Андрей Кощиенко – Сакура-ян (огрызок 18 глав) (страница 76)

— Сожалею, уважаемая госпожа, но я не собираюсь отказываться от своего решения, — отрицательно покачав головой, сообщаю я. — Всецело признавая правоту ваших слов, тем не менее, я продолжу голодовку до тех пор, пока мои законные требования не будут выполнены.

— А какие у тебя требования?

— Освобождение и признание незаконности вынесенного судебного решения, — улыбнувшись, называю я свои условия.

(примерно час спустя, кабинет начальницы исправительного учреждения «Анян»)

— «Освобождение и признание незаконности вынесенного судебного решения»? — удивлённо повторяет начальница исправительного учреждения и поворачивает голову к врачу, на приёме у которой недавно находилась ЮнМи. — Но ведь изначальные требования были совсем другие?

— Мне о них ничего не известно, — сообщает та. — Но мои слова именно те, которые сказала Агдан при нашем разговоре.

— Понятно. «Похоже имеется тот случай, когда аппетит приходит во время еды», — говорит начальница и опускает взгляд к листку бумаги, который держит в правой руке.

— Такие серьёзные травмы, — произносит она несколько секунд спустя, и осуждающе качает головой.

— При некоторых из них голодание категорически противопоказано! — подхватывает тему её собеседница. — Девочке поставлен диагноз — «ретроградная амнезия». Это значит, её мозг не функционирует должным образом. Лишить его ещё полноценного питания означает высокую вероятность — получить осложнения в самое ближайшее время.

— Какие «осложнения»?

— Любые. От нарушения в работе опорно-двигательного аппарата и метаболизма до способности связанно мыслить.

— Опасно… — задумчиво произносит начальница, видимо озвучив часть своих мыслей.

— Я тоже так думаю. Необходимо прекратить голодовку.

— Совершенно согласна, но как это сделать? Упрямство — неотъемлемая черта в характере знаменитостей. Без неё они ничего не сумели бы добиться. Однако её наличие совсем не облегчает общения с подобными персонами! Как суметь заставить Агдан хотя бы слушать?

— Пригласите кого-нибудь из людей, умеющих беседовать. Например, опытного психолога. Кого-нибудь из известных. Нужен кто-то повыше уровнем, чем наш врач-психотерапевт.

— Хорошая идея, — одобрительно произносит начальница. — Единственно, во сколько это обойдётся… Впрочем, сейчас это не главное.

— Так и сделаем, — говорит она и обращается к собеседнице. — Только прошу вас соблюдать конфиденциальность до момента разрешения проблемы. Не нужно ни с кем делиться имеющейся у вас информацией о состоянии здоровья Агдан.

— Я соблюдаю врачебную тайну, самчанин.

— Замечательно, я в вас не разочарована. Думаю, при надлежащем подходе и открытом взаимодействии мы с вами найдём возможность достойно выйти из возникшего кризиса!

Время действия: двадцать третье марта, первая половина дня

Место действия: здание сеульского суда

Сижу на скамейке рядом со своим адвокатом, пытаюсь сосредоточится на том, о чём говорит представитель «FANEnterthament». Сегодня первый день слушаний между мной и бывшим агентством. Наконец, подготовительный этап для «высокого суда», во время которого он занимался изучением документов, представленных участниками процесса, завершился. Назначенной даты первого заседания тоже дождались, теперь можно приступать, собственно, к слушаньям. Но имеется ещё один вопрос, который следует решить, перед тем как уже «совсем начать». Жадная тварь, ЫнДжу, подала встречное заявление против меня, требуя возмещения ущерба, полученного в результате моей «противоправной деятельности», в размере аж двадцати миллионов долларов! В самый первый раз, услышав размеры суммы, я чуть челюсть об пол не ушиб, образно говоря. Но, несмотря на полный абсурд подобных притязаний, документы адвокатами «FAN Enterthament» оформлены надлежащим образом и совершенно серьёзно переданы на рассмотрение. Поскольку имеются два иска, поданные от одних и тех же лиц вроде бы по одному и тому же вопросу, судья намерен принять решение: либо объединить их в одно разбирательство, либо слушать по отдельности. Как раз сейчас он и занимается ознакомлением с аргументами сторон, дабы прийти к решению. Адвокат сказал, что скорее всего будет слияние, но, как показывает практика, не говори в суде «гоп», пока не перепрыгнешь.

Например, до разбирательства с военными добраться вообще не получилось. Контрразведка ответила уведомлением, что поскольку она является организацией, публичная деятельность, которой регламентируется законом «О государственной тайне», то претензии к её работе могут рассматриваться только исключительным порядком, и лицами, имеющими допуск к работе с секретными документами. Поэтому увы и ах, госпожа Пак ЮнМи, ваш представитель не канает. У него второй уровень, а нужен первый. Как объяснил адвокат, комментируя полученную цидулю, это означает, что он должен иметь право ознакомления с документами под грифом «Сов. секретно». Это вообще охренеть какое требование, поскольку допуск к сведениям «особой важности» накладывает серьёзные ограничения на образ жизни людей, его имеющих.

