Андрей Кощиенко – Айдол-ян - 4. Смерть айдола (страница 135)
- Разве скелет в классе – не искусственный?
- И что с того?
- Просто странно. Разве можно пластмассовым черепом открыть портал?
Девушка, принёсшая потрясающую новость, оценивающе оглядывает скептически настроенную собеседницу.
- Череп – это символ. – поясняет она. – Он необязательно должен быть настоящим.
- Ты так хорошо разбираешься в колдовстве? – ехидно интересуется в ответ «Фома неверующая». – Может, это ты сделала призыв?
Все остальные девушки, свидетельницы разговора, дружно переводят взгляды на зачинщицу и внимательно смотрят на неё.
- Я дома была! – возмущённо восклицает та. – А дух появился здесь!
- Откуда ты тогда знаешь, что череп может быть не настоящим?
- Мне сказали, что все ищут череп! И начальник штаба требовал от Агдан, чтобы она его вернула. А она отказалась! Значит, истратила, когда открывала портал. Раз призыв получился, то из этого следует, что можно использовать и пластмассу!
- Хватит болтать ерунду. – строго произносит скептически настроенная девушка. – На часть было совершено нападение ибукских диверсантов.
- А как же призрак, которого видели часовые?!
- В армии призраков не бывает. Бывают только свои и враги. Может, это проверка на болтливость? Рассказали тебе какую-то сказку, чтобы посмотреть – как ты себя поведешь? А ты и рада стараться, - языком махать. Всю команду потом из-за тебя отстранят от участия в шоу. Смерти хочешь?
Девушка задумывается, команда с неодобрением смотрит на болтушку.
- Говорить только то, что разрешено. – требует от всех «скептическая» девушка. – Это и есть, - армейская дисциплина.
- А если Агдан действительно вызвала духа? – не удержавшись, спрашивает у неё первая.
- Если это действительно так, то совать туда свой нос тем более не стоит. – получает она строгий ответ. – Ведьмы не любят, когда люди интересуются их делами.
Подразделение, осмыслив услышанное, дружно втягивают головы в шеи, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
[х*х] – Боже мой, вы видели новую песню АйЮ? Это просто что-то невероятное! АйЮ достигла новой вершины!
[х*х] – Действительно, - прекрасная песня! У АйЮ очень большой талант, если она смогла написать подобное, да ещё на французском языке. Она становится настоящей международной звездой!
[х*х] – Так и есть. Сестрёнка показала всем, что в Корее есть композиторы, способные создавать настоящие шедевры на иностранных языках! Не только одна Агдан.
[х*х] – Причём тут Агдан? Она такого в жизни не напишет! Такое по плечу лишь профессионалу, вроде АйЮ.
[х*х] – Точно, точно. Агдан - подобное просто не по силам. Единственно, я не поняла, зачем АйЮ исполняла свой шедевр вместе с новичком? Он, конечно, красавчик, но я его прежде на сцене не видела. «SM» сделали «дебют»?
[х*х] – Ты откуда упала? Этот парень, - не новичок. Это жених Агдан, Ким ЧжуВон.
[х*х] – Да? Похоже, я что-то пропустила. Но почему он выступает вместе с АйЮ?
[х*х] – Потому, что на самом деле, «Эммануэль», - песня ЮнМи.
[х*х] – Не может такого быть!
[х*х] – Неправда! Это работа АйЮ!
[х*х] – Я понимаю негодование здешних знатоков, но мне придётся вас разочаровать. Единственный композитор в Корее, способный создавать хиты на французском языке, - это сейчас Пак ЮнМи. Или, если кому нравится по-другому, - Агдан.
[х*х] – Правда, что ли?
[х*х] – Правда. АйЮ не настолько хорошо знает иностранные языки, чтобы писать на них песни.
[х*х] – Уу-у-у, а я думала, это АйЮ. Разочарование.
[х*х] – Что вы против Агдан имеете? Песня-то хорошая?
[х*х] – Агдан слишком наглая. Задавака. АйЮ не такая.
[х*х] – У Агдан всё легко получается. Она не работает так, как другие. Поэтому хвалить её не за что.
[х*х] – Самчон Агдан – предатель. Он продавал нашу Родину северянам. Фу-фу-фу, с такими дело иметь!
[х*х] – Пусть едет в
[х*х] – Ненормальные, что ли?
- Ничего я не делал. – озадаченно произносит Председатель Государственного совета КНДР, глядя на экран телевизора. – Сами что-то затеяли и опять на меня всё сваливают! Надоело уже одно и то же слушать!
- Что это такое? – спрашивает вчерашний капитан, давая мне в руки листок бумаги, на котором что-то отпечатано.
Он всё так же в форме сухопутных войск, хотя «даже ежу понятно», что на самом деле он из разведки.
Беру листок, читаю. С первых строк узнаю своё «письмо в тюрьму». Вот блин…
- Как вы можете это объяснить? – интересуется отслеживающий мою реакциюконтрразведчик, увидев, что я дочитал.
- Даже не знаю. – подняв голову, отвечаю я. – Совершенно нет идей, каким образом моя личная переписка оказалась в ваших руках.
Секунд пять смотрим друг другу в глаза.
- Сангса, вы находитесь под наблюдением. – наконец, говорит офицер. – Ваш родственник совершил тяжёлое преступление, угрожающее безопасности страны. Поэтому весь круг его общения проверяется на причастность к противоправным деяниям.
- Разве слежка за человеком не устанавливается исключительно по решению суда? – деланно удивляюсь я и спрашиваю. – У вас есть такое решение, господин капитан?
Тот в ответ смотрит на меня долгим взглядом. Который, похоже, должен означать – «ты придуриваешься или взаправду дура»?
- Судя по вашему молчанию, - такового нет. – констатирую я, продолжая дальше «валять Ваньку». – Значит, против меня совершаются противозаконные действия. Я решительно протестую и требую адвоката.
- Как я понимаю, вы не готовы к добровольному сотрудничеству?
- «Добровольному»? Вы уже занесли меня в преступники, взявшись читать мою личную переписку. И теперь вдруг говорите о каком-то сотрудничестве. Не находите, что ваше предложение выглядит странно?