Андрей Кощиенко – Сакура-ян (книга 6-1) (страница 54)

Ну, раз мой голос «волшебный», то почему бы и нет? Конечно, мне интересно, но, пожалуй, сейчас не тот момент, чтобы спрашивать: сколько за это будут платить? Есть подозрение, что в качестве оплаты предложат «престиж» и возможность завести «ценные знакомства». Я много слышал про то, как «связи» помогают людям, но лично в своей жизни, у меня их не было и поэтому весь этот «престиж» — голая теория.

— Мне нужно только твоё согласие, — продолжает наседать на меня Акиро. — Скажи, что выступишь, и я займусь организацией выступления.

— Наверное, одной песней не обойтись, — подумав, говорю я. — Как–то будет даже странно, — раз спела и ушла.

— Для такого случая подготовишь ещё две–три композиции, — легко предлагает в ответ «продюсер».

Опять не высыпаться? Ага, замечательно…

— Какие–нибудь специфические моменты будут? Требования к гриму, костюму? Мне ведь и в «зале» придётся быть, и на сцене. Макияж для того и другого желателен разный.

Акиро задумывается.

— С ним можно сильно не стараться, — помолчав, говорит он. — Сильно накрашенные девушки не вызывают одобрения у старшего поколения. А вот костюм… Лучше всего будет, если ты наденешь кимоно…

Задумчиво смотрю на «потомка древнего рода», прикидывая для себя последствия такого шага. Хребтом чую: моё публичное появление в кимоно станет определённым «сигналом» как для Японии, так и для Кореи. Готов ли я в данный момент «семафорить»? Ну, не знаю… Решение покинуть Хангук остаётся без изменений, но вот так вот, с ходу, с «кондачка», взять и начать «махать шашкой» прямо сейчас я не готов. Ибо представляю те килотонны хейта, которые обрушатся на маму и онни за то, что воспитали «предательницу родины». А напялить на себя кимоно, один из символов давнего врага Кореи, — это, однозначно, станет в глазах хангук сарам несомненным фактом предательства.

— Кимоно — сложная одежда, — говорю я Акиро, указывая на общеизвестный факт. — Его нужно уметь правильно носить, в нём нужно уметь ходить. Японок этому обучают с детства, а я за оставшееся время вряд ли смогу освоить это умение на требуемом уровне. Буду выглядеть в нём неуверенно или скорее смешно. А значит, отношение окружающих ко мне станет несерьёзным. Вижу в этом проблему.

Акиро некоторое время размышляет над моими словами.

— Понимаешь, — пытается объяснить он своё виденье момента, — когда красивую японскую песню поёт красивая девушка, но не в кимоно, то исчезает большая часть очарования. Возникает несоответствие. Ты ведь профессионально занимаешься танцами. У тебя отличная координация движений и развитая гибкость. Ты должна быстро научиться.

Теперь я беру время на раздумье. В принципе, традиционные наряды японок шьются из высококачественных тканей насыщенных цветов и украшаются богатой вышивкой. Подобное сочетание приводит к появлению замечательно красивых одеяний. В одном из таких ЮнМи бы очень хорошо смотрелась… а зачем я тогда для неё платье заказывал? Впрочем, лишним заказанное не будет…

— А с кимоно обязательно носить деревянные сандалии? — спрашиваю я.

— Это традиционная обувь, но она совсем не обязательно должна быть деревянной. Сейчас её делают из современных материалов, более лёгких и гибких, в которых ноги устают значительно меньше.

— На тренировки потребуется время, а значит — нарушение составленного плана подготовки к концерту в «Токио Доум».

— Планы для того и создаются, чтобы их можно было корректировать. Если приём у Императора пройдёт удачно, то это приведёт к большому росту твоей популярности в Ниппон. А это, в свою очередь, напрямую скажется на продажах билетов.

Оу, а ведь в подобном аспекте я на ситуацию не смотрел! Если ещё получится и цены на билеты повысить, то упираться смысла вообще нет. А маму и СунОк так и так придётся вывозить из Кореи. Почему бы не начать этот процесс прямо сейчас?

— Я попробую, — обещаю я Акиро. — И буду стараться.

— Тогда я займусь подготовкой твоего выступления во дворце.

