Андрей Красников – Артефакт (страница 48)
— Ну что, глянем твои домишки?
— Давай.
Процесс выбора оказался достаточно увлекательным — экономическая модель Ориона-четыре предполагала стандартное распределение капитала и отсутствие гарантированных социальных выплат, поэтому граждане использовали все доступные способы заработка денег, а сдача внаем частной собственности практиковалась очень широко. Продавать дома и квартиры в Сан-Себастьяне никто особо не спешил, но арендных предложений хватало с лихвой — уже через полчаса мы с Алисой забыли обо всем на свете, рассматривая бесконечную череду больших и маленьких особняков и пытаясь найти среди них самый лучший.
— А какой у нас бюджет?
— Не знаю даже. Вряд ли сильно ограниченный.
— Хорошо тебе, — вздохнула девушка. — Всегда хотела так вот жить. Не думая о деньгах.
— Ну, это временно.
— Значит, буду пользоваться ситуацией. Как тебе вот этот?
Предложенный на рассмотрение дом находился у самого берега, но главным было другое — ведущая к секретному комплексу дорога располагалась всего в паре сотен метров от него. Не слишком далеко, но и не слишком близко.
— Мне нравится. Съездим завтра утром, глянем?
— Давай, почему нет. Главное, хозяина предупредить, что мы появимся.
— А как это сделать… все, вижу.
— Еще будем смотреть? — в голосе Алисы внезапно послышались игривые нотки. — Или уложишь меня в кроватку?
— Интересный выбор. Нужно как следует подумать.
— Невоспитанный грубиян.
— Ладно, ладно, согласен…
Следующий день начался мирно и спокойно — выбравшись из кровати, мы со вкусом позавтракали, вместе обсудили актуальные новости и мою лекцию в институте, после чего наконец-то отправились на улицу. Честно говоря, ехать в другой город мне совершенно не хотелось, но отказываться от уже утвержденных планов было как-то странно. В результате поездка все-таки состоялась.
— Главное, по сторонам гляди, — распорядилась устроившаяся на соседнем сиденье девушка. — И скорость не поднимай.
— Все будет нормально. Я надеюсь.
— Давай без этих оговорок. Мне не хочется снова в клинику ложиться.
— Если помнишь, то виноват был тот, другой, водитель.
— Не важно.
Движение по магистрали показалось мне даже более спокойным, чем в прошлый раз. Мимо нас пронеслись знакомые фермы и заводы, их сменила безжизненная равнина, а затем впереди возникла характерная каменная чаша и мы оказались на краю нужного поселения.
— Ну вот, ничего страшного.
— На дорогу смотри. Или автопилот включи.
— Не переживай, все в порядке.
Когда мы заехали в город, меня посетило странное и тревожное чувство — как будто я не учел какой-то мелкой, но очень важной детали. Как будто ситуация помимо моей воли начала уходить в сторону от нужного пути. Ощущение было настолько неприятным, что я невольно оглянулся по сторонам и сбавил скорость, но ничего не произошло. Новой аварии не случилось.
— Ты поворот проехал, — педантично сообщила девушка. — Нам направо.
— Да, сейчас.
На следующем перекрестке я свернул в правильную сторону, затем сверился с навигационной системой и без проблем доехал до выбранного дома. Обещавшей встретить нас хозяйки на месте не оказалось, поэтому я воспользовался предоставившейся возможностью, вышел из машины и начал гулять по тротуару, внимательно рассматривая окрестности.
Алиса после некоторого промедления также распахнула дверь и выбралась на улицу.
— Опаздывает.
— Это бывает, ничего особенного.
— А дом хороший. Там яблони?
— Кажется, да.
Неприятное ощущение мало-помалу разрасталось, превращаясь в устойчивую тревогу. Вокруг нас ничего не происходило, двигавшиеся поодаль горожане вели себя абсолютно стандартным образом, я не мог найти ни одной причины для разыгравшейся паранойи, но все равно чувствовал медленно расползающийся по внутренностям холодок.
— Можем обойти по кругу, — предложила девушка. — Там дорожка есть.
— Лучше подождем…
Во время курсов по специальной военной психологии нам много раз доносили мысль о том, что любое внезапное изменение эмоционального фона следует трактовать в сторону вероятной опасности. Вряд ли на меня воздействовали инфразвуком либо другим похожим средством — биок с легкостью зарегистрировал бы столь грубое вмешательство в мой организм, да и Алиса в таком случае вела бы себя гораздо менее спокойно. Однако я мог случайно заметить какие-то микроскопические детали, которые свидетельствовали о начавшейся охоте или банальной слежке. До верхних слоев рассудка эта информация дойти не смогла, но отпечаталась на подкорке, внося хаос и вызывая беспокойство.
