Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 136)
- Что значит – «Над всей Кореей голубое небо»? – не став отвечать на мой вопрос, спрашивает капитан.
- Это значит, что в Корее хорошая погода. – пожав плечами, объясняю я.
- И только?
- И только.
- Зачем вы это написали?
- Для соблюдения правил приличия. Знаете, в Англии есть такое понятие, как «Smаll talk». К нему прибегают, когда малознакомые люди вынуждены общаться между собой. Так вот, если возникает подобная ситуация, то англичане никогда не говорят о двух вещах, - о религии и политике. Это запрещено с целью, чтобы в процессе беседы собеседники не убили друг друга. Правила светской беседы предлагают общаться о чём-нибудь нейтральном. Например, о погоде. Поэтому я подумала, что если спросить дядю, - «не кусают ли его в камере клопы?», то это будет политикой, поскольку может привести к обсуждению вопроса «куда правительство тратит деньги, раз в тюрьме антисанитария?» и решила не провоцировать. Решила писать о погоде.
С удовольствием смотрю на слегка округлившиеся капитанские глаза.
А чего ты думал? Что я стану рассказывать о смысле фразы – «Над всей Испанией безоблачное небо»? Делать мне больше нечего.
- Сангса, у вашей онни действительно – тридцать восьмой размер обуви? – поняв, что объяснять я не намерен, задают мне следующий вопрос.
- Мне кажется, что вы вторгаетесь в область личного. Обсуждать размеры одежды девушки в её отсутствии, это… Это на грани приличия, господин капитан.
Капитан смотрит на меня, я смотрю на него.
- У вас снова «плохое настроение»? - хмуро интересуется собеседник.
Это он про «дни», что ли, намекает?
- Да. У меня нет больше сил делать вид, что мне всё нравится. – признаюсь я.
- Но вы же вчера получили возможность для отдыха?
Ну, в какой-то мере. Не став отказываться от любезного предложения подполковника, я таки дотелепался до медсанчасти. С тухлым видом пообщавшись с врачом минут десять, получил от него освобождение от воинской службы до конца дня и методику по восстановлению сил в «комнате релаксации». Кучеряво живут, в корейской армии. Не знаю, есть ли в российской армии подобные комнаты с массажными креслами, кислородными коктейлями и мягкими топчанами для «горизонтальной медитации» но здесь они имеются. Вот на одном из этих топчанчиков, после обеда, я и «замедитировал» часика два. Но…
- Это было вчера, господин капитан. – говорю я. – А сегодня, - это сегодня. Чувствую, что устала, даже не начав что-либо делать.
- Возможно, это симптомы начинающегося заболевания? Может, вам следует пройти медицинское обследование в госпитале?
Ага, щас… Вот делать мне больше нечего. И потом – тут интереснее.
- Скорее всего, - нежелание заниматься тем, к чему не лежит душа. – отвечаю я.
- Нельзя делать только то, что нравится. В жизни есть вещи, которые не интересны, но их тоже нужно делать.
- Если человек занимается тем, что ему интересно, то он достигает лучших результатов.
Опять смотрим друг на друга.
- Господин капитан, выгоните меня уже из армии. – без всяких политесов прошу я. – Ну не созданы мы с ней друг для друга.
- Вы сами препятствуете этому. Сангса, зачем вы написали это письмо? Только честно.
Вообще-то, когда я его писал, то планировал пару дней повалять дурака, и лишь потом признаться, что это ерунда. Но что-то уж больно круто всё завертелось. Даже шестой флот подтянулся поучаствовать. Пожалуй, не буду я выдерживать эти пару дней. Да и контрразведку не стоит особо дразнить, а то она нервно выглядит.
- Это просто шутка. – коротко отвечаю я. - Мне было скучно, и я его написала.
- Вам было скучно, вы развлекались, выбрав вооружённые силы страны в качестве цели. Так?
- Что-то вроде того… - соглашаюсь я.
Формулировка конечно, звучит, конечно, не очень… Но что есть, то есть.
- Теперь у вас будет новое развлечение. – обещает мне собеседник. - Будете доказывать, что письмо самчону - шутка. Демобилизация отодвигается до того момента, когда ваши слова будут подтверждены фактами.
Блин… Что-то я в субботу разошёлся. Не нужно было так много и так мрачно шутить.
- И вы объявляетесь – задержанной. – выдержав паузу, добавляет «изюминку» капитан.
- Арестованной?
- Нет. Задержанной до выяснения обстоятельств происшествия.
- На срок не более четырнадцати дней? – порывшись в памяти, уточняю я. – Согласно пункту пятому, второго параграфа раздела четыре, устава вооружённых сил Республики Кореи?
- Да! На весь срок полностью. Как показали события последних дней, вас опасно оставлять без присмотра.
- У меня деятельный ум. Я не виновата, что природа мне его дала.
- А способность предвидеть последствия своих поступков, - природа вам не дала?!
- Почему же? И это тоже. Вот, например, я чётко понимаю, что если и дальше буду сидеть тут, то покроюсь плесенью и умру, а мир не услышит десятков музыкальных шедевров. Которые, несомненно, сделают его лучше…
Смотрим друг на друга. Контрразведчик явно раззадорен и хочет оставить за собою последнее слово в разговоре. Но я не дам ему такой возможности!
- Прошу прощения. – извиняюсь я. – Вы не скажете, что написано в пункте пятом, второго параграфа, раздела четыре, устава вооружённых сил Республики Кореи? Дело в том, что я только что его придумала, но, судя по вашей реакции, такой пункт в уставе действительно существует. Очень хочется узнать, что же в нём написано…
И с наивным выражением на лице, на капитана, ресницами так - «хлоп, хлоп». Вспомнив уроки обучения в «VELVET».
Напрягшийся было собеседник расслабляется, глядя на меня.
- Сангса. Ведите себя как следует. – просит он.
- Согласно уставу?
- Хорошо, что вы не моя подчинённая. – вздохнув, произносит капитан и предлагает. – Прошу следовать за мной.
- Арестовываться? – догадываюсь я.
- Задерживаться! - получаю в ответ.
- Мне нужно сообщить маме, что я отправляюсь в длительную командировку и не смогу звонить домой вечерами ... – говорю я в спину капитана, идущего впереди.
… - Чтобы она не волновалась… - объясняя возникшую необходимость остановившемуся и обернувшемуся старшему по званию. – Я же несовершеннолетняя…
- Которая подняла по тревоге армию страны.
- Наверное, это переходный возраст…
- Причём тут переходный возраст?
- «Трудности переходного возраста». Взрослые часто так говорят, господин капитан.
- Я просто в шоке от того, что вас мобилизовали. Какую ещё - «длительную командировку» вы придумали?
- Ну, в которые… военные ездят… Зимбабве там, Мозамбик. Сомалийские пираты…
- Хотите, чтобы ваша мама потеряла покой, когда узнает, что её несовершеннолетнюю дочь отправили в «командировку»?!
- Тогда разрешите мне пользоваться телефоном.
- Ваша просьба была исключительно для того, чтобы вам разрешили пользоваться телефоном?
- Почему? Я беспокоюсь о своих родных. Поэтому и попросила…
- Сангса, следуйте за мной. Чем быстрее я передам вас вышестоящему командованию, тем лучше.
- Прошу прощения, а вышестоящее командование, - это кто? Госпожа президент?