Андрей Кощиенко – Сакура-ян (книга 6-1) (страница 67)

— Да, конечно, Агдан–сан! — с готовностью произносит собеседница.

— Договорились, — говорю я, закрепляя соглашение прикосновением ладони к пальцам Харуко. — Только не делай её большой. Времени смотреть всё не хватит.

— Завтра всё сделаю!

Киваю в ответ и отодвигаюсь в сторону, демонстрируя желание закончить разговор. Правильно поняв смысл моего движения, Харуко–сан вежливо наклонив голову в ответ, встаёт и пересаживается на своё, ранее покинутое место. Я её не останавливаю. Не такие мы с ней «подружки», чтобы бросать вызов японским традициям. Которые, конечно, выглядят порою весьма свободными, но в данном конкретном случае всё стопудово закончится скандалом, который обязательно выйдет мне боком. Акиро–сан точно будет в шоке от подобного «фортеля». Он меня к родителям таскает, лясим–трясим, семья, традиции, а тут тебе — оба на! Девчонка — хулиган ка… Это будет для него фиаско…

Кстати, а сегодня что, подарка не будет? Лишь потому, что ЮнМи проснулась в больнице? Мог бы прокрасться в палату и подкинуть презент на тумбочку… Фу, быть таким не романтичным! Где вообще этот Акиро лазиет? Мог бы смс –ку прислать, узнать о здоровье… Может, у него что–нибудь случилось? Может, всё же, написать ему сообщение?

Пока размышляю — «стоит ли?» и сколько придётся при этом учесть японских заморочек, мой задумчивый взгляд, прочертив траекторию по салону автомобиля, останавливается на Харуко–сан. Память тут же услужливо вытаскивает из своего хранилища совсем свежее воспоминание о прикосновениях. Успокоившийся было ритм сердца тут же подскакивает.

«Как мне сегодня удалось удачно 'пошалить»! — с удовольствием думаю я. — И в щёчку поцеловали и, что любят, сказали. Все тридцать три удовольствия для подростка «за так». Безвозмездно, то есть даром. Следующим правильным шагом мастера будет предложение Харуко–сан перебраться ко мне в квартиру. Скажу, будто её присутствие благодатно действует на мою музу. Наверняка, сработает. Предлог очень благовидный — поддержка эмоционального состояния неустойчивой психики творческой личности. Почти самопожертвование. Девушкам подобные сюжеты очень нравятся. Конечно, при условии, когда они разворачиваются где–нибудь во дворце и при участии миллионеров. Вариант «бедняк и лачуга» резко снижает интерес к таким историям… А если Харуко просечёт мои намёки и ответит взаимностью? Мало ли? Девочка–то постарше ЮнМи возрастом! Как тогда мне быть?

В который раз за поездку погружаюсь в размышления, прикидывая, чем может закончиться интрижка. Соглашаюсь, что лично для меня существует некоторый шанс «соскочить». Могут всё списать на «экстравагантность звезды», если я буду и дальше «сидеть в Billboard». А вот для Харуко–сан прогноз хуже. С работы её точно выпрут. И чего она после этого будет делать? Замуж за меня выходить? Это тоже станет — адским «фиаско». Только уже для меня…

«Лучше выкинуть из башки глупости с поцелуйчиками, — с сожалением вздохнув, решаю я. — И вместо этого заняться делом, сосредоточиться на работе. Харуко–сан, конечно, очень волнительная, когда прижимается, и ножки у неё — супер! Но, блин! Какие вообще у нас могут быть „отношения“, когда у меня такое же тело, как у неё? Только впустую жизнь девчонке испорчу, да и всё! Чёртова ГуаньИнь! Чё она со мной сделала?»

Харуко–сан в этот момент отворачивается от бокового окна, в которое смотрела и, увидев мой, направленный на неё взгляд, едва улыбается уголками рта.

И, как удар молота, осознаю, что ХОЧУ! Хочу целовать её губы, шею, пальчики! Шептать на ушко, прижиматься к ней, гладить её гладкие коленки. Хочу! Всё хочу! Прямо сейчас!

Сумев выдавить в ответ вежливую улыбку, отворачиваю взгляд в сторону. Сижу, понимая, что при фиксации на Харуко–сан со мною происходит какая–то хрень. Если причина не в препаратах, вколотых в больнице и до вечера меня не «отпустит», то от «шпиёнки» придётся срочно избавляться! Будет просто невозможно терпеть её рядом с собой!

В этот момент машина останавливается.

«Слава богу, приехали! — думаю я, увидев через стекло автомобиля знакомое здание „Gizo Studio“ — Охренеть, вот это „поездочка“… Чуть не опозорился по полной программе…»

Телохранитель, ожидавший на автостоянке моего прибытия, открывает заднюю дверь машины. Сдвинувшись на «пятой точке» по сидению в направлении выхода, замечаю внимательный взгляд водителя, наблюдающего за мною через зеркало заднего вида.

«Следят, — констатирую я, вылезая наружу и стараясь сделать это грациозно и изящно. — Все следят… Ну и как „шалить“ в таких условиях?»