— О чем задумался?
— Да так, — отмахнулся я, переводя биок в тревожный режим. — Аварию вспомнил почему-то.
— Мне тоже не по себе. Хорошо, что здесь никого нет. Если бы…
Алиса продолжала говорить, но я ее уже не слушал, пытаясь оценить ситуацию с точки зрения бездушного компьютера. Реальных угроз в зоне видимости не наблюдалось, двигавшиеся мимо нас машины и разговаривавшие на другой стороне улицы девушки выглядели абсолютно естественно, а контролировавший ситуацию чип не подавал никаких признаков тревоги. Тем не менее, я продолжал ощущать себя под прицелом вражеского снайпера.
Еще хуже было то, что спешно проведенный анализ не выявил никаких проблем — даже разложив наше поездку на микроскопические составляющие, биок не смог докопаться до причин моего волнения.
— Смотри, хозяйка идет. Ник?
— Вижу, да…
Общение с милой пожилой женщиной затянулось минут на двадцать — мы увидели дом с прилегавшим к нему участком, осмотрели выложенный вдоль каменных дорожек газон, полюбовались крохотным садом, а затем даже выглянули на море. Особняк казался практически идеальным, его можно было использовать для абсолютно любых целей, однако этот факт оставался где-то на задворках разума — я начал склоняться к мысли, что поездка в Сан-Себастьян стала очень серьезной ошибкой.
Если у меня получилось верно интерпретировать действия оппонентов, то совсем недавно мне завуалированно предложили выбрать, какой жизнью я хочу жить на планете — спокойной и безмятежной или же полной тревог и опасностей. Целых полтора дня все шло как по маслу, но сейчас, когда биок выдал свою рекомендацию, а я был вынужден предпринять определенные шаги для ее реализации, начались проблемы. Пока еще не совсем очевидные, но…
— Ник? Мы соглашаемся?
— Да. Хороший дом.
Оформление сделки прошло чуть ли не в автоматическом режиме, нас с Алисой быстро внесли в список временных жильцов, после чего весьма довольная хозяйка тут же ретировалась. Я очень хотел последовать ее примеру и убраться как можно дальше от этого города, но поводов для спешной ретирады все еще не было, а девушке очень хотелось погулять по новому имению, рассматривая каждый кирпичик.
— Солнышко, нам бы обратно. У меня скоро лекция.
— Подожди, милый, я сейчас. Ты видел этот балкон?
— Видел.
— Здесь есть бассейн.
— Я знаю.
— Не хочешь искупаться?
К сожалению, новый дом Алисе явно понравился — несмотря на все мои попытки спровоцировать отъезд, мы продолжали таскаться по особняку, знакомясь с его убранством и выглядывая из каждого окна.
— Солнышко, мне нужно вернуться. У меня лекция.
— Ладно, хорошо…
За время обратной поездки терзавшие меня ощущения немного сгладились, процесс подготовки к выступлению также внес свои коррективы, поэтому когда я наконец-то согласовал тезисы своего доклада с излишне суетливым администратором, дождался нужного времени и вышел на сцену, моя голова была забита совершенно другими вещами. Однако в тот момент, когда в небольшом зале раздались приветственные аплодисменты, биок высветил у меня перед глазами ярко-красную надпись:
Сразу после этого компьютер отметил двоих подозреваемых, вольготно устроившихся на третьем и седьмом ряду кресел соответственно. Если верить крохотной справочной табличке, то оба этих человека встретились мне в Сан-Себастьяне меньше двух часов тому назад. И ни один из них не был студентом института. Более того, найти их профили в имевшихся у меня базах данных чип тоже не смог.
— Благодарю всех собравшихся, — между тем начал свою речь стоявший рядом ведущий. — Сегодня у нас поистине уникальный гость, прилетевший сюда из Внутреннего сектора Федерации. Встречайте, господин Ник Рейли!
Аплодисменты раздались вновь. Я неловко улыбнулся, вскинул руку в знак приветствия, а затем подошел к маленькой стеклянной трибуне и глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. План действий у меня в голове имелся, однако вспомнить его оказалось чертовски трудно.