Андрей Кощиенко – Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян. (страница 22)

–– Обязательно постараюсь их изучить, – поняв намёк, обещаю я. – Восстановлюсь после болезни и приступлю.

–– Не сомневаюсь в ваших словах. Но, пока вы это не сделали, вам предоставляется поддержка. Госпожа Сато Харуко…

Японец делает короткое движение рукой, указывая на свою помощницу.

… будет оказывать вам всемерную помощь, во время вашего пребывания в Ниппон. Обращайтесь к ней по любому вопросу, если возникнет необходимость. Харуко–сан постоянно находится со мною на связи и, если её компетенции почему–то окажется недостаточно, она обратится ко мне и уже я, приму участие в решении проблемы…

Перевожу взгляд на подсовываемую мне помощницу. Ну как, «помощницу»? Приставленную шпионку. Пока смотрю, вспоминаю, что Сато – одна из самых распространённых в Японии фамилий. И Харуко, тоже, одно из популярных женских имён, в переводе означающее – «дитя весны». В итоге имеем японский вариант американского безликого персонажа – «агент Смит». Хотя, «вариант» совсем не безликий, а очень даже ничего. Нужно ли безропотно соглашаться на присутствие рядом с собою соглядатая? Уже имея опыт общения с корейскими «специалистами» плаща и кинжала, – да ну его нафиг! Но, в данный момент, ситуация у меня не из тех, в которой можно вставать в позу, чего–то там изображая. В игры со мною не играют, потихоньку подводя соответствующего «человечка», а поступают честно, говоря – «вот наш сотрудник, сотрудничаем». Показательный жест уважения. Понятно ведь, что без внимания меня не оставят, так какой мне смысл «пальцы гнуть»? А вот выгод от прямого общения со спецлужбами, может быть немало. Хотя бы козырнуть при случае знакомством – уже интересно. Или пожаловаться напрямую для ускорения решения возникшей проблемы. Всё это, конечно, при условии, что японцы более вменяемы, чем их корейские коллеги. Но тут, пока не попробуешь, не узнаешь...

Может ли этот «глазастый агент» свиснуть чего–нибудь ценного? Секрет у меня только один, внутри. Украсть его из сейфа не получится, поскольку там его не храню. Всё остальное, ну так… Скажем – «слабосекретно». Не думаю, что Харуко поставят задачу – тырить всё, что не приколочено гвоздями к полу. Наблюдение – будет главной её обязанностью. Поиск доказательств потустороннего и внеземного…

Ладно, пусть будет. Берём!

–– Рада познакомиться с вами, Харуко–сан, – говорю я, вежливо наклоняя голову.

Девушка почтительно отвечает, тоже кланяясь. Обмениваемся с ней фразами, которые не обязательны, но одобряемы при знакомстве в Японии. Ещё раз благодарю её начальника за проявленную заботу. Договариваемся с ним о том, что начнём взаимодействие после того как я выйду из больницы.

«Ёлки–моталки!» – думаю я, смотря на закрывшуюся за посетителями дверь. – «Это просто какой–то крандец на взлёте …»

(несколько позже)

–– Как мы деньги вернём?! – выпучив от возмущения глаза, восклицает СунОк.

–– Тебя продадим, – говорю я. – А ты убежишь! И будем так делать, пока не расплатимся.

–– Прекрати свои шуточки! – негодующе требует онни. – Вот что теперь мы будем делать?!

Отмечаю, что сеструха произносит «мы», а не «ты». Всё–таки, есть в Корее нечто хорошее. Крепкие родственные отношения, например.

–– Думать будем, – говорю я и напоминаю: – Мы же сейчас этим и занимаемся, да?

В данный момент действительно проходит «мозговой штурм», топливом для которого является информация о моей неспособности зарабатывать в Японии ещё минимум полгода.

–– О чём можно думать, когда нет никакого выхода?! – продолжает негодовать СунОк. – И в Хангук возвращаться нельзя, и здесь работы нет!

–– Ну, в Хангук можно оказаться в любой момент, – успокаиваю я. – До посольства дойти да в ворота побарабанить. Кормить будут…

–– В посольстве? – не понимает онни.

–– В тюрьме, – отвечаю я и объясняю: – Вкуснейшими бобами. Это я к тому говорю, что ничего фатального не произошло. Никто не умер. А раз так, то жизнь продолжается. Как говорят – «Если бог закрывает дверь, то он открывает окно».

–– Чтобы было куда выпрыгнуть? – саркастически комментирует СунОк.

–– Ты же сама постоянно это говоришь? – удивляюсь я её словам.

