Андрей Коробейщиков – Проводник (страница 11)

– Блин. Тупо как-то получилось…

– Тупо, – согласился я, глядя на сборы в лагере. Было видно, что Ромашов пытается о чем-то поговорить с Ириной, пока та раздраженно упаковывает свой рюкзак.

– Запомните, – я добавил в голос немного металла, – это – Экспедиция. Для каждого из нас она своя! Каждый делает свой выбор на этой Тропе. Но если вы идете с Проводником, то соблюдаете некие правила. Это необходимо не потому, что я хочу реализоваться за ваш счет или повысить свою самооценку, уничижая ваше достоинство. Это необходимо, потому что у меня гораздо больше опыта, чем у вас. Поэтому вы и обратились ко мне. Я повторяю – вы можете уйти прямо сейчас.

– Леша, да перестань ты! – Никита Агафонов усмехнулся Сабурову и кивнул в сторону лагеря, – я приехал сюда для Экспедиции на Шайтан-Озеро, а не для того, чтобы участвовать в этом спектакле одного актера. Ты что, не понял, что Кам просто не позволяет ей доминировать, вот она и психанула. Пусть идет. Переночует где-нибудь неподалеку и вернется завтра, стопудово! Ты что, не понял, что она ждет сейчас, что ее уговаривать будут, как вон Игорь, чтобы лицо сохранить. Истеричка, блин…

Сабуров хмуро кивнул. От лагеря к поляне шел понурый Ромашов.

– Ира здесь недалеко палатку поставит, метрах в трехстах.

При этих словах Никита мрачно улыбнулся и развел руками, словно подтверждая свои прогнозы.

– Ну что, никто больше не решился уйти? – я решил не давать ребятам время, чтобы обсудить эту ситуацию и погрязнуть в ее инерции. «Экзоты» сели на траву, отрицательно качая головами.

– Тогда продолжим, – я глубоко вздохнул и выдохнул, словно готовясь к прыжку в глубокий омут, – я открою вам некоторые аспекты тайного знания, которое частично было передано мне моими Наставниками. Частично, потому что мне были озвучены только мифы и предания. Подтверждения им я нашел уже сам, изучая социальную жизнь во всех ее проявлениях. Поэтому я использую ту же стратегию, передавая это знание вам. В самом начале повествования я хочу предупредить вас – в ваших интересах изначально усомниться во всем, что вы услышите. Только так вы сможете понять, о чем я хочу вам рассказать. Когда вы подвергаете информацию сомнению, вы слышите, а не слушаете. Когда вы не верите, вы начинаете думать. Когда вы сомневаетесь, вы начинаете Наблюдать. Не цепляйтесь за антураж, попробуйте уловить саму суть того, о чем я буду вам рассказывать. Ведь у вас есть глаза, есть разум, есть свое мнение!

Я замолчал, откупоривая бутылку с водой и отпив глоток.

– И еще одно важное условие! Впоследствии все разговоры на эту тему мы будем вести только в светлое время суток! С наступлением сумерек любое упоминание этой темы недопустимо! Принимается?

«Экзоты» кивнули. Но на это раз никто из них уже не улыбался.

– Тема, которую я планирую сейчас затронуть, на протяжении сотен лет оставалась достоянием узкого круга посвященных. О ней не говорили с заходом солнца и вблизи древних святилищ, чья принадлежность вызывала сомнения. О ней не упоминали, пока этого не требовала необходимость. Те, кто просвещал меня, всегда были немногословны, и когда говорили о ней, то только тихим голосом и всегда умолкали, если даже рядом пролетала лесная птица. Причины подобной осторожности я понял лишь тогда, когда осознал масштабы происходящего… – я делаю паузы, потому что они необходимы в повествовании Рассказчика, как необходимы в газопроводе буферные зоны, не позволяющие идущему под давлением газу разорвать трубу, – Я не буду рассказывать, кто ОНИ такие, потому что доподлинно не знаю сам. Я лишь попробую, с точки зрения Наблюдателя, воссоздать целостную картинку происходящего, а вы, внимательные Путешественники, будете решать – соглашаться со мной или нет. Итак…

Пауза. «Экзоты» сосредоточенны и серьезны. Они еще не отошли после вызывающего поступка своей попутчицы. Но они готовы идти дальше. Я продолжаю:

– Для меня очевиден тот факт, что человеческая цивилизация действительно стоит перед неким Рубежом. Что в обществе происходят процессы, которые условно можно охарактеризовать как регрессия или деградация. Многолетние исследования показали, что эти процессы не носят случайного характера, а являются управляемыми. Уровень управления подобного рода указывает на существование некоей могущественной силы, природа которой до конца не известна и вызывает различные толки и предположения на протяжении не одного столетия.

