Андрей Кощиенко – Сакура-ян (Книга 6-2) (страница 15)

«Не сработало, — с сожалением понимаю я. — Запугать, выставив ЮнМи „больной“, не вышло».

— ЮнМи, скажу честно, никогда бы в голову не пришло назвать девушку «нестабильной структурой»! — отсмеявшись, признаётся он. — Но… в этом есть… доля истины. Очень смешно. Правда.

Кисло разглядываю веселящегося японца, ожидая продолжения разговора.

— ЮнМи, ты удивительная! — искренне заявляет «хохотунчик». — Это у тебя такая попытка вежливого отказа?

— Ну почему…

— Потому, что твои ужасы происходят со всеми людьми ежечасно и ежедневно. Каждый человек стареет и в любой момент может заболеть, стать некрасивым или безумным. Но если думать о таком, когда говоришь о чувствах, то признание становится бессмысленным. Раз все умрут, зачем что–то делать? Зачем ты хочешь в концерт в «Токио Доум», раз конец известен и предопределён?……

«Пф… — насмешливо про себя фыркаю я. — Только поглядите на этого доморощенного философа! Да я тебе за пять минут докажу, что ты ни в чём ни черта не смыслишь! А если будет выпить–закусить, то за три!»

— … Жизнь имеет ценность сама по себе. Но ещё большую ценность имеет её продолжение…

Это он про детей, что–ли? Как понимаю, «японский клещ» от меня не отвалится, пока не высосет свой литр крови? И «ударом лопаты» его не отцепить. Нужно не забывать, что во многом от него завишу…

— ЮнМи, объясни причину отказа, — строгим голосом требует Акиро, смотря мне в глаза.

Начинается… Туда не ходи, сюда смотри, стой там… Чоболевские замашки… А ЮнМи даже ещё не невеста…

— Честно? — не отводя взор, спрашиваю я. — Или дипломатично?

— «Честно», — мгновение подумав, делает выбор Акиро.

Набираю воздуха, ещё раз напоминая себе, что нужно быть последовательным, терпеливым, а если бить, то делать это нужно «аккуратно, но сильно», как Папанов.

— Моя цель — стать абсолютно знаменитой, — коротко отвечаю я. — И богатой настолько, чтобы в любой момент встать и уйти, если этого захочется. Сейчас у меня есть всё для достижения желаемого. Но врачи предупредили, что гормональный баланс — штука нестабильная, способная изменяться по любому поводу. Они дали стопроцентную гарантию его фатального изменения в случае беременности. Ребёнок убьёт мою мечту.

— … Поэтому, моё железное намерение, которому я поклялась следовать, — держаться от всяческого рода личных отношений как можно дальше и как можно дольше… Особенно от вас, Акиро–сан. Я никогда ещё не встречала мужчины столь красивого, сильного, властного и богатого, вроде вас. Всем телом чувствую, что готова в вас влюбиться. Но «у самурая нет цели, есть только путь». Поэтому мой ответ — нет!

— И, Акиро… — твёрдо говорю я, глядя японцу в глаза, — если ты совершишь нечто, что лишит меня моей мечты… То я возненавижу тебя так сильно, как тебя ещё никто в жизни не ненавидел. Клянусь!

Несколько секунд сидим, вперив взгляд друг в друга.

— Обещаю, что никогда не сделаю ничего подобного, — серьёзно произносит японец.

— Спасибо, — отвечаю я.

— У тебя глаза цвет изменили… Стали больше фиолетовыми, чем голубыми… Невероятно красиво.

— Извини, — смущаюсь я. — У меня так бывает. В момент, когда я испытываю сильные чувства.

— Я это уже понял.

Наступает молчание. Верчу в руках бокал, заглядывая внутрь, смотрю, как по стенкам растекается вино. Жду продолжения разговора.

— А что за «путь самурая», о котором ты сказала?

Здесь разве нет Ямамото Цунэтомо и его книги «Хагакурэ»? Хм, нюанс, однако, которому нужно придумать объяснение. А зачем — «придумывать»? «Всё уже придумано до нас». Можно брать и озвучивать.

— Смысл фразы в том, что сам процесс и способ достижения цели важнее, чем она сама. Конечный пункт может быть достигнут или изменён, но путь к нему является бесконечным, что позволяет постоянно расти и улучшаться. Это про самосовершенствование.

— Где ты такое прочитала? — обдумав моё объяснение, ожидаемо интересуется Акиро.

— Сама придумала, — не очень вежливо отвечаю и интересуюсь: — Я ответила на все вопросы?

— Нет. У меня ещё есть.

— Внимательно слушаю.

— Скажи… разве на «пути к совершенству», самураю не нужен верный спутник?

Не! Он точно собрался выпить из меня литр крови!

— Акиро, у тебя просто до неба невероятных качеств. Но их все начисто перевешивает один–единственный недостаток. Ты — мужчина!

— Не ожидал, что данный факт станет дефектом в глазах женщины, — озадаченно признаётся «дефектный».

— Я тоже удивлена, но действительность такова, какова она есть. Пытаться выдумать другую, находясь в текущей реальности, означает впасть в ересь, попирающую законы мироздания…

— … Ну, ты понял, — закругляюсь я, увидев, как у собеседника, не понявшего моего «пассажа», расширяются глаза.

