* * *
Л: Проект "МИТРА" был поначалу несколько, так скажем, сомни-телен для практической реализации. Изначально разрабатывались два других проекта – "Феникс" и "Кедр". Первый предусматривал создание целого спектра медикаментозных химпрепаратов, влияю-щих на предотвращение старения клеток, повышение резистентности организма и его регенерационных возможностей. Эти препараты применялись в комплексе с аппаратным воздействием: излучатели, генераторы, электростимулирующие системы. Проект "Кедр" являл-ся совокупным опытом народной медицины, от фольклора до веду-нов, и даже иностранных целителей, владеющих специфическими методиками оздоровления. Между прочим. Хан – это сын одного из них, вьетнамского целителя Гото, потрясающей силы экстрасенса, как сейчас модно говорить. Так вот, образ могучего вечнозеленого дерева привлекал вождей своей незыблемой жизнеутверждающей силой. Тогда десятки экстрасенсов были собраны со всей страны, чтобы внести свой посильный вклад в оздоровление управляющей власти. Тогда и мы, те, кто обладал Даром, были сняты со ставших уже второстепенными оборонных программ и направлены на поиск "вечной молодости". В принципе нам было все понятно. Сталин тог-да особенно цеплялся за жизнь, видимо, предчувствуя скорую смерть. Некоторые из нас чувствовали что-то смутное, непонятное, но очень страшное, как-то связанное с Отцом народов. Были даже робкие пред-положения, что он тоже обладает Даром. Мы ведь с особой чуткос-тью чувствуем друг друга, ощущаем Дар в человеке.
Н: Э-э, простите, Александр Владимирович, ваш рассказ стано-вится все более интересным, но я не могу понять несколько положе-ний. Получается, что Институт, собравший в своих стенах лучших экстрасенсов страны и, как вы говорите, даже из других стран, распо-лагающий мощнейшей технической базой, не успел реализовать за-каз умирающего Вождя, так?
Л: Не торопите события, Александр Васильевич. Видите ли, ни "Феникс", ни "Кедр" не оправдали его надежд, хотя и внесли гиган-тский вклад в отечественную медицину и целый ряд других наук. Но нужно было что-то большее. Что-то, что перевернуло бы все пред-ставления существующей науки. И вот тогда, в 1950 году, появился Абраксас.
Н: Кто?
Л: Абраксас. Так, во всяком случае, его называл Литовченко, мой коллега по Институту. Именно через него с нами и вышел на контакт этот загадочный человек. А что касается его имени, то, скорее всего, это псевдоним.
Н: Скорее похоже на греческую фамилию.
Л: Нет-нет. Он был русским. Литовченко еще иногда называл его Иваном. Условно или нет, не могу сказать наверняка. Но мы тоже звали его так.
Н: Простите, а кто это – мы?
Л: Литовченко, Кобзев и я. Три человека, которым позволено было узнать эту тайну.
Н: Тайну?
Л: Да, тайну Солнечных Лучей.
* * *
Л: Это был необыкновенный человек. Он не производил впечатле-ния ученого, но всю информацию мы получали от него. С ним всегда рядом был еще один человек – Оберон. Что-то вроде телохранителя или секретаря-референта. Он и обеспечивал нам встречи с Иваном: беспрепятственный выезд за территорию Института, конфиденциальность и полную конспирацию самих встреч. У меня даже сложилось впечатление, что Оберон принадлежал к высшим кругам МГБ. Во вся-ком случае, офицеры госбезопасности, курирующие нас, держались с ним почтительно. Но он был обычным человеком, чего нельзя сказать об Иване. Никто не знал, кто он и откуда пришел, но все мы чувствова-ли – это был очень непростой человек. Он определенно обладал Да-ром, который тщательно скрывал. Из нашей тройки я, пожалуй, один был способен проникать в разум другого человека. Абраксас же был всегда недоступен для меня. Мой Дар натыкался на невидимые барь-еры, препятствующие постижению его чувств и желаний. Именно он, Абраксас, этот загадочный Иван, и собрал нас однажды на какой-то загородной даче и предложил участие в сумасшедшем эксперименте. Он предложил нам также описание технологии, которая включала в себя использование оргона. Затем он намекнул на идеи Барченко от-носительно этой темы и на то, что проект можно возобновить. Я еще тогда подумал, не этого ли человека разыскивал всю свою жизни, пер-вый начальник Института? В общем, мы согласились. Так появимся в разработках Института, на этот раз вполне официально, проект "МИТРА", который с одной стороны контролировало МГБ, с другой более детальной – Иван и Оберон.
Н: А скажите, Александр Владимирович, ведь получается, что и строго засекреченном, режимном учреждении, имеющем отношение к самым охраняемым тайнам государства, вы пошли на сомнитель-ный сговор с сомнительным человеком, не имеющим даже нормаль-ного имени и фамилии?
Л: Поймите вы, этот человек открыл нам такие тайны, перед кото-рыми меркли все условности, связанные с наказующими санкциями за подобные поступки. Я, например, очень хорошо теперь понимаю поведение Барченко. "МИТРА" – это проект, опережающий науку на десятки или даже сотни лет!