При этом, видимо понимая, что ЮнМи, как представительница слабого пола, будет огорчена такими обстоятельствами, «рыцари плаща и кинжала» решили не выбиваться из «благородного образа» и «в опоследнихстроках своего письма» сообщили: «назначенная комиссия, изучив обстоятельства произошедшего, не обнаружила в действиях своего сотрудника каких-либо нарушений». Типа, всё. Мы тут посмотрели, ничего не нашли, успокойтесь. Из кого была собрана эта «комиссия», осталось неизвестным. Может, из дежурного водителя, дневального и наряда по кухне? Вполне ведь может такое быть!

Военные — тупоголовые морпехи — видимо посмотрели на действия более умных и, решив не напрягать свой мозг, пошли по их следам. Тоже прикрылись «государственной тайной». Мол, страна воюет — какие вам ещё подробности? Вот победим, тогда и приходите…

Адвокат сказал, что будем писать жалобу на «неправомерные требования». В общем, путь к справедливости начинает выглядеть как путешествие вокруг Земного шара пешком. Несколько лет, точно…

Мотаю головой, пытаясь сосредоточиться на речи защитника «FAN Enterthament», и неожиданно осознаю, что не понимаю, о чём он говорит. Слова слышу, а в предложения они не складываются.

«Пипец… — приходит в голову неспешная мысль. — Допрыгался… Мозг отказывает… И двух недель не продержался без еды… Слабак… Наверное, сейчас сдохну…»

Становится невероятно жалко своё тело, которое ни в чём не виновато, но так сильно страдает из-за каких-то злобных и завистливых людишек.

А вдруг оно не сможет быть таким же красивым как прежде?

Стол, с сидящим за ним судьёй, куда-то кренится, а свет начинает меркнуть. Жалость к себе внезапно исчезает, заменяясь яростной ненавистью.

«Как же я вас, сука, всех ненавижу!» — искренне думаю я, прежде чем в глазах окончательно наступает мрак.

Время действия: тот же день, вечер

Место действия: подъезд многоквартирного дома.

Двери лифта, доставившего пассажира на заданный этаж, распахиваются, и налестничную площадку с усталым видом выходит СунОк, возвращающаяся домой после поиска работы. Первое, что она видит, посмотрев в сторону двери квартиры, в которой живёт вместе с мамой, — это сидящую на полу чёрную кошку. Замерев, девушка несколько секунд смотрит на неё расширенными глазами.

— Мульча? — неуверенно спрашивает СунОк.

«Яонь-яонь» — по-корейски благосклонно отзывается на имя нежданное животное и, встав на лапы, неспешно направляется к заместительнице свой хозяйки. Подойдя, кошка начинает тереться о ноги девушки, мурлыча с довольным видом.

— Мульча! — потрясённо восклицает СунОк. — Это ты?!

«Яонь-яонь» — словно подтверждая, отзывается та с довольным видом.

Нагнувшись, онни подхватывает мурчащую кису на руки и бросается ко входу в квартиру. Стремительно набирает пароль на кодовом замке и распахивает дверь.

— Мама!! Мама!! — что есть силы кричит она, вбегая внутрь. — Мульча вернулась!!

(несколько позже. Небольшая кухня. Работает телевизор, закреплённый на стене над холодильником. Мама и дочь внимательно наблюдают за тем, как Мульча, сидя на полу неспешно ест из маленького блюдца.)

— Словно где-то кормили, — комментирует СунОк интеллигентную манеру Мульчи в поедании пищи.

Кошка, прервавшись, поднимает голову и, облизываясь, некоторое время смотрит на девушку. Затем возвращается к еде.

— Не мешай, — требует мама от дочери. — Мир не без добрых людей. Дали кусочек бедняжке.

СунОк никак не комментирует услышанное. Женщины молча продолжают наблюдать за нашедшейся пропажей. Наконец Мульча заканчивает ужинать, выпрямляется, облизываясь с довольным видом.

— Покушала? — спрашивает у неё мама и, не став ждать ответа, продолжает: — Вот и умница! Как ЮнМи обрадуется, когда узнает, что её любимица вернулась!

— А как она нас вообще нашла? — спрашивает СунОк, озвучивая пришедшую ей в голову мысль.

— Коянъи очень умны. Помнишь, твоя тонсэн рассказывала, что они могут вернуться в свой дом, если их увести даже за сотни километров?

— В «свой дом». Но здесь она ни разу ни была. Она убежала, когда мы жили ещё на старом месте.

Мама и дочь разом смотрят на кошку. В их взглядах видна опаска. Мульча, словно почувствовав, задирает голову и смотрит сначала на пожилую женщину, затем на молодую. Облизывается последний раз, потоптавшись, усаживается поудобнее и обернув себя хвостом, начинает довольно урчать, сощурив глаза.