Впрочем, я тоже не «уловил». Кажется, я процитировал его из какой–то книги… Или «Вархамера»…

— ЮнМи, скажу прямо, — произносит Акиро, тоже взяв в руку бокал. — Меня беспокоит твоя безопасность. Сейчас, когда ты стала богатой невестой, найдётся много желающих забрать тебя себе, а ты одна, без защиты клана.

— Когда я успела стать богатой невестой?

— Милостиво дарованное его императорским величеством, право платить лишь пятнадцать процентов налогов — это очень щедрое приданое. Не знаю, найдётся ли в Японии ещё девушка, способная похвастаться подобным. Обороты больших корпораций исчисляются сотнями миллиардов. Представь размер экономии, если платить только четверть от общепринятой суммы?

Зачем мне представлять? Я прекрасно знаю, как это будет клёво. Сам требования выдвигал, когда награду требовал.

— Уверен, между ниппонским кланами возникнет жёсткая конкуренция, каждый из которых будет желать привести такую невесту под свою крышу. Из–под которой тебя никогда больше не выпустят, едва ты только под неё попадёшь. Никто не станет попусту рисковать столь ценным ресурсом, приносящим такие большие деньги. Можешь забыть о своих мировых турне и зарубежных концертах.

Пфф… Кажется, я вновь создал сам себе проблемы на ровном месте… Ну что за жизнь? Всё время подкатывает бочки с мёдом, но с обязательной ложкой дерьма! Нет, с половником! Специально для меня сделанная смесь…

— Почему «верный спутник» не предупредил меня? — хмурюсь, смотря в глаза Акиро.

— Он лелеял мечту идти вместе по дороге жизни…

Вот гад! Знал, но промолчал!

… — В этом случае, проблема перестаёт быть проблемой. Его семья и он сам смогут защитить ЮнМи–сан на её пути.

— Это была тщательно продуманная ловушка? Так? — холодно подвожу итог словам Акиро.

— Не сердись, ЮнМи–сан. Ты невероятно красивая, талантливая девушка, но твоё внимание направлено в мир прекрасного, мир искусства. Но ещё существует обычная жизнь, полная бедности и тяжёлого труда, из которых вырастает зависть и ненависть к успешным людям. Какой бы ты талантливой не была, ты не сможешь жить сразу в двух мирах. Если окунёшься в обыденность, то перестанешь создавать волшебные и прекрасные вещи, которые восхищают простых людей. Повседневность — мир скуки и серости, он растворит тебя в себе. А если ты погрузишься в мир прекрасного, то в конце–концов нищие придут за тобой. Нищие духом, нищие красотой, фантазией, деньгами. Придут и погубят за то, что у тебя есть то, чего нет у них. Тебе нужен защитник, ЮнМи–тян. Охраняющий границу между мирами. Рыцарь…

Глотком допиваю вино и ставлю пустой бокал на стол. Приподнимаю голову, натыкаюсь на взгляд Акиро, взирающий на меня тёмными, с поволокой, глазами.

Как лапшу–то на уши вешает, заслушаться можно! Видать, с большим опытом товарищ… Причём, с ходу и не возразишь, поскольку действительно, невозможно объять необъятное. Лишь в театральной постановке Фигаро успевает и там, и тут, но в жизни подобное «не прокатывает». Особенно, когда вокруг полно желающих «разделить твой успех», присосавшись к тебе всеми «сосалами». Здесь точно нужен ещё один человек, занимающийся «бытовухой». Надёжный. Но это вопрос вопросов правителей всех времён и народов: где найти верного?

Окидываю оценивающим взглядом собеседника.

Вот, кандидат. Сам набивается, золотые горы обещает. Но каковы гарантии? Кинет, буду потом выть на луну, которая, кстати, по–японски произносится цуки. Одни сплошные цуки кругом…

«Потомок древнего рода» молчит, видимо, давая мне время — созреть. Осмыслить, так сказать, угрозу. Её нешуточность. Но меня не проведёшь! Плавали, знаем!

— Благодарю вас, Акиро–сан, за ваше беспокойство, — вежливо, как положено приличной девушке, говорю я. — Но я пойду своим путём.

Акиро чуть сморщившись, смотрит на меня, и в его взгляде буквально читается вопрос: «ну что за упрямая коза?». Да, ЮнМи такая!

— Я столько сил приложила, чтобы найти себя среди кромешной тьмы, — пафосно произношу я, подобно героине дорамы, — что отныне не готова терять себя ни по великой любви, ни по великой дружбе. Чувства, они изменчивы. Сегодня тебя любят и селят в пентхаус, а завтра, разлюбив, выкидывают в канаву, с разрешением жить в ней, как хочется…

— Поэтому, Акиро, не боясь выглядеть меркантильной в ваших глазах, скажу: меня интересуют деньги и только деньги. И личный над ними контроль.

— Совершенно не осуждаю, но обращаю твоё внимание на то, что в брачном контракте можно прописать множество дополнительных условий и уточнений, обязательных к исполнению. Что скажешь насчёт делового соглашения, раз у тебя такой деловой подход?