Андрей Кощиенко – Говорящий со зверями (страница 26)
– Ее, ее.
– А кто?
– Императрица обмолвилась о своем желании «никогда ее больше не видеть» одному из старших магистров Белого ордена. Вот тот и решил проявить инициативу. Благо ее желание совпадает с его.
– И ты решила вмешаться?
– Слушай, ну я ведь ей цветок подарила! Если она тихо-мирно загнется от бутылочки яда, как я буду после этого выглядеть? А? Похоже, внизу забывают, кто истинные хозяева мира! И что значит «отмеченные богами»!
– На люди чаще нужно выходить, – буркнул Коин, – тогда и забывать не будут. А то станет как с прежними…
– Вот я и собираюсь освежить людскую память, так сказать… Да и избранный наш наверняка огорчится, если его подружка вдруг ко мне попадет. Повода для любви к нашему миру у него от этого не прибавится. Еще подумает, что я специально это сделала…
– И что ты намерена предпринять? Бойню?
– Небо с тобой, Кои! Какую еще бойню? Когда я их устраивала? Это Марсус у нас умелец по организациям массовых кровопусканий. Я так… Больше поговорить… о будущем. Просто хочу попросить, чтобы ее не трогали. Как ты думаешь – послушают?
Богиня смерти с совершенно невинным выражением на лице обернулась к Коину от большого, в рост, зеркала, в котором себя разглядывала. Разве что только глазами не похлопала.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся тот, посмотрев на ее лицо. – Даже не знаю, что тебе на это ответить! Прислушаются ли смертные к просьбе Хель? Да, вот это действительно вопрос! Умеешь же ты пошутить!
Богиня смерти ухмыльнулась.
– Пусть бегает, – сказала она, имея в виду Стефанию. – Совсем рано ей еще ко мне. Может, у нее с избранным что-то все же выйдет? Заодно и поговорю с ней о нем.
– Не боишься?
– Возмездия? А я использую идею Марсуса – ничего требовать от нее не буду, но намекну. Пусть решает сама.
– Ты тоже голубков наших подслушиваешь?
– Кои, что за слова! «Подслушиваешь»! Фи… Еще скажи – подглядывала!
– Ладно, ладно. А что Сатия? Руками махала, судьбу Терской меняла – а теперь ее травят! Куда она смотрит?
– С этой маразматичкой вечно ничего не понятно, – ответила Хель. – Придет, понаплетет своих линий, понаплетет… А толком ничего не скажет! Может, у нее там записано, что я вмешаюсь? Ладно, пора! Я пошла!
– Я посмотрю?
– Попробуй…
В зале за длинными столами было полно студентов в разноцветных мантиях, весело, под разговоры, уничтожающих пищу. Лишь за единственным небольшим столиком в углу, кроме девушки в черной мантии, никого не было. Она сидела одна, сосредоточенно о чем-то думая и меланхолично ковыряя вилкой в тарелке.
– Не стоит это пить…
От голоса, внезапно раздавшегося рядом, Стефания, протянувшая было руку к стакану с компотом, вздрогнула. Что-то было в этом голосе… такое… Странное… До мурашек по спине. Стефи резко повернулась – опять шутки какие-нибудь? Повернулась – и обмерла. Рядом, у столика, стояла высокая стройная женщина в черном мужском костюме, поблескивающем серебряными нитями. Но не это и не эфес клинка слева на ее поясе вызывал оторопь при взгляде на незнакомку. Нет! Совсем не это!
Необычными, приковывающими к себе внимание были волосы. Ослепительно-белые, именно белые, а не седые, длиною до лопаток, уложенные в аккуратную прическу, они создавали чувство острого дискомфорта. Стоило их увидеть, как сразу становилось понятным, что тут что-то не то! И еще – взгляд. Взгляд прозрачных глаз на молодом лице незнакомки был пугающим.
– Почему? – растерянно спросила Стефания, разглядывая женщину.
– Первая часть двухкомпонентного яда, – негромко ответила та, – лучше этого не пить.
– Яд? – не поверила Стефи. – Но откуда вы знаете? И кто… вы такая?
В это время в зале заметили появление незнакомки. Гул голосов начал стихать. Сидящие за столами стали поворачиваться и замирать, разглядывая женщину с белыми волосами.
– Я? – хмыкнула женщина. – Кто я такая? Очень мило… Ну я бы поняла, если бы тут были одни необразованные крестьяне. Но тут все же университет! Чему же вас учат? Что, никто не знает, кто я такая?
Последний вопрос женщина задала, обращаясь к замершему залу. Ответом ей была полная тишина.
– Хм, – хмыкнула незнакомка и с насмешкой произнесла, приподняв брови: – Задаю господам студентам наводящий вопрос! Кто знает, какое имя носит этот меч?
В то же мгновение клинок, висевший у нее на поясе, оказался в ее руке. Прозрачное, словно из стекла, чуть изогнутое лезвие казалось окутанным легкой дымкой.
– Дхами! – потрясенно выдохнул в тишине чей-то мужской голос, опознавший легендарное оружие. – Хель!!!