Хм, парень настолько уверен в моих талантах, что даже не допускает мысли о провале? Однако…

(вечер, агентство ' Gizo Studio'. Пустой зал, в котором ЮнМи в присутствии японки–инструктора и Харуко первый раз в жизни пробует себя в ношении кимоно)

«Нафиг я согласился? — ругаю я сам себя, при этом стараясь держать спину прямо. — Вот что жадность с человеком делает! Японское кимоно — это просто какой–то натуральный кокон, корейский ханбок не в пример свободнее. Здесь же закрутили в ткань, сделав несколько оборотов и ещё пояс оби поверх натянули. Носи, дорогая и чувствуй себя свободно! Как в этом одеянии сходить в туалет — загадка. Разгадка которой станет темой одного из следующих занятий, ибо понадобится не только рассказывать, но и показывать! А пока инструктор дала мне 'базовые» понятия, кратко познакомив с историей возникновения национального женского костюма и перечислив, каких он бывает видов. Оказывается, в Японии женщине просто брать и надевать на себя то, чего её душе захотелось, нельзя, ибо существуют: «очень официальная одежда», «официальная одежда», «выходная одежда» и «повседневная одежда». И в каждый конкретный момент вначале нужно подумать, куда ты идёшь, а потом уже, исходя из этого сделать выбор. «Очень официальная одежда» — это та, в которой посещают очень важные события, требующие особого соблюдения церемониала: свадьбы, похороны, День совершеннолетия, сватовство, ну и так далее. «Выходная» и «повседневная» — с ними и без объяснения всё понятно. Конкретно мне нужна «официальная одежда» или «кимоно для визитов», которые представлены несколькими моделями, но для девушек из них подходят только два: «хомонги» и «фурисоде», а остальные могут надевать исключительно замужние или взрослые женщины.

Японка в «фурисоде»

Причём «фурисоде» — кимоно с длинными рукавами и сшитое из яркой ткани уместно для ношения в компании сверстников или людей, не сильно отличающихся по возрасту. А поскольку я приглашён на мероприятие, где публика будет гораздо старше меня, то остаётся лишь один вариант — «хомонги».

Японка в «хомонги»

Оно не такое яркое как «фурисоде», но знаменито своей изящной вышивкой, узор которой может покрывать всё «хомонги» целиком. Кимоно призвано показывать статус своей владелицы, и всегда шьётся из дорогущего шёлка. Рукава — короткие, пояс — выше талии. Короче, опять придётся тратить немаленькие деньги. Одна надежда на будущие поступления от концерта. Как бы в ноль не уйти с такими тратами…

Сейчас я тренируюсь «не в своём 'хомонги» ибо всякое «правильное» кимоно шьётся индивидуально. Только такой подход позволяет получить ровное размещение ткани по фигуре владелицы. Без всяких «пузырей» или «перекосов». Впереди меня опять ждёт посещение портного и скучные примерки.

А ещё у меня на ногах — гэта, которые я отродясь не носил. Впечатление — страшно неудобные штуки! Но, как мне сказали, что именно благодаря этим деревянным сандалиям, японки приобретают ту самую неповторимую походку, ставшую их визитной карточкой. Конечно, будучи плотно завёрнутым в ткань до самых щиколоток с постоянным риском навернуться на негнущихся опорках, можно только мелко семенить, косолапя. Ну и вилять задом, удерживая равновесие. Вот вам и походка! Извращенцы эти японцы. Надо ж было придумать своим бабам такую одежду! Сами бы попробовали в ней походить.

— У вас хорошо получается, Агдан–сан, — подбадривает меня инструктор после третьего прохода вдоль зеркальной стены. — Старайтесь не задерживать дыхание и держите ровнее спину.

Из зала я потребовал всех удалить, кроме необходимых для занятия персон. А нечего смотреть как принцесса позорится… Ещё тайком снимут да выложат в сеть её мучения. Разрушат легенду, что у Агдан всё получается с первого раза и идеально. Вот не надо мне такого!

— Очень хорошо, — снова мотивируют меня. — Теперь вы правильно дышите. Думаю, ежедневные упражнения в оставшееся время, позволят вам чувствовать себя уверенно в кимоно на мероприятии любого уровня, Агдан–сан.

«Главное — научиться в нём в туалет ходить», — думаю я про себя, а вслух благодарю учительницу за её веру в ученицу.

Десятый лепесток унесён ветром…

Лепесток одиннадцатый

Время действия: третье августа

Место действия: в небольшом кафе, находящемся недалеко от арендуемого ими жилья, сидят за столиком мама и онни ЮнМи

— Столько посторонних людей, — неодобрительно произносит мама, бросив влево и вправо от себя несколько осторожных взглядов. — Нас могут подслушать. Может, поговорим, когда вернёмся в квартиру?

— У нас там… пахнет. И сильно.

— Чем — «пахнет»? Я ничего не чувствую.

— А я — «чувствую»! Ты просто принюхалась, а я ещё нет!

Мама тревожно сжимается на стуле, но не напоминает СунОк, что они вместе жили в квартире с того момента, как в неё заехали. Она молчит, размышляя о причинах длительного плохого настроения своей дочери.

— Ты хотела мне что–то рассказать, — напоминает СунОк, сбавив тон, и кажется сожалея о потере контроля над своими эмоциями.

— Юночка сегодня звонила! — мгновенно воспрянув, радостно сообщает мама.

СунОк, выдохнув, оседает на своём месте.

— Столько всего интересного рассказала! — счастливо сообщает мама, не замечая реакции дочери. — Сказала, что перевела деньги и хотела посоветоваться с тобой, но не смогла дозвониться, потому что ты не отвечала.