Андрей Коробейщиков – ИТУ-ТАЙ (страница 64)
– О-о, чуркестан… мать вашу…
Адучи почувствовал раздражение. Оба Иссита сидели по сторо-нам с абсолютно индифферентным видом, и рассеянный взгляд пья-ницы остановился, наконец, на Коврове.
– А-а… ты че? Че вот ты… здесь… сидишь? Ррр-рруский… Давай отсюда… на хер… Или че? Возражения, на..?
Адучи глубоко втянул носом воздух. Он чувствовал, что инициа-тива по разрешению конфликта целиком передана в его руки. Он нервно заерзал, и мужик опять, качнувшись, протянул к нему огром-ную пятерню, пытаясь не то похлопать по плечу, не то схватить за рубашку. Адучи мягко и без нажима отвел его руку в сторону.
– Трогать меня не надо.
– Я че… не понял… Ты пойдешь… или нет? Я тебе…
-Успокой его.
Адучи кивнул, не зная, что делать дальше. Попытаться погово-рить с ним? Бесполезно. Ударить? Рука уже знала, куда и с какой силой нужно наносить удары. Но ведь не зря Айрук реагирует так, не зря. Он хочет, как всегда, закрепить все на практике. Зеркало… Адучи все понял. "Черная охота" не прекращалась для тайшинов ни на секунду. Равновесие… "Чужак". Адучи усмехнулся. Из какого только подвала во внутреннем пространстве мог взяться такой урод?
– Пойдем, мужик, – Адучи встал и. увлекая проблемного гостя за собой, повел вниз по улице, в направлении маленького магазинчи-ка, где окрестные алкаши постоянно покупали дешевую водку мест-ного розлива.
– Пойдем, пойдем, выпьем…
Мужик приободрился. Предложение выпить произвело желаемый эффект – агрессия сменилась симпатией, зыбкое сознание скон-центрировалось на знакомой и желанной цели. "Для того чтобы пе-реориентировать человека на другое желание, устремление или даже восприятие реальности, необходимо, прежде всего, оказать влияние на его АРС. Это достигается различными путями…". В данном слу-чае оказалось достаточным захватить рассеянное внимание пьяни-цы примитивным стимулом и совершить незначительное смещение восприятия. Визуализация одного из древних символов "Волчьих Рун" на переносице, позволяет внушить человеку практически лю-бую мысль или ощущение. Адучи улыбнулся в обслюнявленное и перекошенное лицо нового "друга" и кивнул на магазин. Но до него они не дошли. Адучи, конечно же, мог купить этому бесшабашному гуляке бутылку водки, но, во-первых, на это нужно было время, а он видел, как оба тайшина встали и медленно пошли в противополож-ную сторону. Во-вторых, в этом случае мужик вообще вряд ли оста-вил бы его в покое. И, в-третьих, этот пьяный тяжеловес представлял реальную угрозу для прохожих, и сам был слишком явной мишенью для патрульных милиционеров, которые жалеть его не стали бы, из-бив резиновыми дубинками и отравив слезоточивым газом.
Мужик вдруг резко расслабился, его ноги подогнулись, и он мягко завалился в высокую траву около гаражей, стоящих чуть в стороне от дороги. Адучи остался доволен выбранным местом. Здесь этот ги-гант вполне может проспаться, незамеченный никем. Мужик лежал на боку, словно ватная кукла, безобидный и беспомощный. Завтра он даже ничего не вспомнит, особенно тот эпизод, когда он чудом избежал смерти, будучи в нескольких шагах от нее, когда молодой тайшин увел его от этой смертельной угрозы и усыпил, с силой нада-вив на точку в основании шеи – прием, которым можно быстро и безболезненно успокоить надолго даже такого громилу.
Адучи догнал тайшинов, когда они уже почти скрылись за углом церковной ограды. Кадамай даже не повернулся в его сторону, а Ай-рук, улыбнувшись, пробормотал:
– Равновесие распространяется на оба потенциала. Ты все сделал неплохо…
Адучи тоже улыбнулся, польщенный оценкой Наставника, но че-рез несколько секунд от его эйфории не осталось и следа. Оранная троица миновала узкий безлюдный дворик и, поднявшись по лест-нице, вошла под гулкие своды храма.
