Андрей Кощиенко – Сакура-ян (книга 6-1) (страница 25)

— А если за дверью твои поклонники? — с опаской спрашивает та.

— Они уже должны были разойтись. В дорогом отеле не должны слоняться по коридорам толпы абы кого. Вдруг я ошибаюсь, и здесь устроено всё как–то иначе, но до вечера у меня есть телохранители. Если что, — убежим!

(несколько позже. В ресторане отеля ' Chinzanso Tokyo')

— Акиро–сан предлагает мне заключить контракт сроком на шесть месяцев. С одной из дочерних компаний «Sony music»…Мы с онни устроились на удобных стульях за столиком комфортной высоты, находящимся рядом с большим окном, за которым, зеленеет и ветвится, (если не приглядываться), «настоящий лес». И на улице, и у нас — всё прекрасно и очень хорошо. СунОк, правда, изумлённо зашипела: «куда ты столько набираешь?», но я ей сказал: «последний раз играет джаз, последний раз, пою для вас» и объяснил, что моим мышцам нужен белок, если собираюсь восстанавливать танцевальные навыки. Да, обжорство — грех, но сегодня, в честь праздника «выздоровления», один раз можно. Завтра — начну питаться правильно, а сегодня — веселье для живота. Кстати, себе на заметку, ещё нужен врач–диетолог или какой–нибудь аналогичный специалист, который бы следил за балансом моего рациона…

— Почему — «дочерних»? — наморщив лоб, спрашивает СунОк, которая, следуя моему примеру, тоже не стала скромничать и уставила всё пространство перед собою плошками со всяческой едой.

— Общепринятая организационная структура музыкального лейбла, — пожимаю в ответ плечами. — Во главе её — родительская компания, которой подчинена куча больших и маленьких дочерних фирм, работающих в разных направлениях.

— И что? — интересуется онни. — Что решила?

— Думаю. — Ты же хотела работать самостоятельно?

— И сейчас хочу.

— Зачем тогда тебе контракт?

— Акиро–сан намеревается продемонстрировать всю мощь и силу мировой корпорации для находящихся под её крылом. Чтобы он смог это сделать, мне необходимо находиться с ней в юридических отношениях. Только в этом случае, Акиро–сан, являясь руководителем отдела развития исполнителей, сможет тратить на меня деньги «Sony».

СунОк задумывается.

— В случае моего согласия, — сделав глоток свежевыжатого апельсинового сока и поставив стакан обратно на стол, добавляю я: — Решается проблема с отсутствием рабочей визы. Урегулирование вопроса с трудовым законодательством корпорация берёт на себя.

— А в качестве кого он предлагает подписать тебе контракт?

— В качестве трейни. — «Трейни»? — разочаровано удивляется онни.

— Мне нужно время на восстановление. Если сейчас я заявлю себя как действующий исполнитель или композитор, то тогда появляется договор, в котором чётко прописаны даты и адреса площадок для выступлений или число, к которому необходимо представить новые композиции. Предложенный вариант позволяет избежать дедлайнов, при этом не лишая возможности зарабатывать. При этом можно будет участвовать в различных шоу, сниматься в рекламе и выступать как певица. В общем, полгода — это что–то вроде времени на апробацию.

— Ну, выглядит разумно… — неуверенно произносит СунОк.

Молча в ответ киваю, соглашаясь с её выводом.

— Но тебе не нравится? — понимает онни.

— Мой опыт работы в корейской индустрии развлечений показывает, что «шикарное начало» легко заканчивается ещё более «шикарным крашем».

СунОк недовольно хмурится, услышав нелестный отзыв о Хангук.

— А в договоре есть какие–нибудь условия? — спрашивает она.

— Вроде того, что через шесть месяцев ты обязательно начнёшь работать в «Sony»?

— Текста договора пока нет вообще. Вчера был разговор о ключевых моментах сотрудничества, которые должны быть зафиксированы на бумаге. Подробности не обсуждали.

— Вот! — назидательно поднимает СунОк правую руку с отставленным указательным пальцем. — «Не обсуждали», значит, они там обязательно будут! Увидишь!

— Посмотрим… — пожимаю в ответ плечами.

— Точно тебя хотят обмануть, — повеселев, сообщает онни и, решив продолжить поиск, где ещё это могут со мною сделать, требует: — Рассказывай, о чём вы ещё вчера говорили!

— Господин Такаси предлагает провести двухдневный концерт в «Токио Доум», — вздохнув, делюсь до сих пор не озвученной новостью.

— Тебе⁈

— Ну, а кому ещё? И заработанными деньгами рассчитаться с «FAN Entertainment»…

Пфф! — изумлённо выдыхает сеструха и «отключается», переваривая сразу две огромные новости. — Это просто несправедливо, — отдавать такие деньги ЫнДжу!! – очнувшись спустя несколько секунд, возмущённо заявляет она. — Забыла, как над тобою издевались, а в конце вообще обворовали в её агентстве? А теперь ты ещё платить станешь?

— Сама не хочу. Но и судиться годами — тоже нет никакого желания. Один бог знает, сколько на это уйдёт времени, денег и сил, и чего, в итоге, высужу…

— Сама–то подумала, что все подумают, когда узнают об отказе требовать пересмотра дела? Разве не о том, что твоё заявление о краже песен было ложным?

