Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 166)
- Реши что-нибудь. – покровительственно произносит в ответ та. – Я уже столько времени потратила здесь, а у меня ещё столько дел.
- Хорошо, онни. – вздохнув, покорно соглашается новоиспечённая директор агентства. – Решу.
- Вот и отлично. – кивает ей ЫнДжу и величественно направляется в сторону двери.
Сижу на месте ответчика, слушаю, как представитель истца зачитывает обвинение. Время крутит свои шестерёнки и, наконец, докрутило их до того, что они привели меня в зал суда, где слушается дело об оскорблении чести и достоинства педагогического коллектива университета Ёнесай, в котором училась СунОк. Она и сейчас там учится, только на занятия не ходит. Как сказала мне по секрету мама - боится гнева преподов и своих одногруппников. Когда она перестанет бояться – непонятно. Вот ещё одна проблема появилась. Не в том, что онни без образования остаётся, - от этой учёбы один ляд толку нет. Но СунОк говорит, что потеряла своих друзей, а новых, уверена, - не заведёт, потому что никто не захочет с ней даже разговаривать. Корейский менталитет, усвоенный с молоком матери. Каким образом выбивать эту дурь у неё из башки – даже не представляю…
Онни вместе с мамой сейчас в зале. Переживают за меня. Думаю, хорошо, что перед заседанием нам удалось перекинуться всего парой слов. Судя по тому количеству журналистов, которое понапускал в зал судья, - страсти в информационном пространстве кипят нешуточные. Много представителей СМИ – значит репортажи с моим участием зрители и читатели ждут. Если мама с онни прижали бы меня к стенке без свидетелей, - язык отвалился бы объяснять, как я дошёл до жизни такой. А так, короткий информационный обмен и, пожалуйте, - заседание началось.
От армии мне выделили адвоката – молодую девушку, для которой моё дело будет первым в её практике. Увидев в первый раз, кто меня будет защищать, - решил, что армейцы разрывались между желанием никого не давать вообще и намерением соблюсти приличия. Известно ведь – «армия своих не бросает». В результате и родился вот такой вариант разрешения от мук. Подсунули неопытного адвоката, от которого явно будет ноль толку. Плюс к этому, - приняли решение, что дело будет рассматриваться гражданским судьёй, хотя это тоже нарушение. Я на это всё посмотрел, но скандал устраивать не стал. Им же хуже будет, если я что-нибудь «сказану» в присутствии гражданских. А у меня найдётся. Как там было в кино? «Настоящему мужчине всегда есть что сказать! Если, конечно, он настоящий мужчина!»
После шоу с участием ЫнДжи, я выбрал для себя линию поведения сфинкса. Молчу, а на все вопросы и наезды стараюсь загадочно улыбаться, желая максимально огорчать окружающих. Следую вычитанной в интернете фразе – «приятно молчать в лицо тем, кто ждёт твоей злости и улыбаться в глаза тем, кто ждёт твоих слёз». Наступит понимание происходящего, - буду говорить. Пока – лучше помалкивать с умным видом.
Впрочем, ко мне не лезут. Смотрят издали и тут же обсуждают, а в столовке опять ем один за столом. В общем, вся та бодяга, которую уже видел и проходил в «Кирин». Телевизор снова не смотрю, компьютером – не пользуюсь. Общение с окружающими свёл до минимума. У меня свой собственный бойкот.
Представитель истца заканчивает читать претензию.
- Обвиняемая, вам всё понятно? – обращаясь ко мне, спрашивает судья.
- Да, ваша честь.
Судья, - женщина. К удивлению, - не пожилая. Лет сорока. Но по её глазам и интонации, с которой она обратилась ко мне, -кажется, я ей не нравлюсь. Так что хоть она среднего возраста и вынесение маразматического решения маловероятно, но и дождя из свежеиспечённых плюшек, пожалуй, ждать не стоит.
- Вы согласны с обвинениями? Вы признаёте свою вину?
- Нет, ваша честь. – отвечаю я, поднимаясь на ноги. – Виновной себя не признаю.
- Хорошо. – кивает судья. – Пойдём последовательно. Вы видели видео, представленное обвинителями?
- Да, ваша честь.
- Вы согласны с ним? В нём нет искажений информации, склеек, удалений, которые бы повлияли на смысл произнесённых вами слов? Вы не хотите заявить о непризнании этого доказательства?
- Не могу ответить на все ваши вопросы одним словом «нет», госпожа судья. Возможно, видео имеет склейки, удаления и с ним делались ещё какие-то манипуляции. Я не специалист, чтобы определить это просто глазами. Но слова и смысл переданы верно. Видео признаю.
По залу пробегает волна разговоров и стихает.
- Значит, вы утверждаете, что все преподаватели университета Ёнесай являются алкоголиками?
