Андрей Кощиенко – Сакура-ян (Книга 6-2) (страница 53)

— Хай!

(некоторое время спустя)

«Получилось!» — восторженно думает Акиро, спеша к своей машине. — «Моё предположение о том, что ценность ЮнМи в глазах отца стала очень высокой, оказалось стопроцентно верным! И я — единственный, кто может привести её в семью! Просто сумасшествие! За такое короткое время — орден, приближение ко двору императора, одобрение семьи! А теперь отец согласился сделать меня своим наследником! Словно само небо обратило на меня внимание! Благодарю тебя, о солнцеликая Аматэрасу–о–миками, за твоё божественное покровительство! Осталось лишь получить согласие ЮнМи — и я окажусь на вершине! А она согласится, конечно, согласится! Кто же откажется от такого шанса — стать женой первого наследника дзайбацу Такаси⁈ Она будет в восторге от моего предложения! Нужно скорее сообщить ей об этом!»

Акиро прибавляет ходу, нетерпеливо устремляясь вперёд.

«Но сначала я прикажу водителю отвезти меня в „Кофе Хайди“, где неспешно, вслушиваясь в каждую ноту напитка, выпью чашку кофе, глядя на город с высоты небоскрёба и думая о ЮнМи», — звучит у него голове спокойный и холодный голос в тот самый момент, когда он усаживается на заднее сиденье автомобиля. — «Ставка очень высока. Спешить и суетиться нельзя. Подобный шанс выпадает в жизни лишь раз — и действовать нужно предельно осторожно, чтобы не упустить его…»

Водитель плавно трогает машину с места. Японец откидывается на спинку сиденья и неожиданно вспоминает щиколотки ЮнМи — аристократически узкие, словно созданные для шёлковых лент, тонких золотых браслетов и прикосновения мужских рук.

«Я уже совсем близко к тому, чтобы стать их владельцем», — с удовольствием думает Акиро, глядя сквозь боковое стекло на проплывающую улицу.

Время действия: тринадцатое августа, вечер

Место действия: Токио, квартира

«А я милого узнаю по походке…» — констатирую я, думая о хангук– сарам.

Сидел, никого не трогал, смотрел японское телевидение — а там по всем каналам: «про меня, ещё про меня и снова — про меня!». И тут звонит директор «DC Media» — с жалобой на бесчинства моих (совсем скоро уже бывших) соотечественников.

Корейцы, как всегда, в своём репертуаре. Не имея возможности добраться до меня напрямую, они принялись «бить по площадям» — хейтить всех, до кого могут дотянуться. Всех, кто имел счастье работать со мной. Против «КАРА» запустили кампанию «отмены»: сдают билеты, пишут в сетях гадости, угрожают организаторам пустыми залами, если те осмелятся пригласить группу, «работавшую с предательницей Хангук!».

По голосу ИнХона чётко слышно: директор встревожен. Точнее — напуган. И, возможно, растерян.

Самое время напомнить, как он меня уговаривал, уверяя, что «всё обойдётся», и бросить классическое: «А я предупреждала!» Но есть один аспект… Ким ХаРа. Которой было обещано: «Всё будет хорошо».

— Какое настроение у девочек? — спрашиваю я, вместо того чтобы копаться в прошлом.

— Очень огорчены и растеряны, — признаётся ИнХон.

Ну ещё бы! С одной стороны — директор, обещавший «перевести через майдан», а на деле заведший лишь на край минного поля. С другой — стая сородичей, демонстрирующих звериные повадки в духе «слабого толкни, ближнего сожри». Здесь не порадуешься. Негде.

— Как дела у Ким ХаРа?

— О, у неё всё в порядке! — уверяют меня. — Здоровье и настроение на высоком уровне. Очень хочет работать.

Все хотят работать… В том числе и вы, господин директор, особенно если вспомнить о ваших долгах. Намёк понят.

— Хорошо, — говорю я. — Ситуация неприятная, но не безнадёжная. Господин ИнХон, узнав, что по счастливой случайности лучшая гёрлз — группа Хангук имеет свободное окно в расписании, со всем уважением приглашаю «КАРА» выступить в качестве гостей на моей сольной программе. Первый концерт состоится 27 октября сего года на стадионе «Токио Дом» в Токио.

— «Лучшую группу Хангук»? — озадаченно переспрашивает директор агентства, явно растерявшись.

— Несомненно, — с самой серьёзной интонацией подтверждаю я. — После моего отъезда в «Стране утренней свежести» вы не найдёте ничего великолепнее «КАРА». В Ниппон от неё потребуется два выступления: «Mister» и «Nobody» — естественно, с соответствующей оплатой. Сейчася вижу это как процент от сборов, размер которого мы с вами обсудим. Жадничать не намерена. (В Корее лопнут от негодования, когда узнают!)

— На текущий момент чётко определены два концертных дня, с возможностью увеличения их до четырёх. До 27 октября — мощное промо «КАРА» в Японии с моим участием для взрывного роста интереса к группе. Организацию и расходы на продвижение я беру на себя. Поэтому «КАРА» должна прибыть в Ниппон как можно скорее — чем больше времени на раскрутку, тем громче будет взрыв. Президент ИнХон, вы принимаете моё предложение?