Солнечный свет смешивается с мерцанием свеч и отражается на золотистых стенах собора яркими отсветами. Тихое потрескивание десятков огоньков и нежный запах таящего воска. В помещении очень много людей. Кроме немногочисленных бабушек, все – участники свадьбы, которая сгрудилась в правой стороне собора. Идет венча-ние. Адучи растерянно оглянулся по сторонам. Кадамай замер пе-ред одной из икон с закрытыми глазами, так, что создавалось впе-чатление, что он истово молится, не обращая внимания на шум голо-сов и обилие многочисленной публики. Айрук купил две свечи и, протянув одну Адучи, кивком показал на алтарь, расположенный перед изображением Богоматери с Младенцем. Когда свечи были поставлены в маленькие подсвечники, Иссит молча направился туда, где проходил церемониал венчания. Адучи последовал за ним. Он чувствовал, что что-то должно произойти. Что-то уже происходило. Пробившись сквозь круг из приглашенных, оба тайшина останови-лись чуть позади венчающейся пары и пары свидетелей, которые торжественно замерли перед священником, молодым мужчиной с классической бородой служителя культа. Его голос пронзительно звучал над процессией, эхом уносясь под большой купол с изобра-жением Саваофа и Христа. Когда интонации его очередной фразы достигли определенного уровня торжественности, коварный Айрук услужливо подсказал молодым, что нужно делать дальше. Он про-шептал: "На колени…", и обе пары, стоящие перед священником, среагировали мгновенно, тут же опускаясь на колени, полагая, что данная процедура является неотъемлемой частью процесса венча-ния. Все растерянно замерли, включая священника, который, в об-щем-то, и не выдержал первым – заулыбался, окончательно смущая растерявшихся молодых людей, стоящих на коленях. Потом, поняв в чем дело, зафыркали от смеха родственники молодоженов. Через минуту в гулких стенах собора уже гремел тщетно сдерживаемый всеми присутствующими хохот. Айрук с серьезным выражением лица кивнул Адучи, словно делая знак. Когда все отсмеялись, прерван-ная церемония продолжилась с уже пунцовыми от стыда молодоже-нами.
– Вам придется покинуть собор. Тайшин изумленно посмотрел на него:
– Почему, мы не закончили…
– Вы ведете себя неподобающе правилам посещения. Вы чуть не сорвали венчание.
Айрук смутился, и, растерявшись, принялся объяснять что он и в мыслях не имел ничего подобного, что сказал это, полагая, что ко-ленопреклонение обязательно именно в этой части венчания, что сделал это только лишь от избытка чувств и христианской ревности, что впредь этого больше не повторится, а если и повторится, то толь-ко в другом соборе и вообще в другом городе. Священник тоже расте-рялся, слушая весь этот бред, но было видно, что он настроен реши-тельно и намерен все-таки выставить нарушителя из храма.
– Вам придется покинуть собор, я… – он вдруг замолчал, и Адучи понял почему – церковный служитель посмотрел и глаза тайшину. Этот взгляд темных глаз что-то остановил в его мысленном потоке, потому что было видно, что священник запутался. Когда он, нако-нец, относительно пришел в себя, то облизал пересохшие губы и на-пряженно пробормотал:
– Кто вы?
– У нас нет имени. Мы пришли издалека, из глубины веков. Таин-ственная Сила привела нас сюда, впрочем, как и вас, чтобы препо-дать урок и нам, и вам.
– Кто вы? – хрипло прошептал служитель не в силах двинуться с места. Темный взгляд тайшина будто парализовал его и обездвижил.
– У нас нет имени, и в то же время на протяжении веков нас имено-вали по-разному: "хранители", "тайшины", "тэнги", "язычники", "ведуны", "безликие", "воины-оборотни", "шаманы" Какое из этих названий выберете вы?
– Вы – язычники? Вы хотите сказать, что исповедуете мудрость дьявольскую?
– Мудрость? – Да! Дьявольскую? – Нет. Мудрость вообще не мо-жет быть чьей-то. А то существо, которого, как я понимаю, вы имеете в виду, скорее всего, является нашим общим противником, но мето-ды противостояния ему у нас, похоже, несколько разнятся. Я хочу, чтобы вы поняли меня. Поверьте, эти названия вообще все портят. Не слушайте меня, прислушайтесь к своим чувствам… Сердце не-возможно обмануть, в отличие от нашего ума, который уже начина-ет бояться сам себя. Я пришел сюда, чтобы дать урок человеческой тупости и страха вот этому молодому язычнику, но мне будет прият-но, если и вы извлечете для себя некоторую пользу.
-Уходите…
– Да, конечно, мы сейчас уйдем, но неужели вы не поблагодарите меня за те минуты удовольствия, которые я доставил всем присут-ствующим? Согласитесь, это было забавно.
– Уходите…
– Вы просите меня уйти? Хорошо, мы уйдем. Но я уверен, что поз-же, через несколько лет, вы вспомните эту нашу встречу. Она вста-нет у вас перед глазами, и вы вспомните мои слова, которые я вам сейчас скажу. Вы будете искать нас везде, но мы, как всегда, растаем в сумерках вечера, подобно теням… Вы гоните нас прочь? Нам это знакомо. Это происходит всегда, когда мы начинаем ощущать себя легкими. Видишь, Адучи, стоит лишь впустить немного веселой ма-гии второго полушария в этот мир, как он незамедлительно начина-ет реагировать на нас. Вот вы, на вас одежда священнослужителя, но сейчас вы выполняете роль "черного охотника", возложенную на вас человеческой общиной. Законы Божие и законы людские… А жить-то приходится среди людей. Сложно все и запутанно. Слишком мно-го напряжения. У вас болит грудь? Такие саднящие боли, не дающие вам иногда даже говорить? Через несколько месяцев они станут воистину нестерпимыми.