- Вполне возможно, ваша честь, мною в состоянии аффекта была дана излишне эмоциональная оценка всех педагогов. Однако алкоголиками все они быть не могут. Это против математических правил.
- То есть вы признаёте, что действовали в состоянии аффекта и готовы принести извинения? – бодро спрашивает судья, а в зале разочарованно выдыхают.
- Нет, ваша честь. Извинения я приносить не намерена и по-прежнему считаю, что педагогический состав университета Ёнесай занят тем, что ежегодно наносит вред стране, спаивая её молодое поколение.
Буквально кожей чувствую, как у журналистов в зале резко повышается градус настроения.
- Объясните, почему вы так считаете? – просит судья.
- Пожалуйста, ваша честь. – отвечаю я и начинаю перечислять факты, подчерпнутые из официальных источников.
Рассказываю о том, что по результатам статистических данных, Республика Корея признана самой пьющей страной в Азии. Что каждый житель страны за год потребляет 10,2 литра чистого спирта, а если уточнить потребление по группам народонаселения, то корейские мужчины выпивают 16,7 литра чистого спирта. В четыре раза больше, чем женщины.
- Вы представляете? - вопрошаю я, обращаясь к судье. – Ежемесячно каждый кореец выпивает больше литра чистого спирта. А ведь есть непьющие или малопьющие, что автоматически означает возрастание алкогольной нагрузки на других выпивающих. Неудивительно, что подобный образ жизни приводит к росту заболеваемости такими безрадостными вещами как рак, цирроз печени и сердечно-сосудистые заболевания. Страна уверенно пробивается к первым местам по этим позициям. Нация спивается, ваша честь.
«Ваша честь» без всякого восторга смотрит на меня. В зале суда стоит тишина. Слышно только негромкое жужжание съёмочной аппаратуры.
- Что делать в такой ситуации? – задаю я вопрос судье. – Кто может научить, помочь, дать ответ, - как её исправить? Ответ есть, он уже найден много лет назад в истории Кореи. Этот метод тогда же и был применён, сделав страну великой и процветающей. Процитирую слова великого Конфуция: «Самое трудное в учении – научиться чтить учителя. Но лишь чтя наставника, сможешь перенять его правду. И лишь перенимая правду, народ способен почитать науки. Поэтому, согласно ритуалу, даже призванный к государю учитель не совершает ему поклона - так высоко древние чтили учителя...»
- Учитель. – уверенно произношу я. – Вот кто способен поднять народ из мрака и повести его к процветанию. Недаром до сих пор эта профессия почётна и уважаема в нашей стране, ибо от неё зависит будущее нации. Но какую правду могут перенять ученики у своего учителя, который еженедельно напивается вместе с ними до свинского состояния? Никакой. Вместо того, чтобы показать пример здорового долголетия и творческого, созидательного труда, - преподаватели университета Ёнесай подталкивают молодёжь на их пагубный путь саморазрушения.
- И ещё. – говорю я, сделав короткую паузу, чтобы набрать воздуха. - Конфуций сказал ещё: «Учитель и ученик растут вместе». Не видно, что преподаватели и студенты в университете Ёнесай вместе растут в знаниях. Видно лишь, как они вместе растут в алкоголизме!
В зале ахают и начинают щёлкать затворами фотоаппаратов.
- Я полиглот, ваша честь. Имею пять сертификатов с количеством баллов в каждом - не ниже девятисот. Я проверяла у сестры уровень языковых знаний, который ей дают в университете. И пришла к выводу, что он невысок и не растёт. А ведь для туристического бизнеса, в сфере которого намеревается работать моя онни после завершения образования, - это ведь очень важное умение! Зато у неё постоянно растёт количество выпитого! Если вначале она приходила выпившая, то в последнее время, после попоек с преподавателями, её стали приносить на носилках! Пришлось обратиться к врачам из-за появившихся болей в боку. Разве это нормально, когда молодую девушку, вместо того, чтобы учить, преподаватели превращают в алкоголичку?!
- Тишина в зале! - стуча молотком по подставке, требует судья.
- Ваша честь, я просто взбесилась от негодования, когда моя онни после долгого и дорогого лечения снова оказалась в больнице, а репортёр спросил – «не алкоголичка ли она?». И всё, - по причине очередной попойки, устроенной в университете. Поэтому, когда я говорю об аффекте, то имею в виду именно этот случай. И да. Я не вижу, за что здесь нужно приносить извинения. Думаю, как раз наоборот, - преподаватели Ёнесай должны извиняться перед родителями, которые доверили им своих детей, а они вернут их им не специалистами, как те мечтали, не опору для них в старости, а больных людей, весь интерес для которых в жизни находится на дне бутылки! У меня всё, господин судья.