Андрей Кощиенко – Сакура-ян (огрызок 18 глав) (страница 90)

— Звучит замечательно, Икута-сан! Теперь последняя, но, пожалуй, самая большая проблема. У меня закончилась мутация голоса, и нужен преподаватель вокала. Очень, очень хороший преподаватель, способный обучить певицу с «серебряным голосом» с самого начала.

На другой стороне соединения в ответ слышу молчание.

— Деньги на оплату учителя у меня есть, — успокаиваю я, подумав о имеющихся датакоинах. — Но мне нужен специалист, который сделает всё правильно с первого раза. Сами понимаете, господин. Переучиваться сложно, долго и не всегда удачно.

— Думаю, знаю необходимого человека, — не выказав ни грамма недоверия или сомнения к моим словам, задумчиво произносит собеседник. — Я свяжусь с ним в самое ближайшее время и сообщу вам результат переговоров.

— Спасибо Икута-сан. Спасибо, что заботитесь обо мне.

— Я уверен в вас ЮнМи. И есть ещё одно, о чём я не сказал. Прошу взять с собой вашу неко.

— Мою кошку? — удивляюсь я.

— Да, это моя личная просьба.

— Хорошо, Икута-сан. Возьму.

(в этот момент две девушки за барной стойкой, готовятся подать заказ)

— Агасси — японка? — наклонив голову к официантке, с удивлением, негромко спрашивает бариста.

— Кореянка, — отрицательно качая головой, отвечает та.

— Кажется, она свободно говорит на японском.

— Может, она получила хорошее образование или жила в Японии?

— Возможно, — произносит бариста, задумчиво смотря на болтающую по телефону посетительницу. — Такое чувство, словно я её где-то видела…

(некоторое время спустя)

«Нафига ему Мульча? — не понимаю я, со всеми политесами кейго закончив разговор с японцем. — Как я с ней там буду таскаться?»

В затылке ворохнулась мысля, но я решаю, что не хочу знать о чём и волевым усилием думаю о другом: Вау! А жизнь-то налаживается! Буквально пару минут назад размышлял: «с чего бы начать?», как неожиданно постучали. Причём не со дна, а из «Sony music». И не ликующий менеджер с улётным предложением — «а приходите к нам работать за бесплатно!», а босс по поиску талантов. Конечно, я бы и сам пробился куда надо, но раз на ловца зверь бежит, то почему бы не урвать с него шерсти клок? Если для этого не нужно напрягаться? Хоу, а какую песню я могу исполнить? Очевидно, что она должна быть новая!

— Ваш кофе, — произносит официантка, прерывая поток моих мыслей.

Смотрю, как она ловко переставляет с небольшого подноса на мой стол чашку с кофе, чашечку с мороженным и всё остальное: ложечку, вилочку, салфетки, сахарницу. Девушка симпатичная, понравилась мне прямо с момента своего появления, а теперь, внимательнее её разглядев, убеждаюсь, что первое впечатление не было ошибочным.

— Могу я для вас ещё что-нибудь сделать? — закончив и сделав мини-поклон, спрашивает девушка.

— Спасибо, больше ничего не нужно, — отвечаю я, с лёгким сожалением думая о том, что в Корее чаевые давать не принято и неожиданно для себя, говорю: — Лучше я сделаю что-нибудь для вас.

— Простите? — не понимают меня.

— Я — Агдан. Первая в истории хангук сарам лауреатка премий «Грэмми» и «Хьюго». Хотите — мой автограф?

Улыбаясь, смотрю на растерявшуюся девушку, открывшую от удивления рот.

Приятно быть звездой!

(в это время госпожа МуРан смотрит новостной канал Dispatch, онлайн издания посвящённого корейской индустрии развлечений»)

«Ожидаемым скандалом закончилось общение с журналистами бывшей участницы группы «Корона», известной своими бесконечными фейлами… — бодро сообщает молодая ведущая, старательно пытаясь при этом выглядеть для подростковой аудитории так, словно она — «своя в доску». — Напомню, что ранее, девушка обладавшая сценическим ником «Агдан», не сумев договориться о деньгах, поссорилась со своим агентством и теперь она с ним судится. Ещё, — она попала в армию, убежала во время тревоги из части и в итоге оказалась в тюрьме за дезертирство. Суд приговорил её к пяти годам каторги. Такой вот яркий, но весьма неожиданный для корейского айдола, жизненной путь …»

Хальмони удивлённо приподнимает брови, не ожидав столь развязно-однобокого изложения биографии известного ей человека.

«… Но, судьба сжалилась над неудачницей, — продолжая в той же манере, сообщает ведущая. — Президент страны, госпожа ГынХе, помиловала её в канун юбилея праздника дня детей. Видимо, руководствуясь лучшими побуждениями и в надежде на то, что девушка всё поняла и раскаялась в своём поведении. Но, как говорится, — не тут было! На выходе из места своего заключения, Агдан дала краткое интервью журналистам, в котором досталось всем. И президенту страны, и полиции, и всем её знакомым айдолам. Впрочем, лучше самим один раз услышать, чем сто раз послушать пересказ. Посмотрите сами…»

Ведущая исчезает, а вместо него на экране появляется ЮнМи, бойко сыпля «благодарностями». По мере продвижения видеозаписи к окончанию, так и не вернувшиеся в исходное положение брови хальмони, начинают подниматься всё выше и выше, в конце концов закончив продвижение на уровне, установленном природой. В таком положении они и пребывают до самого окончания тв-ролика.