Н: Вот вы говорите про использование солнечной энергии. Мож-но вкратце?
Л: Ну что ж, если вам интересно. Видите ли, идея использования оргона на самом деле была не нова. Например, ученик известного Зиг-мунда Фрейда, австрийский врач и биолог Вильгельм Райх – в 1939 году, переехав в США, создал некий "оргонный аккумулятор", кото-рый успешно использовал в своей медицинской практике. С его по-мощью он лечил многие хронические заболевания, в том числе и рако-вые. Но, не найдя понимания у официальных медицинских кругов, Райх был признан Федеральным судом шарлатаном и посажен в тюрь-му, где и умер в 57-м году. Его изобретение тогда не получило должной оценки. А принцип Райха заключался в следующем: пациент поме-щался в какой-либо замкнутый объем, который вбирает и аккумули-рует атмосферный оргон – энергию, которая испускается Солнцем. В результате взаимодействия органа, обладающего широким спектром частот, с клеточными структурами биологических объектов, в частно-сти пациентов, создавалось насыщение энергетического поля после-дних, что приводило к исключительно гармонизирующему воздей-ствию на все тело в целом. Ведь уже доказано, что любая болезнь – это результат оттока энергии из того или иного энергетического центра, отвечающего за определенные части тела. Мы назвали поле, образуе-мое вибрациями, "энергорезонансным". Сейчас его, по-моему, называют несколько иначе – "хрональное поле". Так вот, нашей задачей было найти наиболее оптимальную форму замкнутого пространства, которая бы максимально аккумулировала оргон, и научиться, макси-мально эффективно воздействовать этой энергией на органическое тело. Иван дал нам направление – египетские пирамиды! Оказалось, что они являются самыми эффективными приемо-передающими уст-ройствами. Они и были созданы именно с этой целью – аккумулиро-вать оргон. В Египте бог Солнца Ра был одним из главнейших бо-жеств. Отсюда и подобное отношение к архитектуре. Все просчитано с изумительной точностью. Считалось, что Божественная энергия нис-ходит на вершину пирамиды, откуда она "стекает" по наклонным сто-ронам постройки, распространяясь по миру. Отсюда и поразитель-ный эффект мумий, и ряд других фантастических эффектов: вода, находившаяся в пирамиде, тонизирует организм; мясо и другие про-дукты мумифицируются, но не портятся; молоко не киснет; лезвия восстанавливают свою заточку; ускоряется заживление язв и ран. Итак, за основу мы взяли форму пирамиды. Внутреннюю се конфигу-рацию составляла сложнейшая конструкция, напоминающая строе-ние пчелиных ульев. "Соты" были сварены из тончайших стеклянных трубочек и сориентированы таким образом, чтобы фокусировать энергию, поступающую извне, в одном месте – в нижней части пирамиды, где находилась максимальная плотность "ЭР-поля". Там мы устанав-ливали "оргонную батарею-аккумулятор". На вершине пирамиды была установлена энерголовушка – конусоидальная "тарелка" – уло-витель. Оргон поступал в эту энерголовушку, аккумулировался в "ба-тарее", и уже оттуда мы выводили его наружу посредством специаль-ного гибкого кабеля, изготовленного из меди. Так была решена одна половина проблемы. Вторая заключалась в следующем: нужно было обнаружить в теле человека органы, которые эффективно впитывали бы оргон. С помощью консультаций Ивана нами были выделены меридианы на теле человека, которые, собственно, и являлись проводни-ками "ЭР-поля", и биологически активные точки, которые являлись центрами его излучения. Воздействие концентрированного оргонного луча на эти точки и каналы получило название "Энерго-Резонансная Модуляция", сокращенно – "ЭРМ". Но особенно потрясающие результаты достигались при ЭР-воздействии на энергетические цент-ры людей, обладающих исключительным Даром. Так появились мы – эргомы. Помимо данного комплекса оргонного воздействия, Иван давал нам какой-то сенсорный стимулятор, который мы принимали непосредственно перед Модуляцией. Результат вы видите сами: время фактически остановилось для меня пятьдесят лет назад.
Н: Потрясающе! В это действительно очень трудно поверим. А что было дальше?
Л: В это самое время погиб Литовченко, и на его место пришей новый человек. Фактически он и возглавил этот филиал Института, Кобзев был не более чем формальным руководителем. Этот новый начальник – Иноземцев, оборвал все паши контакты с Иваном и Обероном. Это был настоящий тиран. Он внес коррективы в проект, дав ему новое название – "Яма", и это едва не стоило всем нам жиз-ни. Вот тогда-то и начался настоящий кошмар! Вам этого не понять. Нет, не понять! Это было настолько ужасно, что меня бросает в дрожь при одном воспоминании об этом времени. Мы перешли на новую стадию проекта, но она в корне отличалась от всех предыдущих ста-дий. Нас вывозили куда-то в горы и погружали в подземные гроты, где оставляли, иногда даже на несколько недель. Воистину – "Яма". Каждый раз глубина этих ям была все глубже и глубже. Эксперимен-ты стали проходить очень напряженно. Модуляции были подверг-нуты в общей сложности пятнадцать человек – "Первая Волна". У всех до единого стали наблюдаться побочные эффекты.
