Андрей Кощиенко – Айдол-ян. Часть 3 (страница 78)
— Да, госпожа, — опустив глаза со возможнейшей скромностью отвечает ЮЧжин.
— Совсем невеста, — всё так же одобрительно отвечает МуРан. — Скажи мне тогда, ты давно знакома с моим внуком, ЧжуВоном. Как он тебе, нравится?
— Очень, — не поднимая глаз, признаётся ЮЧжин.
— А ты ему? Он обращает на тебя внимание? — требовательно спрашивает бабка.
— Не слишком много, — честно признаётся ЮЧжин. — У оппы много мужских занятий, которым он уделяет внимания больше, чем девушкам.
Бабушка согласно кивает головой несколько раз.
— У него сейчас такой возраст, — говорит она о своём внуке. — В его возрасте все мужчины ищут своё место в жизни, пробуют её на прочность. О спутнице жизни мужчины начинают задумываться позже, когда встают на ноги и понимают, что им нужна семья. Это естественный ход вещей, который не стоит торопить. Нужно просто ждать.
— Да, хальмони, — отзывается ЮЧжин, показывая, что полностью согласна со словами мудрой старой женщины.
— ЧжуВону осталось служить чуть больше года, — говорит МуРан внимательно смотря на девушку. — Его отец хочет, чтобы он принимал участие семейном бизнесе. Думаю, что где–то через год после службы, ЧжуВон сможет стать на ноги и начнёт задумываться о семье…
МуРан делает паузу.
— Да, госпожа МуРан, — совсем тихо, почти неслышно, произносит ЮЧжин.
— Мне нравится, как вы с ЧжуВоном общаетесь между собой, — одобрительно произносит МуРан. — Вы давно знаете друг друга и то, что вы не утратили за это время дружеских отношений, показывает, что между вами есть что–то общее. Когда у мужа и жены — это есть, семья крепкая. Если бы жена моего внука была похожа на тебя, то это меня бы очень порадовало бы… очень…
МуРан смотрит на ЮЧжин, Ючжин смотрит на МуРан.
— Что мне нужно сделать, чтобы вас порадовать, хальмони? — прямо спрашивает ЮЧжин.
— Мне кажется, что у тебя всё для этого есть. И внешность, и образование и достойное приданное. Если ты сделаешь так, что ЧжуВон будет обращать на тебя всё своё внимание, это будет совсем замечательно, — звучит ей ответ.
— Я поняла, — на мгновение задумавшись, чуть кивает головой ЮЧжин. — Я сделаю это. Преград между нами не будет.
— Надеюсь, что так и будет, — одобрительно смотря на потенциальную невесту внука, отвечает МуРан.
— Ну, пойдём, посмотрим, что за подарок приготовил мне ЧжуВон, — приглашает она ЮЧжин и спрашивает — Сядешь рядом со мной?
— О, спасибо, госпожа! — восклицает ЮЧжин. — Вы так великодушны ко мне!
— Ну, пойдём, — говорит бабка. — А то, наверное, уже ждут. Ищут, куда я подевалась?
— … подарок от ваших детей, глубокоуважаемая хальмони, — произносит в микрофон Ким ДжоХван. — Ваш внук, господин Ким ЧжуВон, зная о тяге вашей души ко всему прекрасному, попросил свою невесту, госпожу Пак ЮнМи написать для вас песню, которая бы тронула сердце любого, кто её услышит. Она выполнила его просьбу, а исполнить её, ваши дети доверили мне, певцу, который, как мне сказали, много лет радует вас своим голосом…
Муж хальмони, сидящий рядом справа, услышав это заявление, бросает ироничный взгляд на свою спутницу жизни. ЮЧжин, внезапно для себя оказавшаяся сидящей по другую сторону от именинницы, даже бровью не ведёт при упоминании о ЮнМи.
— Итак, — объявляет ДжоХван, — «Миллион алых роз»!
Конец трека пятнадцать
Трек шестнадцатый
— Да, СанУ, — говорит МуРан. — Здравствуй. Слушаю тебя.
— Госпожа МуРан, прошу прощения за ранний звонок, но есть срочная информация, которую вы должны знать. Мне поступило сообщение, что расположение воинской части в которой находится господин ЧжуВон, подверглось артиллерийскому обстрелу со стороны КНДР. Ваш внук оказался в числе легко пострадавших.
— Что с ним?
— Установлено, что он получил многочисленные царапины верхней части спины в результате попадания в неё осколков камней.
— Камней?!
— Камней, госпожа. Когда снаряд взорвался, камни разлетелись и часть попала в спину вашего внука. Раны не глубокие. Господину ЧжуВону сделали укол против столбняка и перевязку. Сейчас он находится в военном госпитале под наблюдением врачей.
