Андрей Кощиенко – Айдол-ян. Часть 3 (страница 8)
Понятно…
— Главное, — говорит мама, — чтобы с нашими родственниками всё было хорошо. Я надеюсь, что госпожа МуРан не захочет быть должной семье такого низкого уровня как наша.
Тоже понятно, на чём мама строит свой расчёт. Единственно непонятно, как я буду с ЧжуВоном разговаривать? Опять он будет гыгыкать, что я ему должен. Достал уже. И ещё мне непонятно, как всё время так получается, что я ему постоянно оказываюсь должен? Прямо проклятие какое–то …
— ЮнМи стала гордой, — говорит СунОк маме.
— А раньше, что? Твоя сестра от скромности умирала? — ворчливо отзывается та.
— Нет, — смущается СунОк и пытается дать объяснение своим словам СунОк. — Просто я хочу сказать, что она ведёт себя как важный человек.
— Она и есть важный человек, — с неудовольствием в голосе отвечает мама. — Твоя сестра стала популярной. Её слова повторяют, на неё обращают внимание. Ей приходится вести себя как важная персона, иначе она будет выглядеть глупо.
— Я понимаю, — соглашается с мамой СунОк. — Только, если бы она вела себя так только с другими, то это было бы понятно. Но она уже и дома начинает себя так вести…
— Ах, оставь! — восклицает мама, махнув на старшую дочь рукой. — Меня сейчас беспокоит твой дядя! Удастся ли ЮнМи завтра правильно поговорить с ЧжуВоном или нет? Я уже испереживалась вся о том, что с ним случилось! А ты о чём–то совсем другом думаешь!
— Да, мама, прости, — наклонив голову, извиняется СунОк.
«Прекрасно, если вам с утра» … Да, прекрасно, когда есть настроение крикнуть «ура!», но для этого нужно вставать не чёрте–когда и жить, не имея проблем. А у меня постоянно есть и ранний подъём, и проблемы. Орать не хочется. Хочется привалиться к креслу и задрыхнуть. Мало мне своих «нагрузок» было, так теперь к ним добавились ещё и чужие.! Дядя пропал. Уже три месяца как. Вообще не смешно. Спрашивается — чего все молчали и ждали всё это время? Не, резоны сидеть и ничего не делать — они понятны, но, «три месяца, Карл! Три грёбанных с лишним месяца!». За это время все, кто хоть что–то видел или краем уха слышал об этом, они всё нафиг позабывали! Как теперь искать? Плюс ещё это нежелание связываться с полицией. А семейка–то наша, оказывается — ого–го! Со скелетами в шкафу! Всё, как положено, для «нормальной семьи». Глядишь, внезапно, и с «антресолей» ещё что–то «посыплется». Родственники… какие–нибудь… Арабский шейх там, или индийский магараджа… ну или на худой конец, американский миллиардер объявится… Точнее, его «бесхозное наследство» в виду его кончины… И в которое могу «вступить» только я….
Ох–хо–хох, грехи мои тяжкие… Лично на меня с «антресолей» ежили чего и упадёт, так это не больше пустой банки с засохшими тараканами. Всё самому, самому, своим горбом придётся! Вот, ни свет, ни заря, трясусь на машинке в агентство. А мог бы сейчас спать, как нормальный человек. Но раз захотелось «странного», то надо терпеть…
Вчера пообщался с ЮСоном. «Есть проблемы» — с озабоченным видом сказал он и «компактно» с ними ознакомил. Короче, пока одни рванули по домам отдыхать после промоушена, а другие, загибая пальцы, считали свои долги, занимая для этого пальцы у половины Сеула, мой новый директор времени не терял, провёл анализ «текущей» обстановки. Несомненно, что ему в этом помогал КиХо, но собственно, без разницы, что он был не один. Значение имеет результат. Оказывается, промоушен «Короны» в Японии вызвал весьма неоднозначную реакцию, если не во всём корейском народе, то в среде поклонников к-поп, это точно. «Здесь не ожидали, что вы добьётесь такого успеха.» — сказал мне ЮСон объясняя причины «неоднозначности». — «Двойная платиновая сертификация меньше чем за месяц, это слишком. Никто из корейских знаменитостей о таком даже мечтать не мог, а вы сделали. Теперь из этого вытекает следующее. В стране сейчас высокий уровень антияпонских настроений. Получи вы провал или «так себе результат», то вас бы тут потихоньку бы «ели» в СМИ, да и всё. Но вы были в «топе» весь свой промоушен. И выглядит это как победа корейцев. С одной стороны, вы заработали дофига денег у врагов нации, что очень непатриотично, а с другой стороны, вы были у врагов первыми, что одобрительно и патриотично».
«Понимаешь?» — прервав объяснение, спросил меня ЮСон.
«Понимаю» — уверенно кивнул я, представив муки электората, затрудняющегося выбрать, что принесёт ему большее удовольствие — хейт или празднование победы?
