Андрей Коробейщиков – Проводник (страница 10)

Ощущение полета в темноте сменилось чувством бега. Я бежал по траве, а за мной, рыча, несся серый комок шерсти и мышц… Гур. Мы опять играли, бегая по лугу. Только сегодня мы делали это в темноте. Я остановился и осмотрелся. Вокруг и правда была ночь. Но, несмотря на это, все вокруг светилось неуловимым мягким светом, будто трава и кусты подсвечивались изнутри крохотными лампочками. Ощутимо тяжелое тело волчонка со всей скорости ударило меня под колени, и я со смехом завалился в траву, отражая натиск серого чудовища. Это была наша любимая игра. Мы боролись, рыча и переваливая друг друга чрез себя. Но в этот раз ощущения были несколько иными – я как будто был значительно легче, и этот свет вокруг… Внезапно я понял, что это – Сон! Я встал и растерянно осмотрелся. Первый раз я не просто смотрел свой сон, а понимал это и сон при этом не исчезал! До этого, каждый раз, когда я понимал, что нахожусь во сне, все вокруг тут же изменялось, и я просыпался. Сейчас сон был неотличим от реальности. Я с интересом разглядывал все вокруг. Гур, похоже, не замечал особой разницы между сном и явью. Так, а Гур тоже мне снился? Я наклонился к волчонку и, схватив его руками за шею, притянул к себе. Волк уперся и, заурчав, начал вырываться. Невероятно, но если он мне и снился, то эти ощущения были совершенно неотличимы от привычных.

– Гур! Мы во сне! – закричал я, и от этого крика меня качнуло из стороны в сторону, будто на миг закружилась голова. Волчонок сел и посмотрел на меня, склонив голову на бок.

– Мы во сне, понимаешь? Ты и я! – на этот раз это я говорил почти шепотом. Серый малыш оскалился – он привык, что я и это место ассоциировалось у него исключительно с подвижными играми.

– Встань на четвереньки… – В воздухе возник еще один голос, смутно знакомый… Это был Шорхит.

– Встань, как это делают волки…

Я закрутил головой, но никого не увидел. Лишь призрачные цветы и мерцающая трава в ночной темноте.

– Встань, как это делают волки…

Я поймал себя на мысли, что мое восприятие разделилось на два потока – в первом я играл с маленьким Гуром на этом лугу, во втором – стоял посреди сновидения и слышал шепот старого шамана.

– Встань, как это делают волки…

Два потока медленно, но неуклонно сходились в один.

– Ты – волк…

– Встань, как это делают волки…

– Играй…

Голова закружилась, и я упал на колени в мягкую шелковистую траву. Еще немного – и я бы привычно проснулся, покинув эти чудесные пространства, но на помощь пришел волчонок. Он подбежал ко мне и стал покусывать меня за руки. Я качнулся и, перестав кружиться, остался в сновидении, которое опять обрело четкость и яркость.

– Играй с ним… Он – это ты…

Я посмотрел на Гура, тот стоял напротив, широко расставив свои лапы, и с задором глядел на меня, приглашая поиграть.

– Смотри ему в глаза… Ты – это он… – Невидимый Шорхит продолжал шептать мне на ухо свои странные фразы. Я посмотрел волчонку в глаза так, как делал это, когда смотрел на отражение в них далеких звезд, и вздрогнул – его глаза тоже светились изнутри. Вернее, нет, не светились, мерцали, словно узоры созвездий до сих пор отражались в их глубине. Было в этом мерцании что-то невероятно завораживающее, будто сновиденный волчонок гипнотизировал меня своим таинственным блеском внутри.

– Не стой… Двигайся… Играй… Он – это ты… Ты – это он…

На мгновение у меня возникла мысль, что мои глаза излучают точно такой же свет, и меня словно толкнуло вперед, прямо на Гура, который взвизгнув, принял игру и бросился мне навстречу…

Я вздрогнул и открыл глаза. Все-таки я опять уснул. Сделав рывок, я поднялся, осматриваясь. Судя по всему, я проспал всего несколько минут. Ребята в лагере по-прежнему готовили обед, наверняка обсуждая тему нашего разговора. Как же меня опять так незаметно вырубило? И что хочет сказать мне мое подсознание, пытаясь пробиться сквозь сны одним и тем же воспоминанием о днях моего посвящения в таинственную культуру алтайских Охотников? Я откинул капюшон и встал, стряхивая с себя сухие травинки. Впереди предстоял разговор с «экзотами», от которого у меня по всему телу бежали холодные пронзительные мурашки.

– Ну что, решили остаться? – я прошелся взглядом по лицам участников Экспедиции. Эти лица не выражали напряжения. Было видно, что ребята посчитали мое предупреждение частью мистического антуража «ЭКЗО-Т» и, скорее всего, просто не приняли его всерьез, – возможно, вы просто недооцениваете то, о чем я хочу вам рассказать.

Улыбки. Они смотрят на меня ясными глазами, продвинутые, почти все знающие и поэтому в меру ироничные и абсолютно бесстрашные.

