Андрей Кощиенко – Айдол-ян. Часть 3 (страница 39)
Лишнюю экипировку сдали на склад без проблем, там хоть и косились, но приняли обратно без звука. Потом мы погрузились командой и с операторами на машину, за сорок минут доехали, встали на точку, развернули рацию, сообщили в часть о прибытии и начале выполнения поставленной задачи. Там скучно ответили, что поняли и отрубились. Я думал, что у меня машина по дороге сломается. Должны же быть трудности, иначе, что будут снимать? Нет, доехали без проблем. Тогда я стал ожидать другую «подлянку». Вот, вылезла. Могли бы и не заметить.
— Старший ефрейтор, уточните место патрулирования, — отдаю я приказ ЧжуВону.
У нас тут всё по–военному, официально строго. Под прицелом объектива телекамеры — никакого панибратства. Все лихо демонстрируют «отточенные навыки несения службы». Никто не хочет выглядеть на экране разгильдяем…
Пока ЧжуВон и радист занимаются получением координат со спутника, оглядываюсь по сторонам. Район
— Госпожа
— Слушаю вас, — отвечаю я.
— Координаты места в котором мы находимся и координаты места, указанные в приказе, не совпадают, — докладывает он.
Почему я не удивлён? — думаю я, одновременно делая у себя на лице строгую физиономию, ибо камера снимает меня в этот момент крупным планом. — И чего теперь делать? Наверное, нужно спросить совета у старших. Они приказ писали, пусть скажут, чего делать. Как и везде, армейское начальство тоже инициативных не любит…
— Радист! — произношу я.
— Я! — откликается ПаСон.
— Связь с командованием! — требую я, думая, что смотреться со стороны это будет лихо.
— Есть! — откликается тот.
— Середина реки Ханган, — говорит ЧжуВон.
Смотрю на закрашенный голубым цветом участок на карте, куда он только что указал пальцем, думая при этом, что военные, похоже, перестарались в создании трудностей. Как можно патрулировать в реке? По дну, что ли, ходить?
Командование, с которым я связался две минуты назад и доложил о ситуации, посоветовало выполнять задачу, согласно поставленному приказу и отключилось, словно оно страшно занято и ни секунды времени на меня больше не имеет. А я вот теперь чешу в затылке, соображая, как это сделать.
— Мы тренировались в погружениях с аквалангом, — смотря на меня, сообщает ЧжуВон.
Смотрю на него, думая, что жаль, что тут камера, а то бы я высказался о его умственных способностях. Утопленников мне только на хватало.
— Не будем множить сущности, господин старший ефрейтор, — отвечаю я ему. — Будем действовать с позиции здравого смысла. Наверняка в реке, на её дне имеется ил и при погружении с аквалангом видимость в воде будет недостаточной для осуществления патрулирования. Поэтому, проложите маршрут к реке, для поиска плавсредства. На нём мы отправимся в точку патрулирования, указанную в приказе.
— Есть! — браво берёт под козырёк ЧжуВон.
— Кто владелец или капитан судна? — решительным тоном задаёт ЮнМи вопрос вышедшему ей навстречу пожилому мужчине.
— Я владелец и капитан, — растеряно отвечает ей мужчина, переводя взгляд с ЮнМи на операторов, затем на идущих следом солдат.
— Я конфискую ваше судно для нужд вооружённых сил республики Корея в целях проведения военной операции! — сообщает ему ЮнМи потрясающую новость.
— Ажд… же… аж… же… — ошалев от неожиданности, произносит в ответ какую–то несвязность мужчина.
ЮнМи снимает с себя солнцезащитные очки и смотрит на него своими синими глазами.
— Армейским казначейством вам будет предоставлена компенсация за всё время использования судна, — обещает она. — Я составлю документ, с которым вы сможете обратиться в соответствующие инстанции, аджосии.
— О! — изумлённо выдыхает аджосии. — Королева Мён СонХва!
— Запускайте двигатель, аджосии, — никак не прореагировав на его слова о королеве, приказывает ЮнМи. — И следуйте в координаты на реке, которые вам сейчас передадут.
Стою на носу буксира, с удовольствием смотрю по сторонам. Река, солнце, ветер! Сзади тарахтит двигатель, навевая мысли о дороге. Пахнет водой и путешествием. Что ещё нужно человеку для счастья?
