Андрей Кощиенко – Сакура-ян (огрызок 18 глав) (страница 97)

(вечер того же дня. Тасэдэ семьи Пак)

Пристроив на животе планшет, лежу на спине, бесцельно шарюсь по сети. СунОк кормит ужином вернувшуюся с работы маму, параллельно сообщая о случившихся за день событиях. Я решил при этом не присутствовать, поскольку: во-первых, на кухне станет совсем тесно, а во-вторых, — просто нет желания оправдываться. Да, снова облажался, да, не подумал, как на мой посыл в пешее эротическое путешествие всей корейской нации отреагирует оппозиционная партия. Если честно, то в тот момент вообще про неё не помнил. Но кто в этом виноват? Уж точно не я! Если бы меня не доводили, не оскорбляли и не унижали, то до случившегося дело бы не дошло. Буквально уже в бешенство начинаю впадать, когда слышу про АйЮ и её фанатов! Какие-то, ни к чему не пригодные сопляки с соплячками, умничают, рассуждая о том, что я должен сделать, чтобы заслужить их прощение! Сами ещё будете у меня прощение просить! И так, как вы любите — на коленях! Твари …

Взгляд зацепляется за вылезшую на экран новость:

«… Недавно основатель « SM Entertainment », господин Чо СуМан, дал интервью крупнейшему информационному агентству страны «Ёнхап нюсы», в котором рассказал о том, как пишется музыка для k-pop артистов, а также о том, насколько это сложный и трудоемкий процесс…»

«Во! — пробежав глазами текст думаю я, — только вспомнил про АйЮ, как один из старших демонов кей-попа уже тут! Действительно, как говорится, — «не к ночи будет помянут…».

«… В своем интервью Чо СуМан заявил: «Для того, чтобы написать одну песню для группы требуется работа около 600 команд. Пришлось потратить немало времени, чтобы выстроить процесс создания 200 песен в неделю. Технологии k-pop культуры — это создание контента, которым сможет наслаждаться каждый во время общения…»

«Чего? — удивляюсь я, и ещё раз перечитываю текст. — «Около шестисот команд»? Ха! Если в каждой «команде» хотя бы по пять человек, то получается целое производство в три тысячи работников? Не, — конвейер, выплёвывающий двести синглов каждую неделю! Это ж сколько денег нужно, чтобы платить хотя бы только зарплату? Три тысячи умножить, пусть на тысячу долларов каждому… Три миллиона долларов в месяц! Тридцать шесть миллионов в год! Охренеть… И у меня, — двадцать пять тысяч баксов на всё про всё…

Огорчившись от столь явной диспропорции в финансах между мной и Чо СуМаном, прокручиваю экран вниз, читаю дальше.

«… К-нетизены выразили свое беспокойство по поводу того, что в последнее время качество песен « SM Entertainment » ухудшается и, возможно, это происходит из-за системы создания 200 песен в неделю, а также зависимости от технологий при их создании.

Комментарии нетизенов:

— «Может быть поэтому качество их песен становится всё хуже и хуже?» — «Есть хорошие песни, но текст в них ужасен…»— «У всех людей разный музыкальный вкус, поэтому я не могу ничего сказать по этому поводу. Однако эта музыка точно не в моем вкусе…» — «Если над созданием музыки работает 600 различных команд, то почему качество их музыки такое?»

— «Моментами они выпускают хорошую музыку, но зачастую песни настолько интенсивные, что их трудно слушать…»

Кажется, Чо СуМан сделал ставку на «массовое создание контента». Чем больше выпущено, тем выше вероятность найти в сделанном чего-нибудь удачное. Но, на мой взгляд, в подобной тактике имеется серьёзный изъян. Для обнаружения «бестселлера» приходится проводить оценку всех двухсот «недельных выкидышей». А так как агентство СуМана само не в состоянии определить, что хит, а что нет, то оно спихивает это на «к-нетизенов». Однако, судя по недовольным комментариям, те, кажется уже слабеют от такого количества «саундтреков». Да и кто бы не опух на их месте, слушая по восемьсот новинок в месяц? Двадцать шесть песен в день! С такой нагрузкой можно легко дойти до полного отвращения к музыке…»

Тут в мою голову приходит оптимистичная мысль.

«СуМан и «сотоварищи», — они же шарятся в «темноте», «на ощупь», ища хиты всех времён и народов. А у меня есть подборка уже апробированных шлягеров. Поэтому, — ну и что, что у Агдан всего двадцать пять тысяч на кармане, а у «SM» — тридцать шесть миллионов? Они за год могут и не найти никакой жемчужины в куче того, чего наштампуют. Я же, не напрягаясь, способен выдавать по мировому хиту в месяц. И как бы они не продвигали свои творения, присуждая им самые крутые местные награды, — сборы покажут, who is who. Голиаф тоже надеялся, что он большой и сильный, но у Давида был «туз в рукаве». Мамонт плохо кончил…»

Порадовавшись вынесенному недругам приговору, начинаю серфить дальше по сети, переключаясь мыслями на своё неважное физическое состояние. Кроме физических проблем у меня явно присутствуют проблемы с психикой. И даже не потому, что сегодня крышу снесло при одном лишь упоминании об АйЮ, а от того, что ничего не делаю. Пока сидел в «Анян», — планы строил. Выпустили — хожу, «квашусь». Вполне возможно, что недостаток энергии в организме — последствия комы, но… Результата ведь нет? Соответственно, денег тоже нет. Одно нытьё и соплежуйство. Ладно, завтра переговорю с Икутой и начну! Всё просто понесётся….