–– У меня столько адресов компаний, которые хотят, чтобы ты их рекламировала! – меняет тему разговора онни. – Половина блокнота исписана! А получается – всё зря!

–– Жаль, конечно, – соглашаюсь я с её чувствами. – Но что теперь делать? Так случилось. Нужно не выяснять, почему именно сгорел дом, а решать, что делать дальше?

–– Ну если знаешь, что делать, тогда решай, – предлагает слегка успокоившаяся, но всё ещё злая, онни. – Я не знаю.

–– Ничего в голову не приходит, – признаюсь я. – Измотана физически и эмоционально. Мозги не работают.

СунОк несколько секунд пристально смотрит на меня.

–– Чего тут размышлять? – выносит она вердикт. – Звони своему красавчику, проси помощи.

–– Какому ещё «красавчику»? – не врубаюсь я сходу.

–– Японскому! Акиро–сан!

–– Не собираюсь я ему звонить.

–– Тогда снова поедешь кхонъпап есть!

–– Никуда не поеду. Сама справлюсь. Без смазливых.

–– Ты чё, и вправду на него запала?

–– С чего вдруг такое заявление?

–– Если бы он был тебе безразличен, уже бы номер набирала!

Напрягаюсь в попытке перестроить собственное мышление и думать в парадигмах женской логики. Помучавшись, сдаюсь, поскольку до сих пор очень слабо шарю в такой штуке.

–– Глупости! – делаю я небрежный взмах рукой в сторону СунОк. – Просто не хочу быть должником.

–– Ха! – насмешливо восклицает та. – А питаться одной лапшою хочешь? Сказала – бери трубку и звони, идиотка!

Наклонив голову оценивающе смотрю на раздухарившегося «боевого хомячка», вспоминая драку, в которой она мне фингал поставила. Сейчас я в гораздо худшей форме…

–– Смерти хочешь? – ласково интересуюсь у онни, удачно вспомнив популярную дорамную фразу.

–– Босс, – подаёт голос, старательно молчащая до этого момента ЁнЭ. – Ваша старшая сестра просто напоминает, что господин Такаси занимает высокую должность, имеет обширные связи и он – японец. Высока вероятность, что он знает, как справится с возникшей проблемой. Госпожа СунОк хотела сказать об этом.

–– Да! – подтверждает «госпожа», возможно тоже вспомнив нашу драку. – Именно это и хотела сказать!

–– Для этого не нужно было произносить столько слов. Проще надо быть, онни, проще. Тогда и люди к тебе потянутся…

–– Ты! – восклицает в ответ та, мгновенно возвращаясь «на режим». – Коза упёртая! Никогда не слушаешь, когда тебе говорят! Нисколечко уважения ни к кому нет!

«А у тебя – никакого инстинкта самосохранения нет, – думаю я, смотря как орущая родственница ЮнМи показывает на пальцах сколько именно у меня не хватает. – Даже Мяу–Каннон не боится! Отмороженная…»

–– Всё, помолчи, пожалуйста! – требую я от неё. – Твоя точка зрения ясна. Сейчас я хочу услышать мнение ЁнЭ.

–– Что ты предлагаешь? – спрашиваю у личного менеджера.

–– Вам нужна информация, – коротко сообщает она. – На следующий день назначена встреча с господином Такаси. Предлагаю обсудить возникшую ситуацию с ним.

Напрягаю извилины, заставляя себя мыслить. Что–то совсем мозг отказывает...

–– Смысл какой тащиться завтра в «Omotesando Hills»? – не понимаю я. – Денег–то, нет?

–– У вас будет встреча с господином Такаси, – терпеливо повторяет ЁнЭ.

–– Ага. Он значит, закроет универмаг для моего шопинга, а я ему такая – у меня финансы на нуле, я так, поболтать зашла! Нормально будет?

Смотрю поочерёдно на «подвисших» ЁнЭ и СунОк.

–– Я об этом не подумала, – признаётся менеджер и предлагает решение: – Вы можете попросить перенести встречу в другое место.

Не успеваю ничего сказать, как вмешивается онни.

–– На неё тоже в чём–то идти нужно, – подаёт она голос.

–– А в том, что куплено – разве не пойдёт? – удивляюсь я.

–– Он же сказал – низкий уровень, – хмуро отвечает сеструха.

–– Но я же всё равно пришла бы в «Omotesando Hills» не в брендах?

–– Ты бы пришла за покупками, а теперь собираешься на встречу! – восклицает онни, раздражённая тем, как можно не понимать очевидных вещей. – И должна соответствовать уровню проводимого мероприятия и участников!