– Кам, а ты уверен, что нам нужна эта информация для того, чтобы пройти на Шайтан-Озеро? – Ирина, конечно же, выражает мнение всех участников группы, – или тайное правительство Земли может как-то повлиять на нашу Экспедицию?

Я глубоко вздохнул, на несколько секунд закрывая глаза и обдумывая свою дальнейшую стратегию.

– Оно не только может, оно уже на нее повлияло.

– Каким образом?

– Оно сделало с вами нечто… То, что вынудило вас искать поддержку. То, что привело вас ко мне.

– Ты думаешь, причиной нашей встречи стало невидимое правительство Земли? – широко улыбаясь, спросила Ольхова.

– Я понимаю вас, – я кивнул, тоже пытаясь улыбнуться, но получилось выдавить из себя лишь кривую усмешку, – скажем так, те, кого вы называете невидимым правительством Земли, спровоцировали ситуацию, связанную с 2012 годом. А ситуация эта, по вашему собственному признанию, вызвала у вас потребность разобраться в ней, потому что неопределенность в связи с этой роковой датой является для вас невыносимой и пугающей. Я правильно и последовательно излагаю?

«Экзоты» задумчиво кивнули в ответ. Я продолжал.

– Найти ответы в городе вы не смогли. Возможно, потому что там слишком много отвлекающих факторов. А возможно, что просто не хватает дополнительной информации. А может быть, потому что там, в городе, вы каждый – сам за себя, а в одиночку искать ответы на подобные вопросы сложно и страшно. Причин может быть много. Не будем гадать. Давайте поговорим о том, что произошло. Вы приехали в это таинственное Место Силы, надеясь, что здесь у вас будет гораздо больше времени и тишины, чтобы все-таки понять, что происходит вокруг вас. Вы приехали командой, потому что в группе можно скрыть свой страх и получить поддержку от товарища. Вы приехали ко мне, потому что надеялись получить какие-то знания, связанные с культурой алтайских шаманов, которые, возможно, тоже приоткроют завесу тайны над грядущей датой. Вы прибыли сюда слепые и испуганные, потому что слепота зародила в вас неуверенность и страх, что поездка может не состояться, и именно испуг вынудил вас обратиться за помощью к Проводнику. Вы и сейчас боитесь, просто не хотите себе в этом признаться, поэтому и прячете свой страх под разными масками.

Я выразительно заглянул в глаза каждого из собеседников.

– Я – Проводник, я срываю маски. Поэтому я и предложил вам уйти, чтобы оставить то, за что вы еще сможете спрятаться в своей повседневной жизни. И поэтому я повторяю свое предложение – вы можете покинуть лагерь прямо сейчас.

«Экзоты» смущенно переглянулись. Они явно чувствовали себя неуютно. С одной стороны, их напрягала моя настойчивость, которая казалась им не более чем театральной прелюдией к очередному увлекательному рассказу. С другой стороны, они ощущали некую растерянность. Они явно несколько по-другому представляли себе это Путешествие. Здесь было еще и чувство потери контроля над ситуацией. Ведь когда платишь деньги за туристические услуги, пусть и несколько экзотические, всегда имеешь возможность хоть как-то влиять на процесс. Ну и еще одной весомой стороной их состояния было некое странное ощущение где-то внутри, на которое накладывалось робкое опасение, что, не смотря на все странности, в словах Проводника действительно может скрываться что-то чрезвычайно важное для каждого из них.

– Я ухожу! – Ирина решительно встала и направилась к лагерю, – Цирк какой-то…

Я с интересом наблюдал за действиями «экзотов». Это на самом деле был переломный момент. Мужчины растерянно переглядывались.

– Какую палатку можно взять? – Ирина обернулась на ходу.

– Рядом с моей лежит свернутая, в синем чехле, – я старался говорить спокойно, как будто все идет так, как надо. Хотя каждый раз подобные моменты сильно бьют по нервам. В первую очередь потому, что я сам когда-то проходил через первую ступень и знаю, как это тяжело. Для всех – и для тех, кто ушел, и для тех, кто остался. Несколько минут мы провели в молчании, наблюдая за сборами Ольховой. Я специально выдерживал паузу, ожидая, что кто-нибудь тоже сделает свой выбор. «Экзоты» выглядели подавленными. Они сами не ожидали подобной реакции, и просто не знали, как себя дальше вести – во-первых, они приехали вместе, группой, которая теперь разваливалась на глазах, во-вторых, они как мужчины не могли отпустить Ирину одну, оставив ее в этом незнакомом месте. Я молчал. Медленно поднялся Ромашов и пошел вслед за девушкой. Два оставшихся «экзота» растерянно посмотрели друг на друга, а потом одновременно на меня.

– Кам, это что, правда, необходимо?

– Что?

– Ну, вот подобные психологические этюды.

– Это вопрос не ко мне. Специалист по психологическим этюдам собирает свои вещи.