— Это точно? Ничего больше?
— Совершенно точно, госпожа. Источник информации очень надёжный. Так же пострадала госпожа ЮнМи. Она тоже доставлена в тот же госпиталь.
— Она ранена?
— Не могу точно сказать, госпожа. Скорее всего, да, поскольку была эвакуирована. Но, насколько серьёзно сейчас я сказать не могу. Выясню в ближайшее время.
— Хорошо, СанУ. Как узнаешь, позвони мне.
— Будет сделано, госпожа. У меня больше нет срочных новостей.
— Я поняла. Жду твоего звонка.
МуРан, разрывает соединение и, собираясь положить телефон, внезапно задумывается, держа его в руке.
Влетает КюРи с круглыми глазами и планшетом в руке.
— Срочно! — кричит она. — Нашу Агдан чуть не убили на границе!
Присутствующие замирают от новости. ДжиХён с недонесённой до губ чашкой кофе.
— Северяне устроили артналёт! — продолжает делиться новостями КюРи. — Агдан ранена во время перестрелки! Доставлена в один из военных госпиталей министерства обороны!
— А как мы тогда будем выступать в «Tokyo Dome»? — задаёт вопрос ДжиХён ставя чашку обратно на блюдце. — Сильное ранение? Она сможет выступать?
— Ничего неизвестно! — сообщает КюРи. — Только то, что ранена и в госпитале.
— Наверное, придётся ехать в госпиталь, — говорит ХёМин. — Узнавать, как у неё здоровье.
— Эх, жаль я не поехала с ЮнМи! — сожалея, говорит БоРам. — Мы бы с ней, да с морпехами из её части, до Пхеньяна бы уже дошли!
— Неприятная новость, — озабоченно качая головой произносит СонЁн. — Если ЮнМи сильно пострадала, это может повредить нашим планам. Нужно звонить менеджеру, узнавать, что нам делать.
— Да, — подумав, соглашается с ней КюРи. — Неприятная ситуация.
Лежу на больничной койке, никого не трогаю. В ушах — ватные тампоны с полезно действующим на организм лекарством, в животе — не менее полезно действующий на организм завтрак, в руках — планшет, выделенный госпиталем «на попользоваться» от щедрот министерства обороны. Вот, пользуюсь. Узнаю новости.
Вчера, моё выступление закончилось, можно сказать, на «эпической ноте» — северяне высыпали на голову тазик снарядов. Видно, категорически не понравилось. Как я прочитал в новостях, МИД КНДР успел распространить сообщение в котором заявил, что: «…
В общем, вчера, когда я практиковался в пикировке с ЧжуВоном, я как говорится — «словно в воду глядел». Довели соседей до того, что они натурально — «с катушек съехали». Плюс, наверное, ещё и ядрёна бомба, подняла у них в собственных глазах уровень своего величия. Всё вместе сложилось и они — «влупили»! И надо ж тому случиться, что под раздачей оказался именно мой концерт! Свезло, как говорится, как утопленнику…
С нашей стороны, как сообщают наши СМИ, в ответ тоже был нанесён «ответный удар, в результате которого огневые точки врага были подавлены». А с северной стороны, сообщают, что наш удар — «не достиг результата». В общем, концов не найти и по сделанным заявлениям каждая сторона победила другую, если не два, то уж три раза точно. По случаю победы, «прямо с утра», наши накатали жалобу в ООН с просьбой утихомирить «агрессора» и будут требовать созыва внеочередного совещания совета безопасности. Только непонятно, если победили — чего тогда жаловаться?
А вот лично я, вчера стал жертвой этой победы. Сначала чуть не убили самым натуральным образом, а потом — чуть инвалидом не сделали. После того как закончился обстрел, ЧжуВон бесцеремонным образом, схватил меня за шкирку и рывком поставив на ноги, принялся осматривать меня, словно коня, выставленного на продажу, на наличие изъянов. Начал снизу, задирая голову, дошёл до верха. Вижу, что губы у него шевелятся, понимаю, что что–то у меня спрашивает, а я не слышу! В голове гул какой–то, а в ушах — словно ватой заткнули. Он на меня посмотрел, голову за подбородок мою повернул и в лице изменился. Сунул руку куда–то к шее, провёл у уха и показывает мне свои пальцы в чём–то красном. Я сначала не понял, подумал — краска. А потом до меня дошло — кровь! Моя кровь! Меня убили! И так мне плохо сразу стало. И в боку боль появилась страшная, и земля куда–то наклонилась резко.