Андрей Кощиенко – Сакура-ян (книга 6-1) (страница 55)

СунОк вспоминает о нескольких входящих с неизвестного номера, которые она сбросила и заблокировала, не подумав, что это может звонить тонсен.

— Деньги? «Деньги — это хорошо», — говорит она и спрашивает: — И сколько она прислала?

Мама снова бросает несколько опасливых взглядов в сторону соседних столиков.

— Дома скажу, — наклонившись к дочери шёпотом произносит она. — Много. На всех хватит. И нам, и семье самчона, и на зарплату ЁнЭ.

СунОк одобрительно кивает и интересуется: Что тонсен ещё рассказала? О чём она хотела посоветоваться?

— Сказала, что у неё всё хорошо. У неё много высокооплачиваемой работы, и она думает, скоро станет ещё больше. Директор агентства, в котором Юна теперь работает, её уважает, слушает, что она говорит. Совсем не так, как это было в «FAN Entertainment». ЮнМи очень довольна…

Известие об успехах младшей сестрёнки не вызывают у СунОк восторга и, вообще, никаких положительных эмоций. Она просто несколько раз кивает в ответ на мамины слова, возможно говоря себе в этот момент: «Ну да, ну да. Там светит солнце, а я снова здесь, где вечный сумрак. Мне снова не везёт.»

Мама, видимо уловив неправильность происходящего, останавливает рассказ и непонимающе смотрит на дочку.

— Не, ну нормально всё, — увидев её взгляд говорит та. — Хорошо, что у ЮнМи дела в полном порядке. Я рада. А о чём она хотела посоветоваться?

Мама с заговорческим выражением лица снова наклоняется к СунОк.

— Она хочет, чтобы мы переехали жить к ней… — шепчет она ей на ухо. — В Японию…

Японию! Тадам!! Память СунОк с грохотом распахивает настежь свои двери, разом вываливая в сознание хозяйки все впечатления от заграничной поездки: великолепие отеля « Chinzanso Tokyo» и его ресторана с «объединёнными завтраками», поездки на дорогих автомобилях и шоппинг в дорогих бутиках, яркие огни ночного мегаполиса и деньги, которые можно потратить, следуя исключительно своим желаниям. Ах, прекрасная Япония! Свобода!

— С чего она этого вдруг захотела? — недоверчиво интересуется СунОк, опасаясь, что мама что–то напутала и всё, сказанное сейчас, может оказаться разочаровывающей ошибкой.

— Юна беспокоится, что меня и тебя скоро будут пытаться «отменить», — всё так же на ухо, сообщает мама. — Здесь, в Хангук.

— Почему нас должны — «отменить»? — недоумевая, отодвигается в сторону СунОк, но тут же догадывается, отчего подобное может произойти. — Она опять что–то натворила, да⁇

— Нет, ничего она не «натворила», — терпеливо произносит мама. — ЮнМи объяснила, что для роста популярности ей придётся «более плотно интегрироваться в японское общество». Она собирается появляться на мероприятиях в кимоно. Юночка беспокоится, что в Хангук это не одобрят, но раз она далеко, то люди будут выливать своё раздражение на нас с тобой.

«Ха! — усмехнувшись, думает СунОк. — Всё–таки тонсен решила продаться джокбари! Хочет остаться жить в своей Японии, предательница!»

«Япония… — тут в её голове появляются новые мысли, затирая собой предыдущие. — Как хочется обратно туда…»

«Неужели я собираюсь продать Родину за 'объединённые завтраки? — ещё мгновение спустя с негодованием думает онни. — Стыдно и позорно даже просто подумать о таком!»

— Я не поеду!– решительно заявляет СунОк. — Не собираюсь бросать свою страну ради японских денег!

Мать удивлённо смотрит на дочь.

— Думала, ты захочешь, — говорит она. — Ты вернулась такая довольная, и я решила, что тебе понравилась поездка.

СунОк в этот момент некстати вспоминает своё приключение в номере японского отеля и слегка краснеет.

— Нет, ну почему? — сконфузившись, начинает оправдываться она. — Конечно, понравилась. Красивая страна, красивые здания, магазины… Только одно дело приехать туристом, но всё будет совсем иначе, если жить там постоянно. Ниппонцы похоже хитрые люди. Мне кажется, они никогда не говорят то, о чём думают на самом деле. И ещё, всё время подмечают, что я — хангук сарам!

— Как ты успела за такое короткое время хорошо узнать японцев? — удивляется мама.

— Что в этом сложного? — хорохорится в ответ дочь, снова начиная краснеть. — Человека сразу видно, каков он. Посмотрел — и всё понятно!

Мама осуждающе качает головой, услышав столь легкомысленное суждение.

— Совсем необязательно переезжать в Японию навсегда, — говорит она. — ЮнМи предлагает пожить некоторое время вместе с ней, подождать, пока она станет «абсолютной звёздной величиной». Тогда в Хангук никто про неё ничего плохого говорить не будет. Просто переждать сложные времена.