— Очень неожиданно, госпожа ЮнМи… — слышу в ответ растерянное признание. — Но, кроме «Сладкой мелодии», в моём агентстве есть и другие группы…

— Понимаю, о чём речь. Но «Боливар двоих не вывезет».

— О чём вы говорите?

— О том, что поняла намёк, но работать с другими группами отказываюсь. У хангук–сарам есть претензии к вашим остальным коллективам?

— Пока нет. Но если «КАРА» уедет в Ниппон — уверен, появятся.

— Насколько эти группы успешны в заработке по сравнению с «КАРА»?

— Сейчас примерно на одном уровне.

— Тогда выбор за вами, господин ИнХон. Но сегодня это единственное понятное решение проблемы, которое у меня есть. Остальные — «непонятные».

— Например, какие? Расскажите, если возможно.

— Закрыть агентство, объявить себя банкротом и дальше жить, как все простые люди — без ежечасного решения кризисов.

— Понял вас, ЮнМи–сии. Думаю, мне понадобится два — три дня на сборы. Вы хотите, чтобы я прилетел вместе с группой — я правильно понял?

— Именно так. Сообщите заранее дату рейса для организации встречи.

— Большое спасибо, госпожа, за вашу неоценимую помощь. Сразу же сообщу.

— Талантам нужно помогать. И это не благотворительность, а работа, которую, я надеюсь, ваш коллектив выполнит на высшем уровне.

— Не сомневайтесь, ЮнМи–сии! Я предупрежу девочек, что на них возлагаются большие надежды.

— Только не запугайте до смерти — чтобы от страха не впали в ступор.

— Уверен, до этого не дойдёт. Все участницы — профессионалы.

— Тогда прошу вас уже сегодня подготовить ориентировочную смету поездки, с отдельной строкой — сумма, которую ваше агентство желает получить за участие. Завтра с утра я жду документы. Если договоримся по деньгам — подписываем предварительное соглашение и двигаемся дальше по стандартной схеме.

— Понял, ЮнМи–сии. Расчёт будет у вас в самом начале дня.

«Нужно как можно скорее вывозить маму и онни из этого корейского гадюшника, — думаю я, положив трубку. — Вообще оборзели! Чуть что — сразу „отмена!“ Кто вы такие, чтобы это решать? Вы себя в зеркало видели? Посредственность посредственностью погоняет, но хлебом не корми, дай только чужую жизнь поломать! „Отменяльщики“ хреновы…»

Ещё раз прокручиваю в голове идею пригласить «КАРА» на концерт. Как и в первый раз, не вижу непреодолимых препятствий. Только своих денег нет. Придётся снова лезть в карточку Акиро…

Вообще — то, можно поднять вопрос о самостоятельном финансировании — пусть ИнХон раскошелится на своё «светлое будущее». Однако я даже не подозреваю, а с вероятностью в девяносто девять процентов уверен, что тот станет ныть за отсутствие средств и просить в долг, ибо уже закредитован «по самое не балуйся», а верящих в него банкиров в мире не осталось.

В принципе, человека понять можно. Внезапно «метнуться» и за пару дней организовать выезд группы со стаффом в другую страну на пару — тройку месяцев — это совсем не хухры– мухры. Для этого нужно быть кем — то вроде « SM», иметь толстую «финансовую подушку». « DC Media» точно не из таких агентств.

Кстати, нужно их предупредить — пусть команду сопровождающих «отгружают» по минимуму: менеджер, хореограф и… Всё, пожалуй! Даже хореограф, возможно, не нужен — здесь найдутся не хуже. Иначе у меня никакого бабла не хватит прокормить сей «табор» целых три месяца!

Кстати, о деньгах! Билеты — то уже проданы! И я, согласно подписанному договору с японцами, имею право на «получение аванса в размере трёх процентов денежных средств от суммы проданных билетов». Прикинем… Три процента от ста миллионов — это три миллиона, а три процента от десяти — триста тысяч. В общем итоге имеем три миллиона триста тысяч баксов… Мало!

Так бы можно было сразу рассчитаться, с прости, господи (не к ночи будь помянута), ведьмой Ли ЫнДжу и спать спокойно. Но наличествует лишь возможность вернуть долг Акиро, добить ему на карточку до первоначальной суммы — и всё. А то, что останется, уйдёт на покупку дома на Хоккайдо, начало ремонта (если приобрету!) и обеспечение достойного существования себе и «КАРА» до момента, когда та отработает гастроли и вернёт долг.

Что ж? И на том спасибо, как говорится…

Задумываюсь над фактом, что большие деньги, оказавшись в моих руках, исчезают так же быстро, как и меньшие суммы. Но что тут поделаешь? Не вижу путей. Вполне возможно, это и есть основное свойство денег — над которым никто не властен…

Ладно, завязываем впустую тратить время! Нужно посмотреть файлы, полученные от Харуко. Иначе, если меня вдруг окружат AKB48 и начнут терзать вопросами: «Каких японских исполнителей вы знаете?», выход у меня будет только один: умереть под пытками, но не выдать тайну, что я дуб дубом.