— К чему ей порочить свое имя этой ненужной смертью? — высказал сомнения Скур-бел-дан.
Аби-Рама скривил губы в ухмылке:
— Это просто: она не прощает обид. А своим поведением он выставил ее на посмешище.
— Я слышал и другое, — откликнулся Зерибни, — что царица была недовольна поражениями Аракела в последних состязаниях. Нимрод уже трижды побеждал на скачках. Кто знает, на что пошел бы племянник Ашшур-дур-пании, чтобы прийти сегодня первым.
Я ухватился за это предположение, как утопающий за соломинку. Аракел — вот кому больше всех была нужна смерть Нимрода.
Син-аххе-риб, когда я передал ему эти слова, стал мрачнее тучи, потребовал к себе начальника внутренней стражи Ниневии, послал меня за ним лично.
Я нашел Бальтазара в конюшне Нимрода, — стражник прощался с принцессой Хавой, — сказал, что царь хочет видеть его немедленно, по дороге успел рассказать о подозрениях, посетивших Син-аххе-риба.
— Ты и в самом деле считаешь, что можешь сделать меня своим сообщником? — свысока посмотрел на меня стражник.
Я промолчал, но подумал: ты уже мой сообщник, просто не хочешь себе в этом признаться.
К тому времени, когда мы вернулись, Син-аххе-риб азартно следил за колесничными состязаниями.
На появление Бальтазара царь откликнулся неохотно и спросил:
— Как ты считаешь, победит сегодня Аракел?
— Не думаю, мой повелитель, — смиренно ответил стражник.
— Я очень хотел бы верить в это. Аракела следует заковать в цепи, как только закончатся состязания. Но отведи его в сторону, чтобы избежать огласки.
Царь посмотрел на меня и поинтересовался, остался ли след в архиве о том, кто побеждал ранее в состязаниях в этом году или в прошлом.
— Нет, мой повелитель, — сказал я.
— Тогда я хочу, чтобы впредь имена победителей были запечатлены на табличках. Также надлежит описывать каждый день Ниневии, выделяя самое главное, что случилось от восхода до захода солнца, что волновало Ассирию за прошедший месяц, с кем у нас война, в каких битвах мы победили.
Затем Син-аххе-риб принялся обсуждать со мной устройство архива, стоит ли его расширить, что следует добавить, о чем позаботиться в первую очередь. Мне пришлось ответить на эти слова восхищением, сказать, как царь дальновиден и многогранен, обещать обо всем обстоятельно подумать и позже изложить свое видение этого вопроса.
Что может быть скучнее, чем выслушивать собственные мысли в чужом изложении! Ранее я неоднократно говорил с ним об этом, сам все давно спланировал, как и где можно хранить глиняные таблички и свитки папируса, сколько понадобится для этого писцов, как будут доставляться необходимые сведения, но всегда натыкался на непонимание и холодный отказ.
И так как я был обречен послушно кивать, молча слушая Син-аххе-риба, мой ум сам нашел себе достойное применение, тем более что семена были брошены в благодатную почву.
Не отдавая себе отчета, я вдруг понял, что незаметно даже для самого себя, слежу за губами царицы и Ашираду.
— Я больше не в силах терпеть эту молодую сучку… Надо придумать способ от нее избавиться. Без яда, без кинжала. Лучше, чтобы это была болезнь… Подумай, поговори с Набу-аххе-рибом или Адад-шум-уцуром, — произнесла Закуту.
— Адад не пойдет на то, что как-то навредит принцессе. А Набу меня не послушает. Тебе самой надо поговорить с ним, царица, а чтобы он был более уступчивым, напомни ему о его внучатом племяннике, — отвечал ей Ашариду.
— Ты о том молодом телохранителе, которого она обвинила в покушении на ее невинность?
— А потом оскопила и скормила свиньям.
— Какая удача, что они родственники…
Я невольно посмотрел на Хаву, о которой шла речь. Она тоже думала о царице.
Рядом с ней стоял Мар-Априм. Говорила принцесса совсем тихо, отчего ее губы почти не шевелились, и я мало что смог разобрать… Лишь некоторые слова:
«…ювелира… и лекаря… с медленным ядом».
«Это небезопасно», — ответил Мар-Априм.
«Ты же не думаешь… смерть Нимрода… перстень, серьги… подарок… месяца три-четыре…» — продолжала Хава, и вдруг сказала совершенно внятно:
— Я хочу навещать ее, когда она будет угасать на смертном одре. . .
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ
Примечания:
Хаманим — речь идет о горном хребте на северо-западных границах Сирии, совр. Аман.
Шеду и ламассу — и то и другое в шумеро-аккадской мифологии — дух-хранитель человека, выражающий его индивидуальность, где шеду отождествляется с мужским началом, а лама́ссу с женским. Изображался в виде существа с телом быка или льва, с орлиными крыльями и человеческой головой.
