Андрей Кот – Гном Облом (страница 6)
Облом отправляется в путь
Родители затащили Облома в дом. Быстро заперли двери и ставни. Мама без сил упала в кресло и зарыдала, а отец встал рядом с ней и гладил ее по плечу.
Облом молча поднялся к себе.
Там он достал из-под кровати старенький потертый чемодан и сложил в него все нужные вещи для путешествия: мыло, котелок, фонарик, сменные вещи, телескоп, клей, карандаши, бумагу, ножницы, липкую ленту и маленький ножик.
Дверь тихо скрипнула, и вошел старший брат. Он протянул радужный зонтик и подмигнул. Братья впервые обнялись после многих лет сражений и взаимных упреков.
– Все-таки хорошо, что у меня есть младший братишка, – смущенно сказал старший и похлопал малыша по плечу.
Облом крепко прижался к нему и всхлипнул.
– У меня лучший старший брат на свете!
– Хочешь, я пойду с тобой?
Облом замотал головой.
– Нет, нет. Я должен это сделать сам. Ты оставайся и присмотри за родителями.
Старший брат понимающе кивнул.
– Мы будем тебя ждать. Слышишь? Возвращайся поскорее!
Он взъерошил волосы Облома, из которых немедленно вспорхнули две бабочки и закружились над головой. Брат отступил на шаг и уже другим голосом сказал:
– Покеда, хиляк! Не разрыдайся там на первом же повороте.
Облом ответил ему в тон.
– По себе других не судят, нытик!
Старший брат хмыкнул и вышел.
Облом грустно посмотрел ему вслед, затем решительно захлопнул чемоданчик, подхватил его и пошел вниз.
Услышав его шаги на лестнице, мама подбежала к выходной двери и отрывисто сказала:
– Не пущу! Облом, ты еще слишком мал для приключений. Подрасти еще годик-другой!
В этот миг жуткая трещина пробежала по стене у камина, расколола мраморную полку, с которой попадали и разбились любимые мамины горшки с цветами.
– Мама, ты же видишь, – Облом показал на беспорядок, – у нас нет времени. Город гибнет, и я должен этому помешать. К подвигам не готовятся, их просто совершают.
Облом бросил быстрый взгляд на отца. Тот подал ему свой старый компас, по-взрослому пожал руку на прощание и подошел к жене. Ласково взял ее за плечи и отвел от двери.
Выскочили бабушка с дедом. Дед всунул внуку банку малинового варенья, а бабушка протянула ему свою палку для ходьбы.
– Когда почувствуешь, что нашел нужное место – воткни эту палку в землю.
Облом вопросительно посмотрел на бабушку.
– Все сам увидишь. А теперь ступай, малыш, весь город в тебя верит!
Облом быстро обнял свою семью, надел свою вязаную шапку и распахнул дверь. Он сделал неуверенный шаг, потом еще один – так и вышел за калитку.
Гном обернулся и еще раз посмотрел на родной домик, утопающий в розах. Он с грустью взглянул на окошко своей комнаты, из которого так часто рассматривал город и мечтал о приключениях, сидя на подоконнике.
Ему стало очень грустно и жалко себя.
Мир впереди показался ему таким огромным и пугающим, что он тут же почувствовал себя очень маленьким и совершенно беззащитным.
Облом понял, что еще немного, и он со слезами бросится обратно в отчий дом и спрячется, как в детстве под столом.
– Не раскисай! – сжал зубы Облом. Он глубоко вдохнул через нос, досчитал до пяти и уже увереннее пробормотал: – Пора!
Дедушкин граммофон подхватил его мысли и бодро запел:
– Пора в путь-дорогу! В дорогу дальнюю, дальнюю…
Маленький гном шел по опустевшим улицам своего города и с нежностью смотрел, как выбегали жители на крылечки и молча махали ему на прощание.
– Я обязательно все исправлю, – пообещал он себе и сжал кулачки.
Луна улыбнулась храброму путешественнику и выкрасила его тропинку в серебряный свет. Когда он добрался до леса на окраине города, к нему со всех сторон слетелись светлячки. Маленькие огоньки закружились, затанцевали рядом с Обломом, освещая для него загадочный, ночной лес.
Ему было почти не страшно, ну разве что маленькую капелюшечку, и даже стало немного весело. И он запел:
Встреча в лесу
Ночь была теплая. Небо подмигивало Облому далекими звездочками. Он весело бубнил свою песенку и брел, куда глаза глядят. То есть, совершенно не обращая внимания на дорогу.
Вдруг он стал замечать, что ночные светлячки начали разлетаться по своим домам, оставив его одного в темноте.
– Пожалуй, достану-ка я свой ручной фонарик, – сообразил Облом.
Желтый луч прорезал ночной лес.
– Погасите свет! Погасите свет! – раздались раздраженные голоса откуда-то из кустов. – Ходют тут всякие полуночники. Спать мешают.
Раздался громкий бульк.
Облом испуганно замер, но собрался с духом и вежливо спросил:
– Извините, пожалуйста. А кто это?
– Кто-кто. Рукотворное явление вашего народца, – последовал раздраженный ответ.
– Простите? – не понял гном.
– Плоды жизнедеятельности.
– А?
Послышался грустный вздох и очередной бульк.
– Мусорная куча, говорю.
И только тут Облом заметил, что ночной ветерок не очень-то и свеж. Он внимательно пригляделся и вдруг услышал громкий бульк уже за спиной.
Он подпрыгнул от ужаса, развернулся в воздухе и завопил.
– Ой, ой! Не голоси ты так! – скривившись, как от приступа зубной боли, попросила темная горообразная фигура, вся утыканная бесполезным хламом.
Облом закрыл рот ладошкой и отступил на два шага назад. Куча подплыла на два шага к нему. Он сделал еще шаг назад. Она – шаг к нему.
– Слушай, если это какой-то новый гномий танец, то давай, может, разнообразим его? Покружимся или сделаем несколько шагов вбок? Туда-сюда, обратно – не очень-то приятно, – предложила мусорная куча.
– А п-почему вы умеете говорить? – заикаясь, спросил гном.
Куча фыркнула, и рой навозных мух, которых бабушка Облома за красоту называла изумрудными, взлетел и зажужжал над нею.
– Велика премудрость. Всякий знает, что говорить легче, чем думать. А я же не просто здесь лежу. Я познаю мир. Пропускаю через себя выброшенные вещи и книги. Размышляю. Выбрасываю парниковые газы. Честно признаюсь, не знаю, что это за газы такие, но, думаю, что-то полезное. Наверняка однажды докажут, что это очень хорошо для фигуры. Ученые – они такие, все что хочешь могут доказать.