Что тут началось! Опрокидывая столы и стулья, визжа женскими и мужскими голосами, студенты бросились на выход. В дверях мгновенно образовалась давка. Кто-то, видя, что через толпу им не пробраться, но имея опыт улепетывания после драк в трактирах, разбил табуретами окна и попрыгал в них, прямо со столов. Через десять секунд в зале остались только Хель и Стефания.
– Однако, – произнесла богиня смерти, убирая клинок в ножны и оглядывая опрокинутую мебель, разбитую и разбросанную по полу посуду. – Тоже мне будущие маги! Никто не смог поприветствовать богиню! Нужно будет спросить вашего ректора – что он думает по этому поводу? А ты говоришь – почаще! – произнесла она, обращаясь непонятно к кому и глядя куда-то в сторону. – Видишь, какая реакция!
– Богиня…
Стефания вышла из-за стола и опустилась на одно колено, низко опустив голову.
– Ну хоть кто-то… – обернулась к ней Хель. – Но тоже неправильно! Преклонять одно колено предо мною могут лишь члены правящих династий и маги. Все остальные – преклоняют оба колена. Ты – не из императорской семьи и пока не маг, поскольку лишь учишься. Поэтому…
Стефания молча опустилась на колени перед богиней.
– Хорошо, встань! – наконец приказала Хель после нескольких секунд молчаливого разглядывания коленопреклоненной фигуры. – Я хочу с тобой поговорить. Но чуть позже. Думаю, что сейчас сюда прибежит господин Мотэдиус спасать своих учеников. Чтобы не прерываться, подождем, а потом – спокойно займемся нашими делами…
– Господин ректор! Господин ректор!! Там Хель!!!
Запыхавшийся студент с безумным выражением и кровью на лице ворвался в кабинет ректора университета. Из-за его спины в дверной проем заглядывал испуганный секретарь.
– Где? – резко откидываясь на спинку кресла, спросил Мотэдиус.
Некоторое время назад он почувствовал присутствие чего-то такого… непонятного. Могучего и пугающего. Он как раз занимался анализом своих ощущений, пытаясь их понять, как в кабинет к нему ворвались.
– В столовой! Она в студенческой столовой! Богиня смерти!
– Иду! – воскликнул ректор, вскакивая с кресла и хватаясь рукой за предательски кольнувшее сердце.
– Богиня…
Старый архимаг движением, исполненным полного внутреннего достоинства, неспешно опустился на правое колено перед Хель.
– Лучше «госпожа», – ответила Хель, глядя сверху вниз на Мотэдиуса. – Или «Темная госпожа». Мне так больше нравится. Встаньте, господин ректор. Ваш поклон принят.
Мотэдиус так же неспешно, как и опускался, поднялся с колена. Действо происходило на крыльце столовой, куда пожелала выйти Хель, заявив Стефи, что в разгромленном зале «слишком пахнет едой». Слева, из-за колонны осторожно выглядывала Стефания. Далеко позади ректора, сбившись в толпу, стояли встревоженные студенты и преподаватели. Мотэдиус успел перекинуться с ними несколькими словами и знал, что все живы и богиня настроена миролюбиво.
– Господин ректор, хочу выказать вам свое недовольство тем, как поставлено обучение в вашем университете… – произнесла Хель, дождавшись, когда тот распрямится.
– Готов выслушать все ваши претензии, Темная госпожа… – Мотэдиус почтительно склонил голову.
– Не касаясь уровня знаний, получаемых вашими подопечными на занятиях, поскольку у меня не было возможности его оценить, скажу о другом. О протоколе поведения дворян. С этим у вас все плохо! Я бы даже сказала – ужасно! Лишь одна студентка попыталась, кстати, тоже неправильно, но хоть как-то попыталась поприветствовать меня, как принято в высшем обществе. Остальные – словно стадо баранов, взялись давиться в дверях, пытаясь выскочить первыми. Господин ректор! Подобное поведение ваших учеников не делает чести вашему университету. Неужели, когда его посещает император, в этих стенах творится что-либо подобное?
Качнув головой в сторону главного здания, Хель показала, какие стены она имеет в виду.
– Прошу простить, Темная госпожа, – произнес малость порозовевший Мотэдиус, – вы правы – подобное поведение совершенно недопустимо! И мне очень и очень жаль, что мои ученики показали себя с не самой лучшей стороны. Искренне сожалею и прошу простить их за такое поведение, госпожа! В качестве оправдания скажу, что они хоть и выглядят взрослыми, все еще, собственно, дети в душе. Ваше внезапное появление оказалось слишком сильным впечатлением для них. Поэтому среагировали они по-детски. Испугались и убежали…
– Неужели я такая страшная, господин ректор? – с некой долей лукавства в голосе поинтересовалась Хель, вопросительно приподняв правую бровь.
– Вы, госпожа, отнюдь нет! Но ваша слава… прошу уж меня простить…
Ректор развел руками.
– Да, прошлое – оно неотделимо от нас… – кивнула Хель. – Что ж, у меня сегодня хорошее настроение, и я дам вашему университету возможность реабилитироваться. Скажем, через четверть часа в главном зале. Надеюсь, этого времени вам хватит, чтобы объяснить вашим студентам, как нужно приветствовать богиню?