Время действия: десятое мая, первая половина дня

Место действия: скамейка в небольшом сквере рядом со зданием представительства « Sony music » в Сеуле

— Что теперь делать будешь? — наклоняясь ко мне трагическим шёпотом спрашивает СунОк. — Где теперь учителя искать?

Это она про то, что корейцы вновь подложили мне свинью. Я думал Икута-сан привезёт преподавателя вокала с собой. Но он заявился один, сообщив с непроницаемым лицом, что человек, который мог бы стать моим наставником, по национальности — кореец. Которого нынче мутит при упоминании моего имени. Чёртовы националисты эти хангук сарам! Даже попытки не сделали встать на моё место и взглянуть с моей точки зрения! Никакого понятия о свободе слова! Думай, как мы, или — пошёл нафиг! Ну и … сами идите!

Впрочем, как они будут без меня, это не важно, важно — где найти учителя?

— Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как мимо проплывёт труп твоего врага. — воспроизвожу я вслух чужую мудрость.

Онни в ответ в ответ фыркает и заявляет: Если долго сидеть и ничего не делать, то можно остаться ни с чем!

— А ты мудра… — оценивающе окинув её взглядом, признаю я. — Был бы ещё с этого толк…

СунОк обижается. Сидим на скамейке дальше молча. Это была её идея, — «приземлиться» в скверике на пару минут, — обсудить переговоры и перевести дух. Отвернувшись в сторону, смотрю на возвышающее рядом здание. До сегодняшнего дня, если честно, даже не подозревал о наличии в Сеуле — дочерней компании американского глобального музыкального конгломерата с названием «Sony Music Entertainment Korea». Ещё было удивительно узнать, что она даже управляет какими-то южнокорейскими артистами, о которых я тоже, никогда не слышал. Наверное, так здорово управляет, раз не слышал…

— Ладно, не боись. — успокаиваю я сестру ЮнМи. — Всё будет нормально. У меня есть я. Мы справимся.

Судя по звуку СунОк стремительно разворачивается ко мне.

— Как ты — справишься?! — восклицает она. — Сама сказала, что ты «не вытягиваешь полностью»?!

Это она про моё исполнение акапелла «Legends never die» на котором я демонстрировал японцу в чём именно у меня проблемы.

— Фигня! — небрежно взмахиваю на это рукой. — Главное, — голос есть. Осталось научиться им пользоваться и богатство отобьёт себе ноги и руки, ломясь в двери нашего дома.

— Как ты это сделаешь?

— Как-нибудь да сделаю. Зато не буду никому должна.

На переговорах Икута взялся за исполнение старой песни — «а не пойдёшь ли ты, ЮнМи, работать во славу «Sony»? Но, если раньше я позволил себе малодушное колебание, размышляя об уходе под чьё-нибудь покровительство, то после закидона корейского учителя вокала, — былая твёрдость вернулась ко мне. «Ну и будешь зависеть от чужих закидонов». — подумалось мне. — «Даже не начальника, а безвестного корейца. Нафиг надо? «Не отвлекайся на всякий вздор! Только свобода, только хардкор!»

— Зачем изменила слова? — требует от меня дальнейшего отчёта онни.

А сейчас про то, что я исполнил оригинал, а не адаптированную версию, вернув слова — «Legends never die». Об этом факте СунОк, конечно, не знает.

— Моя песня, — что хочу, то и делаю. — отвечаю я. — Драконы сдохли, осталась только выжившая в тюрьме легенда. Я — Легенда!

— Чокнутая! — восклицает СунОк. — Вот кто ты такая!

— Да ладно. Видишь, человек из Японии приехал, предложил продать права на «Gangsta’s Paradise». И заметь — в качестве саундтрека к фильму. А не для того, чтобы выть где-то с малых сцен. Вот как станет кинолента мировым бестселлером — я в отчислениях утону! Даже аванс готов заплатить. Хочешь, — пропьём?

— Как можно так легко относиться к жизни?! — возмущается онни.

— К чему напрягаться? Рассчитываешь на одно, постоянно получаешь другое. Закон мироздания.

— Нужно было соглашаться на помощь «Sony Music Entertainment Korea»! У них есть специалисты!

— Бог подаст. — отвечаю я уже начавшей надоедать своими воплями сестре. — Ты же не любишь японцев? Тогда будь стойкой, чтобы потом не говорили, что мой успех — заслуга Дай Ниппон Тэйкоку.

(«Дай Ниппон Тэйкоку» — Японская империя. прим. автора)