Андрей Кощиенко – Сакура-ян (огрызок 18 глав) (страница 96)

— А то что?

— Посадят тебя снова в тюрьму, тогда узнаешь! И никуда не сможешь уехать.

ЮнМи недовольно цыкает зубом, вытаскивая застрявший кусочек мяса.

— Да, пьяный воздух свободы может сыграть злую шутку … — после короткой паузы соглашается она.

— Чего? — не понимает СунОк.

— Ты говорила про АйЮ. — проигнорировав вопрос, напоминает ЮнМи.

— И что? — уже агрессивно реагирует СунОк.

— Это я хочу знать — «и что?». Зачем ты …

В этот момент у ЮнМи вновь звонит телефон.

— Йо-бо-сей-йо? — снова не посмотрев на номер звонящего, произносит она в трубку корейский вариант слова «алло».

— Аджосии, — куда вы звоните? — послушав несколько секунд и не очень вежливо спрашивает она. — Вы что, — газеты не читаете? … Я не работаю с корейскими girl groups … Потому, что все они, — низкорослые, кривоногие уродки! Не звоните сюда больше, аджосии!

— Какой-то ненормальный директор какого-то неизвестного музыкального агентства. — сообщает ЮнМи, вновь небрежно бросая телефон на прежнее место. — Понабрал каких-то макак, и теперь ищет того, кто сможет сделать из них людей!

СунОк подбирает отвалившуюся челюсть.

— Хей, хей, хей! — восклицает она. — Моя маленькая сестрёнка, — немедленно остановись! Не смей оскорблять незнакомых людей!

— Говорить правду, — значит «оскорблять»? — огрызается ЮнМи.

— Всё можно делать вежливо!

— Даже убивать?

— Причём тут это?

— А пять лет каторги, на пустом месте, — это что? Не убийство?

СунОк несколько секунд смотрит на покрасневшую сестру, потом хватает стоящий на её стороне стола стакан с водой и брякает его рядом с ней.

— Выпей! — требует она. — Выпей и успокойся!

— Почему, — я должна успокаиваться?! — продолжает лезть в бутылку ЮнМи.

— Потому, что твоё поведение недостойно мировой знаменитости! Будешь вести себя словно обидчивая школьница, — никто не захочет иметь с тобою дела!

— С чего только я, — постоянно должна соблюдать правила? А все те, кто пишет, что я бездарная тварь, которую нужно убить, — они не в этой стране живут? Они, — ничего не должны?!

— Кто такое пишет?

— Зайди на страничку АйЮ, на сайте «SM», и почитай пожелания смерти мне, тебе, маме. И администрация сайта не считает нужным их удалять!

— Зачем ты туда ходила?! — пугается онни.

— А зачем ты мне про АйЮ рассказываешь? Солнце нации? Ну так идите, и целуйте хором в её лучезарную задницу! Мне-то зачем звоните?!

До старшей доходит, что младшая, кажется, срывается в истерику. Она вскакивает со своего места и обежав вокруг столика, нагнувшись, обнимает ЮнМи.

— Тихо, тихо… — прижавшись, шепчет она ей в ухо, так, как успокаивала, когда тонсен была маленькая. — Всё хорошо… Всё хорошо… Я рядом. Не бойся… … Мама скоро придёт… Не плачь…

ЮнМи, плотно сжав веки, прерывисто дышит. Посетители кафе и его сотрудники с беспокойством смотрят на сестёр, думая, что кому-то стало плохо. Пауза затягивается на минуту.

— Всё! — резко выдохнув, произносит ЮнМи. — Я в порядке. Отпусти.

Не разжимая объятья, СунОк чуть отстраняется и встретившись со взглядом сухих глаз сестры, улыбается.

— Ты молодец. — говорит она. — Ты сильная. Ты справишься. Я горжусь тобой.

— А где, — «я люблю тебя»? — спрашивает ЮнМи.

— Не вредничай. Ты знаешь, что это всегда так. Ну всё? Всё в порядке?

— Больше никогда не говори мне про АйЮ!

— Хорошо. Никогда не буду о ней вспоминать. Договорились?