(примерно где–то в то же время. Токио. Медучреждение класса VIP . В одном из кабинетов Принцесса Айко проходит узи–исследование «развития плода». Женщина–врач средних лет, водит сканером по её животу, внимательно наблюдая за изображением на экране монитора).

— Всё хорошо, ваше высочество, — успокаивающе произносит врач, не отрывая взгляда от картинок, изменяющихся по непонятным для неспециалиста правилам. — Нет никаких признаков даже для малейшего беспокойства… Плод развивается в соответствии с установленными нормами… Кровоток свободный, никаких затруднений… Всё просто идеально…

Внезапно рука, до этого уверенно двигавшая сканер по телу беременной замирает, но спустя мгновение вновь продолжает движение как ни в чём не бывало. Однако с этого момента, царившая до него в кабинете эмоциональная атмосфера неуловимо меняется. Взгляд врача становится строже, а сама она заметно напрягается, вытягиваясь на своём кресле. Сделав несколько проходов датчиком в разных направлениях по какому–то одному, явно заинтересовавшему её месту, узи–специалист останавливается и берёт в руки планшет, в котором открыта электронная карточка пациентки. Некоторое время женщина читает, после чего её брови удивлённо приподнимаются.

— Что–то не так? — настороженно спрашивает принцесса, правильно «считав» изменение эмоционального фона.

— Всё в порядке, ваше высочество, — успокаивает её врач, одновременно берясь за ручку сканера… — Не беспокойтесь. Кажется, у аппарата какие–то проблемы с разрешением… Сейчас я уточню… Прошу меня извинить…

Она тщательно намазывает головку датчика гелем и приступает к повторному сканированию заинтересовавшей её точки. Принцесса Айко бдительно наблюдает за её действиями.

— Прошу прощения, ваше высочество, — наконец произносит врач, откладывая датчик в сторону, — но боюсь, моей квалификации недостаточно, чтобы взять на себя ответственность за окончательный диагноз. Мне нужна консультация с вышестоящим руководителем.

— Что случилось? — вскрикивает Айко, испуганно расширяя глаза.

— О, пожалуйста не волнуйтесь, ваше высочество! Для вас сейчас это вредно. Совершенно ничего страшного, даже, наоборот. Всё гораздо лучше!

— Что — «лучше»?

Врачиха на мгновение замирает, понимая, что пациентка всё равно добьётся выдачи всей информации. Если не сейчас, то позже, в присутствии консультанта, которому придётся вслух объяснять ей в чём, на её взгляд, проблема. А если её высочество всё это время будет нервничать, находясь неизвестности, то это будет для неё только хуже. И подарка от принцессы, для принёсшей радостную весть, ей может и не быть…

— Ваше высочество, — уверенным голосом произносит женщина, решив пойти в ва–банк. — Результаты проведённых мною исследований состояния плода однозначно указывают на то, что при определении его пола была допущена ошибка. В вашей электронной карточке он указан как женский, но на самом деле он — мужской!!! Это мальчик! Разрешите поздравить вас с наследником престола, ваше высочество!

С этими словами женщина поднимается с кресла, встав, прижимает руки к бокам и низко кланяется, стараясь придать поклону как можно более церемониальный вид.

(примерно полчаса спустя. Телефонный звонок.)

— Папа, у меня будет сын!… Нет, прямо сейчас! Когда мне придет время рожать (смех)… Представляешь, вчера попросила Агдан сына, а сегодня врачи сказали, что у меня не девочка, а мальчик! Как тебе такое⁈ Я так счастлива! (смех)… Да, вчера. Когда ей плохо стало. Она колдовала и потратила очень много сил. От этого.… Что именно она делала, было не видно, но это точно она была! У неё глаза изменили цвет, а потом из носа кровь пошла, сильно.… Именно, другого цвета! Фиолетового… Я вначале испугалась, а сейчас понимаю, что я молодец, потому что не струсила… Врачи говорят, что на ранних сроках неточности в определении часто случаются.… Но я в это не верю! До этого ничего ни разу «не случалось», а стоило появиться Агдан, — как у них сразу всё «случилось»! Это настоящее колдовство, поверь!… Нет, всё проверили несколько раз. Четыре специалиста подтвердили… Отец, нужно придумать, как отблагодарить Агдан. Нужно нечто очень достойное. Может, сделать её своею фрейлиной?… Папа, ведьмы очень обидчивы. Ты же мечтал о наследнике престола?… Хорошо, я не стану спешить и узнаю у господина Акиро. Его тоже нужно наградить. Он привёл ко мне Агдан. Без его участия ничего не было бы… Точно, — никакой ошибки! Ой, я так счастлива! (смех).

(примерно где–то в это время. Ещё один телефонный разговор.)

— Добрый день, уважаемый отец. Внимательно слушаю вас.

— Конничива, Акиро. Твой телефон не отвечал на звонки. Чем ты был занят?

— Руководство «Sony music» проводило совещание. Моё присутствие было обязательным.