— Почему? — удивляюсь я столь внезапному логическому выверту. — Меня на самом деле обокрали, просто не удалось доказать данный факт. Напишу ещё несколько хитов, заработаю кучу денег, и всем сразу станет понятно, кто тут на самом деле лжец. Без всякого суда.

— И сколько тебе потребуется времени, чтобы заработать «кучу денег»? — скептически интересуется онни.

Повторяю ей вчерашние финансовые выкладки Такаси. Заканчиваю словами о том, что «это не последний концерт в жизни». Вижу, что размер суммы производит на сестру ЮнМи сильное впечатление.

— Ты сможешь выступать в «Токио Доум» несколько раз в год? — с загоревшимися глазами спрашивает она.

— «Большое яйцо» — не единственный стадион в Японии. И тем более, в мире. Организовать мировое турне, имея за спиною «Sony music», думаю, будет не так уж сложно.

СунОк смотрит на меня каким–то странным взглядом. Никогда ещё не наблюдал столь необычного выражения в её глазах.

— Соглашайся! — спустя пару секунд тишины решительно требует она, в избытке чувств хлопнув ладонью по столу так, что на нём, подпрыгнув, звякнула посуда.

— Подумаю, — уклончиво обещаю в ответ.

— Не хочешь⁈ Считаешь, кто–нибудь предложит лучшие условия⁇

— В том–то и дело, что нет. Но странно, когда дают сразу всё и по–максимуму. Где–то наверняка есть подвох, только я его не вижу.

— А японец, он тебе ничего такого, не говорил? — на мгновение задумавшись, спрашивает СунОк.

— Типа — вечером постель, утром контракт? Нет, не говорил. Несколько раз выразил восхищение моей красотой и всё.

— Нет никакого «подвоха», — уверенно заявляет сестра. — Акиро в тебя втюрился и пытается произвести впечатление! Показывает, какой он богатый и влиятельный. Соглашайся, пока он не очнулся!

С чего она вдруг это решила? Ничего «странного» от японца я не заметил. Впрочем, девушки быстрее ориентируются в подобных вещах, чем мужчины. Но действительно, вчера, в разговоре, вопрос о деньгах был не главным. Всё, в общем–то, вертелось вокруг рассказов про то, как у ЮнМи всё будет хорошо и классно. Возможно и в самом деле, имелся факт «подката», который я просто не понял. И чего теперь делать?

— Сейчас тебе предлагают самые лучшие условия, — пока я думаю, онни продолжает развивать тему и требует в третий раз: — Соглашайся!

— А потом? Ты останешься, я уеду, а ты — убежишь?

— Без «сейчас» — «потом» не случится. Вот наступит оно, тогда и станем думать. Всё ещё сто раз измениться может.

— Это ты сейчас о чём?

— ЮнМи, ты должна добиться успеха! — безапелляционным тоном провозглашает СунОк. — Мне очень нравится жить в vip-отеле! И еда в дорогом ресторане тоже очень нравится! Мы же будем есть здесь каждый день? Да?

— Ха! — восклицаю, удивившись столь откровенной демонстрации меркантильности. — Значит, мне нужно взвалить себе на спину все невзгоды, чтобы тебе хорошо жилось?

— Я ещё молода, и моя жизнь не была длинной, — ничуть не смутившись, сообщает онни. — Но даже за такое небольшое время я успела достаточно настрадаться. И сегодняшний лучик удачи — это награда моему терпению и усердию! К тому же, ты, — совершенно не мучаешься от трудностей. Мне кажется, тебе даже нравится устраивать всякие безумные краши. Тебе после них только лучшеет. Я бы уже давно сдохла, случись со мной что–нибудь подобное. А ты опять сидишь и не слушаешь, что тебе старшие говорят! Быстро соглашайся, — я тебе сказала! Пусть твоя сестра хоть немного поживёт в богатстве!

— Ты же хотела сама всего добиться? — напоминаю я, находясь в некотором обалдении от внезапных откровений.

— Счастье долго не продлится, — явно не сомневаясь в своих словах, успокаивает меня СунОк. — Только в дорамах оно вечно, а в жизни — лишь краткий миг. Не успеешь, и всё!

— Понятно. Ты взяла отпуск у своей прежней жизненной позиции. Наверное, это здорово, но с Акиро–сан разбираться придётся мне, а не тебе.

— Зачем с ним — «разбираться»? Будь с ним как принцесса, этого достаточно. Пусть он за тобой ухаживает на соответствующем уровне. Что в этом плохого? Ты ведь его ни в чём не обманываешь, ничего не обещаешь. Просто богатый поклонник. Мудан сказала: таких у тебя будет много…

— Что за мудан, и когда она это сказала? — настораживаюсь я.

— А… это… — делая паузы между словами, отвечает онни, — однажды, мы с мамой пошли на базар, за продуктами. Рядом с его территорией поставили дополнительные палатки, в которых продавали разные сладости, сувениры и всякие поделки из дерева. И был шатёр, где можно было узнать судьбу. Мама взяла и погадала на тебя…