«Поэтому,» — продолжил ЮСон. — «очень хорошо, что армия от тебя не отказалась. Это очень сильно повлияет на общественное мнение, склонению его на сторону «Короны» и твою сторону. Ты знаешь о том, что хейтеры назначили тебя виновницей вашего успеха в Японии?!»
«Нет, не знаю» — помотал в ответ я головой.
А откуда мне узнавать? Чтобы аналитику какую–то делать, время нужно. Читать там, читать сям, делать выводы. Тут бы поспать нормально, да чуток отдохнуть после месяца трудов неимоверных. Не до аналитики, как говорится.
«Ну, так знай.» — сказал мне ЮСон. — «Знай и держись за армию обеими руками. Делай всё, что тебе там говорят и не вздумай перечить армейцам. Начнёшь службу, все недовольные быстро заткнутся. Главное, чтобы военные не передумали и не отказались от тебя. Они ведь тоже смотрят телевизор, а в Японии ты много чего наболтала. За языком своим вообще не следишь!»
Я в который раз пообещал следить за этим своенравным органом своего тела и ЮСон перешёл к производственным вопросам. Короче, экскурсия в музей, это будет совсем не экскурсия, а шоу! Вот такие гениальные мысли у моего руководства. В компании моих сонбе и со съёмочной группой, которая автоматом тянет за собой светотехников, визажистов и костюмеров. Так же уже есть сценарий этого действа, в котором прописан момент дарения ЧжуВону двух парных ножей, купленных мною ему в Японии. Интересно, кто «стуканул» про них ЮСону? Впрочем, вопрос риторический. Ответ — это мог сделать любой, у кого было для этого желание, из всех тех немногих, кто видел эти ножи. Что за люди, право слово?
Единственно, чего, к сожалению, нет в сценарии, так это того, что именно я должен сказать ЧжуВону, чтобы он организовал через свою хальмони поиски моего дяди. Нету в сценарии такого. И в голове у меня нет. А ещё в нём нет указания, какую песню мне написать. Пятнадцатое уже скоро, а у меня не то что, конь не валялся, коня самого ещё нет!
Ладно. Буду действовать по обстановке и по наитию. Может, чего в голову и придёт…
— Так, — говорит ЮСон, поздоровавшись с участницами группы и коротко отметив, что рад их цветущему виду. — Ставлю задачу. Сейчас мы все едем в воинскую часть. Там запланированы съёмки. Сюжет простой. Ходите по музею, где вам будут проводить экскурсию. Вид делаете умный, не хихикаете, без ужимок. Мероприятие серьёзное. Подробности почитаете по дороге в машине, всем выдадут сценарии. После музея будут дополнительные фотопробы. Вчера у меня появилась информация, что министерство обороны под эгидой правительства намерено запустить шоу, пропагандирующую службу в армии. Сейчас идёт отбор претендентов в участники. Шоу поручено снимать MBS. Их представители проведут с вами оценочные видео и фото сессии прямо на месте, в части. Я еду с вами. Вопросы?
— У меня долги, — подняв руку, сообщает ЮнМи. — И ещё подготовка к новой поездке в Японию. Шоу никуда не лезет, господин директор.
Господин директор с неудовольствием смотрит на поднявшую руку. Он сегодня тоже рано встал и настроение у него тоже, как и у ЮнМи, не очень.
— Это не обсуждается, — отвечает он. — Шоу будет смотреть вся страна. Тема — призыв молодых девушек на службу в армии. Правительство озабочено сложной демографической обстановкой в стране и рассматривает закон об увеличении процента военнослужащих женского пола. Шоу преследует пропагандистские цели и на него из бюджета выделены большие деньги. Поэтому, оплата его участников ожидается более чем достойная.
Старшие участницы группы переглядываются с заинтересованным выражением на лицах. Младшая в группе с задумчивым видом «переваривает» слова директора.
— Плюс ещё популярность, — добавляет ЮСон. — Вопрос острый, ожидается, что смотреть будет вся страна, рейтинги будут высоки.
— В правительстве, что, «вещества» курят? — скептическим тоном задаёт вопрос ЮнМи, обдумав услышанное. — Вместо того, чтобы заставить женщин рожать, они хотят загнать их служить. Что, после этого ожидается бурный прирост населения? Или, шоу имеет под собой другую подоплёку? Мужчины и женщины ночью, в одной казарме? Это имеется в виду?
ЮнМи с вопросом смотрит на онемевшего ЮСон. Её сонбе испугано выдыхают.
— Меня — вычёркивайте! — помолчав, решительно говорит ЮнМи директору, видимо затрудняющегося в данный момент с подбором приличных слов. — В гробу я видала такие шоу!
— Куда тебе скажут, туда и пойдёшь, — наклонив голову и смотря на нарушительницу порядка из–под бровей, веско и с угрозой в голосе произносит ЮСон. — Ты здесь не директор, чтобы распоряжаться. Понятно?