«Как видим, — бойко произносит вернувшаяся на экран ведущая, — никакого раскаянья просто не наблюдается. Бывшая айдол продолжает болеть тяжёлой формой звёздной болезни, обвинив в своих бедах всех, кроме себя. На лицо проявление крайней личностной незрелости и потребительского отношения к окружающим. Впрочем, даже в таком состоянии, у неё продолжают оставаться поклонники…»

Вновь идёт видеозапись с места события. Сначала показывают четырёх худеньких участниц фан-клуба «Red Alert», выглядящими жалкими сиротками, затем на экране появляется ярко-красный Ferrari c ЧжуВоном за рулём.

— Откуда он её взял? — изумлённо, сама у себя спрашивает МуРан, — Это же машина его брата!

«… И нужно сказать — да какие поклонники! Молод, красив, к тому же, младший наследник крупнейшей корпорации в стране».

На экране показывают фото ЧжуВона.

— Вот паршивец! — возмущённо комментирует картинку бабушка.

«… В итоге из тюрьмы Агдан уехала на дорогущем спорт-каре своего бывшего жениха, младшего наследника корпорации « Sea group ». Позже парочка была замечена в момент, когда лакомилась мороженым…

Зрителям предоставляется «фото-факт», на котором ЮнМи, присевшая на крыло ярко-красной машины с мороженым в руке и улыбающийся рядом с нею ЧжуВон. По довольным выражениям лиц молодых людей создаётся впечатление, будто в их жизни всё прекрасно.

«Хочется узнать, — продолжая зарабатывать себе зарплату, задаётся вопросом ведущая, — в чём же секрет столь длительных отношений у ЮнЧжу? Будем надеяться, что это не тождество характеров и одинаковое наплевательское отношение к окружающим. Единственное, способное как-то скрасить ощущение катастрофы произошедшего, — это надежда на то, что девушка сдержит своё обещание. Сменит гражданство, уедет из страны и не будет больше работать ни с одним корейцем. И нам никогда не придётся испытывать чувство стыда, видя её на экранах своих телевизоров!»

— Ух! — произносит МуРан откидываясь назад. — Ух! Действительно, катастрофа! Только послушайте, сколько глупостей наболтала своим языком! ДонВук будет в ярости.

(кафе на неизвестной улице, из дверей которого с раздосадованным видом только что вышла ЮнМи)

— Националисты чёртовы! — зло бурчу я себе под нос, решив, что меня уже не услышат, и можно дать волю чувствам. — Ну и сидите дальше со своим КЕМА в обнимку!

Предложение дать автограф окончилось неожиданно. Справившись с удивлением, девушка извинилась, сказала, что «на минуточку» и убежала к стойке, где, периодически поглядывая на меня, начала активно шептаться с баристой. Я думал, она кинулась за листком бумаги и ручкой и рассказывает подружке об уникальной возможности получить автограф от знаменитости, агитируя пойти за ним вместе. Однако действительность оказалось совсем иной, чем представлялась мне раньше. Девушки действительно подошли к моему столику вдвоём, но та, которая пострашней, бариста, вежливо поблагодарив за предложение, сказала, что автограф человека, который отказался от своей нации не представляет ценности для любого хангук сарам. А мне следует быть верной своему слову, данному в присутствии многочисленных свидетелей. И не иметь с корейцами никаких дел, если обещал. После чего парочка, развернувшись ко мне спиной, гордо удалилась. Кофе я выпил, но уже без всякого удовольствия. Похоже бариста видела моё интервью данное на ступенях «Анян». Официантка, та вроде не в курсе новостей была. Она красивая, наверное, есть чем девке после работы заняться! А эта, уродина, небось сублимирует своё эго вечерами в чатиках, хейтя знаменитостей. Но как же быстро она настроила симпатяшку против меня!

— Всё настроение испортили, патриотки долбаные… — бурчу я, осознавая, что на улице снова дождь, и я опять буду мокнуть.

Неожиданно в голове вновь появляются слова, начавшие уже было, но куда-то после этого, — «завалившиеся». Однако теперь они вернулись вместе с музыкой, и я знаю, что внутри меня звучит «Пикник».

Огнями реклам, Неоновых лампБьет город мне в спину, торопит меня. А я не спешу, Я этим дышуИ то, что моё, ему не отнять.

Минуту ещё, мой ветер не стих…

Делаю мысленно короткую паузу и, изменив слова, заканчиваю не так, как в оригинале:

Не нравится мне, в Королевстве Кривых. Минуту ещё, мой ветер не стих, Странно здесь всё, в Королевстве Кривых…