Оборачиваюсь, вижу ЧжуВона, который стоит у борта рядом с надстройкой и смотрит на меня. Зову его к себе, делая рукой приглашающий жест.
— Становись рядом, — говорю я ему. — Будим снимать романтическую сцену на носу парохода. Киношники такое любят. Очень козырное место.
— Снимать? — переспрашивает он, оглянувшись через плечо назад и не увидев съёмочной группы.
— Они где–то рядом, — говорю я ему. — И сто процентов снимают. Чем больше материала отснимут, тем больше потом смогут вырезать. Их жизнь — боль. А нам надо это… создавать образ. Я помню свои обязательства.
ЧжуВон встаёт сбоку, положив руки на край борта. Некоторое время молчим, смотря на реку.
— Ты подумала над моим предложением насчёт агентства? — не поворачиваясь ко мне, спрашивает ЧжуВон.
— Я так пока не увидела никаких конкретных предложений, зафиксированных на бумаге, — отвечаю я.
Краем глаза вижу, что он кивает.
— Будет, — обещает он.
— Вот когда будет, тогда и поговорим, — тоже обещаю я. — А пока предмета для разговора нет.
ЧжуВон снова кивает. И некоторое время молчит.
— Тебе хорошо военная форма, — говорит он. — Очень идёт.
— Мне всё идёт, — отвечаю я. — Я ведь, особенная.
— Ну да, — соглашается собеседник. — Я знаю.
Какой–то он сегодня вялый, — думаю я, щурясь и смотря на блики солнца, играющие на воде. — Может, камеру боится? Когда у людей мало опыта в сьёмках, они «тормозят» …
— А как ты думаешь… — поворачивает ко мне голову ЧжуВон, задавая вопрос, концовка которого теряется в какофонии хлопков, которой внезапно разражается до этого момента мирно урчавший двигатель. После десяти секунд грохота наступает неожиданная тишина.
— Приплыли… — озвучиваю я вслух посетившую меня догадку.
Буквально вот только что, капитан из трюма передал сообщение, что починить неисправность он не сможет, нужно вызывать спасателей.
— А что там дальше? — спрашиваю я у ЧжуВона, одновременно делая движение головой в сторону, в которую воды Ханган несут заглохший буксир. — Куда река–то впадает?
— Там дальше граница с КНДР, — смотря в направлении, в котором я мотнул головой, озабоченно произносит тот.
КНДР? Так сразу и граница? Впрочем, чего я удивляюсь? Тут всё такое маленькое, всё рядом. Плюнь, так на территорию другой страны попадёшь.
— Нужно подавать сигнал бедствия, — говорит ЧжуВон.
— Да ладно, — пользуясь отсутствием съёмочной группы, которая в этот момент снимает катастрофу в машинном отделении буксира, говорю я. — У нас ещё паёк не съеден. Поедим спокойно, потом сообщим в часть, пусть спасают. А то они придумают там, какую–нибудь хрень, по типу — выстругать себе вёсла и грести, будем заниматься этим вместо обеда.
ЧжуВон с сильным сомнением во взгляде смотрит на меня.
— А если за это время нас вынесет к границе? — спрашивает он.
— Там пограничники, — пожав плечами, отвечаю я. — У них сейчас тоже — «повышенная боевая готовность». Не проскочим, вытащат. И им тоже будет занятие. Покажут себя с хорошей стороны, бдительными. Один плюс кругом.
— Всё равно, лучше вначале подать сигнал бедствия, — не соглашается с моим планом ЧжуВон.
— Хорошо, скажи этому горе–капитану, пусть действует согласно пиратскому кодексу, — соглашаюсь я. — Или ещё какому, какой у него есть, для случая бедствия на море. А пока распорядись насчёт обеда. Я есть хочу. Да и все, наверное, уже проголодались. Чего пайку пропадать?
— Ты чё, служила, что ли уже? — с подозрением смотря на меня, интересуется ЧжуВон.
— С чего же вдруг такие выводы, друг мой? — с иронией смотря на него, спрашиваю я.
— Замашки у тебя, как… как… — затрудняется с подбором слова ЧжуВон.
— У бывалого? — подсказываю я и говорю. — Война войной, а обед по расписанию.