ЮнМи кивает. В этот момент снова звонит её телефон.

— Да что такое? — восклицает она и, ловко вывернувшись из объятий, хватает его со стола.

— Не бери! — требует СунОк.

— Йо-бо-сей-йо? — спрашивает ЮнМи, проигнорировав требования сестры. — Да, госпожа ЁнЭ, рада вас слышать!

— Это ЁнЭ… — шепчет она сестре и начинает беседу.

СунОк, с недовольным видом возвращается на своё место.

— ЧжуВон нанял на работу ЁнЭ. — сообщает ЮнМи, в этот раз аккуратно положив телефон на место, с которого его взяла.

— Кем? — настораживается СунОк.

— Моим персональным менеджером!

— А как же я?!

— Разве ты не говорила, что нужно быть вежливыми с людьми, которые столько сделали для нашей семьи? — ухмыльнувшись, напоминает ЮнМи. — Воспитанно поблагодари и освободи место.

Онни что-то неразборчиво восклицает, похожее на нецензурное.

— Почему мы узнаём об этом от ЁнЭ? — спрашивает она. — Почему ЧжуВон не сообщил ничего тебе?

— Наверное, хотел избежать разговора о деньгах. ЁнЭ не сообщила, кто будет платить ей сейчас зарплату: я, или этот, — «безлошадный». Такое чувство — что это исключительно мой вопрос. Ещё она сказала, что господиндиректор, — разрешил использовать свой гараж как базу под агентство. Конечно, здорово, но уверена, что при адаптации этого сарая под новый вид деятельности потребуются финансы. И поиск их — это тоже моя забота. Типа, — глобальная проблема им решена, крыша есть, а по мелочам — сама разбирайся! Свалит опять линию разделения сторожить, — ищи его там потом!

— Почему — «безлошадный»? — ошарашено спрашивает СунОк.

— С того, что общепринятое явление молодой мужской особи королевской крови должно непременно происходить верхом на белом скакуне. Но, в нынешний век скоростей, с крупными животными в мегаполисе сложно. Поэтому, под «лошадью» сейчас подразумевается «толстая» банковская карта. Компактная, мобильная и для усиления очаровывающего эффекта — покрытая со всех сторон слоем золота. Но банковская карточка у оппа нынче «тощая», поскольку на ней нет денег. Поэтому он — «безлошадный». Нет денег, нет лошади. Понятно?

— ЮнМи, о чём ты говоришь? — помолчав, спрашивает СунОк.

— Похоже, меня «несёт». — поразмыслив над вопросом отвечает та и интересуется. — У нас есть успокоительное? Что-нибудь безопасное? После которого уши на спине не вырастают?

— Наверное, такого нет. — подумав, признаётся онни.

— Тогда пойдём в аптеку, купим, и пойдём, погуляем.

— А как же — шоппинг?

— Да что такое?! — не ответив, недовольно восклицает ЮнМи вновь хватая свой подающий сигнал телефон. — День звонков какой-то!

… — Адвокаты отвалились… — спустя примерно минуту, закончив разговор, сообщает она, кладя мобильник на стол. — Моё заявление не совпадёт с идеологической позицией партии…

— Щибаль! — шёпотом восклицает СунОк, одним словом выражая своё отношение к новости.

(где-то в это время. Директор ИнХон размышляет о своём коротком телефонном разговоре с ЮнМи.)

«Почему «Кара» — «кривоногая»? — недовольно думает он, транслируя слова ЮнМи на неудачливую группу своего агентства и делает неправильное предположение. — Наверное, она просто не видела обновлённый состав, — его ведь официально не представляли. Иначе бы ей в голову не пришло такое сказать!»

«Хамка. — секунду спустя думает директор агентства о ЮнМи, ещё раз прокрутив в голове состоявшуюся беседу. — Ожидать успешной работы с таким человеком, — всё равно, что собираться поймать ветер… Однако у меня нет острой необходимости идти на это прямо сейчас. Я подожду результата, обещанного продюсером Ли. Если его достижения окажутся жалкими, тогда придётся идти на поклон к Агдан … Ещё одного поражения «Кара» не переживёт. Я не могу потерять лицо!»