Иштар — в аккадской мифологии — богиня плодородия и плотской любви, войны и распри; ассоциируется с пятницей; покровительница проституток, гетер и гомосексуалистов.
Мелид — древнеармянский город на реке Тохма (древнее название притока верхнего Евфрата, начинающегося в Таврских горах). Находился в окрестностях совр. г. Малатья в Турции. Известен с XIV в. до н. э. Примерно с XI в. до н. э. царство Мелид — данник Ассирии. После разграбления в 712 г. до н. э. ассирийским царем Саргоном II город приходит в упадок.
Из оловянной столицы Ассирии — тот же Мелид, в окрестностях которого в древности добывалось олово.
После падения Вавилона мир изменился. Это был не Тиль-Гаримму, не Дамаск или Иерусалим — ассирийцы и вавилоняне принадлежали к одной этнической группе, так называемых восточных семитов. Они имели общий язык, практически один и тот же пантеон богов, жили по одним законам (речь идет о законах Хаммурапи), хотя определенные различия в их культуре все-таки существовали.
Врата Бога — Вавилон.
Абаракку — высшая гражданская должность в Ассирии.
Зиккурат — культовое сооружение в Вавилоне и Ассирии, от вавилонского слова sigguratu — «вершина горы». Зиккурат — это башня в виде поставленных друг на друга усеченных пирамид, чаще семиступенчатая, с множеством внутренних помещений, где жили священники и работники храма. Кстати, сам храм как жилище бога обычно находился рядом, но молитвы совершались именно в зиккурате.
Верховных жрецов Ассирии — ими, как правило, становились мужчины, имевшие родственные связи с царской семьей.
Харран (аккад. Harrânu — «развилка») — столица одноименной провинции в северной Месопотамии. Неоднократно упоминается в Библии. Харран был завоеван ассирийцами в XI— XII вв. до н. э. после чего стал неотъемлемой частью Ассирии. По своему значению на равных соперничал с древними ассирийскими городами Ниневией, Ашшуром, Арбелой. В настоящее время — административный центр одноименного района в турецкой провинции Шанлыурфа.
Самалли — столица одноименной провинции на западе Ассирийской империи, на границе Табала и Сирии.
Хумпанхалташ — царь Элама в 687— 680 гг. до н. э.
Элам — историческая область и древнее государство на северо-восточном побережье Персидского залива.
Сузы — столица Элама, один из самых древних городов мира, известен с IV тыс. до н. э. , расположен на территории современной провинции Хузестан в Иране, в долине между притоками Тигра Хоаспом и Эвлеем.
Стадий (или гхальва) — в ассиро-халдейско-персидской системе равен 230,4 м.
Хитон — мужской хитон делали из прямоугольного куска ткани, сложенного пополам по вертикали и перехваченного на плечах пряжками. Хитон всегда подпоясывался. В Ассирии его длина зависела от возраста и социального положения человека. Чаще всего одежда доходила до колен, но жрецы и должностные лица носили длинные (до лодыжек) хитоны. Воины, напротив, обычно укорачивали их до самых бедер.
Эребуни — древний город государства Урарту, находился на окраине современного Еревана в Армении. Был основан царем Урарту Аргишти I в 782 году до н. э. в качестве опорного пункта для закрепления урартов в Араратской долине.
Несейские скакуны — одна из самых древних пород лошадей, прямой потомок арабских скакунов и ахалтекинцев. В Древнем мире несейские (ниссейские) лошади ценились наиболее высоко и, как правило, могли принадлежать лишь аристократии.
Тушпа — столица Урарту периода его расцвета. Располагалась на берегу озера Ван, на западной окраине современного города Ван.
Двадцатый год правления Син-аххе-риба. Месяц симан — 685 г. до н. э. , месяц май.
Тукульти-апал-Эшарра — ассирийский царь правивший в 745— 727 гг. до н. э. Именно он провел коренные преобразования, коснувшиеся, прежде всего, устройства армии, когда на смену ополчению пришли наемные войска. Тем не менее окончательно на полностью наемную армию Ассирия перейдет только в VII в. до н. э.
Куллиммери, в Шуприи — визант. Хломарон, армянск. К’лмар — крупный город в северном Междуречье, примерно в ста километрах севернее реки Тигр, напротив Неферкерта (Майафаркина), по другую сторону реки Батман.
. . . в конце года — год, согласно ассирийско-вавилонскому календарю, начинался с месяца ниссана, то есть в марте—апреле.
Руцапу — столица одноименной провинции в Месопотамии, западнее Ниневии.
Тир — один из самых известных финикийских городов, основанный в XXVIII в. до н. э.
Мусасир — в данном случае речь идет об исторической области Мусасир, которая находилась на стыке границ Урарту и Ассирии, на юго-востоке от озера Ван. Мусасир, вероятно, был местом первоначального расселения урартских племен.
В течение столетия до конца VII века до н. э. Мусасир находился под контролем Урарту. В 714 году до н. э. был завоеван царем Ассирии Саргоном II.