— С чего это про неё перестанут плохо говорить? — удивляется СунОк. — Вон, АйЮ имеет титул «Младшая сестра нации»! А про неё такое пишут, просто глаза вытекают после прочтения! Да хоть кем стань ЮнМи, хейтеры у неё никогда не переведутся!

Мама скорбно поджимает губы.

« Тонсен не дура, — думает в этот момент СунОк. — Она прекрасно знает, что завистливые и злые люди будут всегда. Зачем же она маме говорит совсем противоположное?»

«А–а, — секунду спустя, догадывается она. — Хочет заманить нас к японцам! Думает, через некоторое время нам понравится, и мы останемся в Японии навсегда! Тоже мне, кумихо нашлась! Думаешь, хитрее всех?»

— Ты сама говорила, помнишь, что у тебя последний шанс быть рядом с сестрою? — напоминает мама. — А теперь ты отказываешься. Если ваши дороги и вправду разойдутся — что станешь делать?

«И вправду, — призадумывается СунОк. — Чем мне здесь заниматься? Быть исполнительным директором было здорово. И музыкальная отрасль — динамично развивающаяся. Нескучно. А если меня начнут здесь хейтить за мою тонсен, то куда я смогу устроиться на работу? У меня даже образования нет. За счастье будет, если мусорные контейнеры на улице мыть возьмут. И то, постоянно припоминать станут, что моя сестра — „сакура“»!

'Мне нужно получить профессию! — осеняет её очевидная мысль. — Вернуться в университет и доучиться? Пфф… Кажется, и вправду, туризм — это не моё. Английский по–прежнему на низком уровне. А вот японский — очень хорошо, сама удивляюсь. Мне бы ещё пожить в Ниппон, попрактиковаться с носителями языка, и запросто смогу стать хорошим переводчиком…

… «А не поехать ли мне учиться в Японию? — приходит в голову СунОк реально здравая мысль. — Даже необязательно на лингвиста или языковеда. Можно выбрать что–нибудь несложное в плане обучения, но близкое к шоу–бизнесу. Сразу начну практиковаться у тонсен. Закончу обучение уже с опытом работы. А, главное, у меня появится официальное основание на пребывание в Ниппон! Реальная возможность вернуться туда уже через месяц, а не через полгода, как говорил этот высокомерный Акиро! И не нужно будет признаваться маме в том, что меня почти выслали на родину из–за нарушения законов. Отличная идея!»

— Я хочу учиться! — заявляет дочь матери и вываливает на неё все доводы и резоны, которые только что придумала.

— А ты поедешь со мной и будешь мне помогать, — добравшись до конца изложения своей идеи, заявляет она. — Знаешь, как на чужбине одиноко? И готовить они там совершенно не умеют!

Мама в ответ ошарашенно молчит, смотря округлившимися от удивления глазами.

— Значит так, — деловито заявляет СунОк. — Мне нужно срочно, чтобы успеть до начала учебного года, выбрать учебное заведение и отправить в него документы. Получить подтверждение о зачислении, и на основании этого факта въехать на территорию Ниппон. Всё нужно сделать максимум завтра–послезавтра, а лучше — сегодня!

— Но я никогда не была в Японии! — придя в себя, восклицает мама.

— Ничего страшного. Там здорово. Тебе понравится.

— А деньги? Где мы их возьмём?

— У ЮнМи, — легко отвечает СунОк. — Это будет ей стоить десяти минут работы перед фотообъективом. Наденет, снимет какие–нибудь кроссовки и всё — двадцать тысяч долларов в кармане.

— СунОк, — строго произносит мама. — Мне кажется, ты неуважительно говоришь о своей сестре!

— Тебе кажется, — подтверждает дочь и задаёт вопрос, уходя с возникшей темы: — Мама, а что ты ей ответила, когда она сказала, что собирается носить кимоно? Ты ей разрешила?

— Почему мне следовало запретить?

— Она кореянка. А японцы — наши враги!

— Если они враги, почему ты хочешь учиться в Японии?

— Потому что сестра полностью уничтожила всякую возможность для меня получить образование в Хангук!

— ЮнМи — актриса, и нет ничего удивительного, если она станет появляться в разных нарядах!

— Мама, не выкручивайся! Ты всё отлично понимаешь.

— Ничего я не «выкручиваюсь»! Откуда мне знать, как будет лучше? У неё большой концерт запланирован, может, кимоно менеджер ей посоветовал для увеличения продаж билетов.

— Какой ещё — «менеджер»?

— Который ей помогает. Не может же ЮнМи сама всё делать?

— Я поняла. ЮнМи можно всё, а мне ничего!

— Ничего подобного! — возмущается мама. — Я воспитывала вас одинаково.

— Если так, то тогда ты едешь со мною в Японию! Мне нужна помощь, а ЮнМи тоже нужно воспитывать, не только меня! Согласна?

Мама в ответ озадаченно моргает, видимо, не в силах представить, как она будет это делать.

…. (Япония)…

… Тогда она должна быть здесь. Больше ей быть негде…

Достаю из большой сумки с вещами небольшую деревянную шкатулку, запертую на простой внешний замочек, открываю и… Бинго! Прямо сверху лежит забытая мною печатка, которую я когда–то собирался носить постоянно.