Андрей Кощиенко – Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян. (страница 30)

–– Я подумал, госпоже будет интересно узнать свой уровень, – не сводя с меня глаз, объясняет он своё предложение.

Проверка? Работодатель хочет знать – умею ли я петь? Ну, в принципе да, имеет право, прежде чем подмахнуть контракт. Здание он показал. Танцзал в нём – супер, зона отдыха – супер, бытовые удобства, аппаратура – всё новьё. Плюс ко всему этому, – студия звукозаписи. Небольшая, но – «самая современная», как сказал Акиро. Возможно так оно и есть. «Потомок самураев» ещё ни разу не соврал.

–– Да, мне самой интересно, узнать свой уровень, – не отводя взгляда от внимательных японских глаз, сообщаю я.

СунОк чуть слышно выдыхает.

–– Не волнуйтесь, всё пройдёт безопасно, – разорвав со мною зрительный контакт поворачивает к ней голову Акиро. – Я позаботился о том, чтобы сегодня на прослушивании присутствовал врач–фониатор. Голос Агдан–сан – величайшая драгоценность, и я не стану бессмысленно им рисковать.

«Про «драгоценность», это правильно, нравится», – решаю я и во всеуслышание заявляю: –– Мне нужно будет вначале распеться. Где можно это сделать, чтобы не мучать ничей слух?

(позже, там же)

–– Великолепное сопрано! – восклицает пожилой японец и начинает аплодировать. – Браво!

Вежливо кланяюсь в ответ. Акиро–сан позаботился не только о докторе, который меня осмотрел и дал добро на проведение испытания, но и в добавок к нему привёл двух местных специалистов, разбирающихся в голосах. Сейчас они оба аплодируют, и к ним присоединяются остальные присутствующие. Кинув взгляд на СунОк, вижу, как с неё спало напряжение. Если в самом начале прослушивания было видно, как она сильно волнуется, то теперь, когда подтвердилось, что ЮнМи умеет петь, а значит, с позором её не прогонят, онни «выдохнула». Улыбается, хлопает в ладоши. Ну, в принципе я тоже – расслабился. За время валяния в больнице, голос у меня никуда не пропал и даже, кажется, стал лучше. Чувствую – сильный и почти никаких срывов, как раньше. «Настоялся», что ли? «Належался» …

–– Может, – попробуем ниже? – предлагаю я, после того как смолкли овации.

–– «Ниже»? – очень заинтересованно уточняет один из местных специалистов.

До этого мы определили, что я могу в «меццо–сопрано», сейчас – в «сопрано», и вот предлагается попытка пойти на рекорд – «контральто». Самый низкий и считающийся редким женский голос. Не знаю, как получится…

–– Сейчас, – говорю я, и делаю несколько глубоких вдохов подряд, и начинаю «пробовать ниже».

Через некоторое время, когда перестаю терзать своими завываниями уши слушателей, наступает тишина, в которой взгляды присутствующих перемещаются с меня на двух озадаченных специалистов.

–– Но ведь это не совсем из женского диапазона? – повернувшись к напарнику, удивлённо спрашивает один из них.

–– Хай! – подтверждающе ему в ответ тот.

Оба японца поворачивают головы ко мне. Все остальные, повторяют за ними.

–– Что–то не так? – осторожно интересуюсь я, находясь под прицелом множества глаз.

–– Госпожа, вы поёте мужским голосом, – просвещают меня, в чём дело.

–– Почему?

–– Я услышал чётко выраженный мужской тембр, ассоциирующийся с исполнителем–тенором. Звук ниже и насыщенней. Женский вокал звучит более нежно и прозрачно.

–– Это наказуемо? – спрашиваю я, пытаясь оценить, является ли для меня данная новость, – плохой?

–– Конечно нет, но очень необычно. Агдан–сан, может быть, попробуете спеть как–нибудь ещё? Как вам нравится. Напрягаться не нужно, просто пойте, а мы послушаем.

–– Хорошо… – озадаченно соглашаюсь я, вспомнив в этот момент, что у солиста «Modern Talking», певческий голос – тенор.

(гораздо позже)

–– Теперь, – это ваше, – сообщает мне Акиро, делая плавное круговое движение рукою. – Место, где вы будете создавать всемирно известную музыку. Все люди в этом здании будут работать, подчиняясь одной цели – стараться как можно точнее выполнить ваши требования, Агдан–сан!

В состоянии полного изумления, внимаю вливаемому в мои уши. Не я, конечно, и сам «красавчег», а точнее – уникум, оказывается способный петь женским и мужским голосами, но это же практически, – собственное агентство! И только я один определяю в нём творческий процесс! Как скажу, так и будет! По крайней мере так обещают. И о финансах думать не нужно! «Деньги есть», – сказал «потомок самураев», и очень хочется ему верить.