Я закрываю глаза и опять прикладываюсь к бутылочке с водой. Эта тема дается мне с трудом. Теперь я понимаю своих Наставников, которые посвящали меня в нее много лет назад…

– Мы передаем эти знания как мифы, но это не значит, что они являются выдумкой, – Полина, та самая девушка из воспоминания, и я, сидим друг напротив друга, на мягком бежевом ковре, которым выстлан весь пол в зале. Сквозь распахнутые настежь окна, которые прикрывают тонкие жалюзи, в помещение проникает свежий воздух, смешанный с запахами осеннего леса.

– Никто из нас не видел Ситанов, но наше Наследие повествует об их существовании.

Я заметил, что сегодня Охотница не улыбается, а это могло означать только одно – они подошли к одной из самых мрачных тайн Тай-Шин.

– Это – обитатели Пекла, подземных слоев, связанных с высокой температурой и запредельным давлением. Наследие говорит о существовании еще нескольких подземных народов. Так вот, мы даже вступили с некоторыми из них в контакт, поэтому у нас нет основания не доверять и другой части Наследия, оставленного нам патриархами Тай-Шин.

Я делаю жест рукой, желая задать вопрос.

– Полина, а почему ты так осторожно говоришь о существовании этих Ситанов? Ведь почти во всех религиях есть подземный мир, ад, преисподняя и его обитатели описаны с большой долей совпадений. Что тебя так настораживает в том, что тайшины дают свое описание подземелья?

Полина задумчиво кивнула и тихо проговорила:

– Может быть, потому, что мне самой не хочется верить в их существование. Слишком это страшно… – Она поежилась и улыбнулась, но через силу, натянуто…

Я открываю глаза, продолжая повествование:

– Их стратегия – смешивать ложь и правду. Их тактика – доминировать любой ценой – хитростью, коварством, обманом, предательством. Поэтому их так сложно обнаружить среди обычных людей…

Агафонов поднимает руку.

– Кам, это значит, что они – не люди?

Я неопределенно пожимаю плечами. Я и сам точно не знаю ответа на этот вопрос.

– Они пришли из Темных Миров, – Шорхит говорит почти шепотом, стараясь, чтобы его слова сливались с треском костра, дымящего в шаге от нас.

– Их появление на этой планете было подобно недугу, который поражает здоровое тело…

Он протягивает руки к огню, зябко поежившись, словно от темы нашего разговора застывала кровь в жилах.

– Они живут под поверхностью земли, потому что только пекло подземного огня похоже на их прежнюю родину. Но их тени растворились среди людей, отравляя их души и сердца…

Старый шаман, прищурившись, смотрит на меня, словно раздумывая, рассказывать ли до конца эту страшную сказку или оставить меня в прежнем безмятежном неведении. Наконец он продолжает, кутаясь в дым, словно в призрачный плащ.

– Охотники Общины Волка называют их Ситанами, существами из Темных Миров. Их история появления на нашей планете измеряется тысячами лет. Их цели расплывчаты и темны, как и Миры их породившие. Поэтому ты, как Наблюдатель, должен внести свой вклад в знания о Черных Властителях…

– Иногда мне кажется, что я много знаю о них, – я печально подмигиваю Никите, – десять лет назад я даже создал специальную организацию, которая занималась изучением их деятельности среди нас. Она называлась «ИНИС» – «Информационные Исследования». На меня работали десятки информационных агентств, социологические центры, аналитические группы, и даже команды, занимающиеся информационной разведкой. На компьютеры «ИНИСА» стекалась информация со всего мира. Внешне она напоминала обычную подборку для социальной прогностики, но после специфической обработки она попадала ко мне, дополняя некую целостную картинку, первый «puzzle» которой в меня заложили на Алтае. Но власть этих существ действительно оказалась велика, потому что они проникли во все информационные потоки, пронизывающие наше общество. И тактика их очень проста и эффективна – нейтрализация любой угрозы своему доминированию. Поэтому я был вынужден закрыть «ИНИС», уничтожить всю тщательно выстроенную информационную структуру и уехать на Алтай. Там я пытался сохранить и развить накопленный опыт через литературу, но об этом я сейчас говорить не хочу, потому что нам необходимо успеть до наступления сумерек хотя бы отчасти разобраться в том, кто же скрывается за фасадами нашей повседневной жизни.

Краем глаза я отмечаю положение солнца в небе и прикидываю, сколько времени у нас есть для откровенного разговора.

– Мы не можем говорить о самих существах, поработивших человечество. Потому что их природа мне не известна. Знаю лишь одно – по определенной причине они не могут жить в Серединном Мире. Но у них есть верные слуги, и природа этих существ нам вполне известна – это люди. Вернее, почти люди. Те, кто изменил свою земную природу под воздействием чужеродного влияния. Вот их выслеживать оказалось гораздо проще, потому что в них все равно осталось много человеческого, включая физические тела и ограниченность мышления, проявившуюся в предсказуемости. Речь пойдет о тех, кого среди людей с давних времен принято называть Жидами…