По лицам СунОк и Харуко (ЁнЭ оставили с Мульча в отеле), а также остальных присутствующих, видно, что они тоже весьма впечатлены размером свалившегося на меня богатства. Осознавая всю степень крутизны происходящего, низко кланяюсь, и чётко выговаривая слова (дабы не накосячить в такой момент), благодарю японца за щедрость. Обещаю, что он не пожалеет о своём решении. Вижу, как Акиро внимательно следит за мною, за тем как я «проявляю уважение и благодарность». Заканчиваю свою небольшую речь фразой – «как только подпишем контракт». СунОк кланяется вместе со мною, но не так низко. Господин Такаси произносит ответные вежливые слова и предлагает мне переместиться в его машину с целью отправиться в головной офис для визирования документов.

Одной, с ним, в машине? Ха!

Порывшись в памяти, выбираю из нескольких вариантов «японского спасибо», лучше всего подходящее моменту, и произношу его, сопровождая низким поклоном, а после, выпрямившись, сообщаю, – что без своего «исполнительного директора» документы я не подписываю. Акиро переводит взгляд с меня на гордо поднявшую голову СунОк, потом снова смотрит на меня и поняв, что ему завуалировано указали на нарушение этикета, принимает решение добираться до точки назначения в разных авто.

«Подкатчик» …

(позже, в машине ЮнМи)

–– ЮнМи, ты молодчина! – притянув меня к себе, восторженно шепчет мне в ухо СунОк. – Никогда такого не было, чтобы кто–то пел, а у меня – мурашки по телу от этого! Ты – чудо!

«Или монстр, – думаю я, не пытаясь отстраниться. – Захапать часть мужского диапазона – ну ладно, бывает. Но, не напрягаясь, петь с разными тембрами – это точно мутантом нужно быть!»

Старички–профессионалы, послушав меня и оценив «размер катастрофы», образно говоря, – «сняли шляпы» и далее только молчали, открывая рот лишь в случае, когда к ним обращались. Видя реакцию людей, которые «в теме», «вангую» себе проблемы и не маленькие. Всю ведь жизнь придётся доказывать, что не под фонограмму пою! И как тогда меня будут слушатели узнавать по голосу, если он всё время будет разный?

–– Правильно сделала, что не поехала вместе с японцем в одной машине! – продолжает горячо шептать мне в ухо СунОк. – Ещё подумает, что ты за контракт на всё согласна!

«Принцессы так не поступают». – думаю я.

Пятый лепесток унесён ветром…

Лепесток шестой

Время действия: шестнадцатое июля

Место действия: подразделение корпорации « Sony music»

И всё–таки, как говорил один известный кино–герой: «меня терзают смутные сомнения…». Ну не хочу я делиться деньгами с ЫнДжу! Никак! Нисколечко! И «жаба» моя, полностью с этим согласна. Одобрительно подквакивает…

Поднимаю голову от бумаг и в затруднении смотрю на Акиро, который отвечает взглядом, полным заботы. Красавчик, чего тут скажешь? Вчера, во второй половине дня, подписали договор о моём сотрудничестве с «Sony», а сегодня, ещё до полудня, в номер доставили экземпляр, завизированный моим «юридическим опекуном». Японец организовал курьер–юриста, который смотался в Корею, встретился с мамой, получил её визу, оттиск личной печати и вернулся в Страну восходящего солнца. Конечно, мне пришлось предварительно сделать звонок домой, переговорить, объяснить ситуацию. И, в общем–то, как понимаю, не так уж было и критично по «временным зазорам» осуществить подобное, но, всё равно, скорость, с которой у японца «крутятся» дела, вызывает удивление. К подобному я не привык. А сейчас официально став «трени» агентства «Gizo Studio», следующим этапом у меня должен быть «запуск процесса» общения с тварью ЫнДжу. Нужно подписать согласие на контакт японских юристов с «FAN Entertainment» с целью заключения соглашения по выплате суммы, назначенной судом. Хотя умом понимаю, что ход этот правильный, но «сделать шаг» желания абсолютно никакого!

Выражение взгляда Акиро–сан меняется, превращаясь из заботливого в вопросительный.

«Может, всё же – банкротство? – слышу внутри себя голос бессмертного земноводного. – ЮнМи – несовершеннолетняя, её мама– душеприказчик, у которого ничего нет. Вот пусть ЫнДжу с неё деньги и выбивает!»

Потомок самураев вопросительно приподнимает брови.

«Вдруг он догадается, о чём я думаю?! – неожиданно прилетает в голову испуганная мысль. – Как я буду тогда выглядеть в его глазах? Жадной и неблагодарной дочерью? Принцессы так не поступают!»

–– Агдан–сан, прошу простить мою дерзость, – в этот момент вкрадчиво произносит ниппонец, – но мне подумалось, раз мы с вами так часто и много общаемся, может быть, это повод уменьшить официоз между нами?

Будучи целиком поглощённым обдумыванием денежного вопроса, хмуро смотрю в ответ, не понимая, чего он хочет.

–– Мне бы было приятно, если бы вы обращались ко мне просто по имени…

Зачем? – удивляюсь я, с трудом переключаясь на новую тему, и тут же приходит в голову мысль – «Подкатывает?»