Андрей Константинов – Живая вода (страница 41)
О как! (Прищурившись) А вы, доктор, с какой целью интересуетесь? С научной или с практической?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
С практической.
КОМАНДИР
И что? Причины какие на то имеются? Сомневаться?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
До сегодняшнего дня не было. Но… (Достаёт из кармана пулю; ту самую, что позаимствовал у Ивана) Пуля от автоматической винтовки Симонова. В нашем отряде таких винтовок четыре единицы: у Володи, у мичмана Гусева, у товарища майора и у возчика Архипыча.
КОМАНДИР
А говорил, в оружии слабо разбираешься?
Доктор — сама невозмутимость.
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
Я соврал.
КОМАНДИР
Интересное кино… Насколько я помню, этой пулей Иван был ранен в грудь. Выходит, от немцев прилетело?
АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ
Алесь Петрович, дорогой! Мы с вами собственными глазами видели, сколь хорошо они экипированы и вооружены! Так на кой, спрашивается, ляд им пользоваться трофейной, мало изученной советской винтовкой? С их-то (усмехается) Ordnung muss sein[12].
КОМАНДИР
Допустим, логика в ваших словах имеется. Хотя на войне всякое случается. И любое оружие на войне лишним не бывает. Но! Во-первых, у нас не четыре, а пять таких винтовок. (Кивает, показывая) Вон, ещё одна за мной закреплена. А во-вторых… (С прищуром) Кто ж вы тогда такой на самом деле есть, разлюбезный наш доктор?
В ответ доктор стягивает с ноги правый сапог и производит некие манипуляции с каблуком, в котором, к немалому изумлению Командира, обнаруживается небольшой тайничок. А в нём — два предмета: аккуратно сложенный носовой платок и маленький пакетик. Доктор разворачивает платок — там столь же аккуратно сложенная бумага-мандат. Доктор протягивает её Командиру, который с удивлением зачитывает вслух.
КОМАНДИР
«Всем партийным, военным и гражданским властям в Москве, в Ленинграде, других областных центрах и на местах предписывается пропускать беспрепятственно и оказывать всяческое содействие предъявителю сего». Ни хрена ж себе!..
4.10.1. ХУТОР. ИЗБА. НАТ. ВЕЧЕР
По одну сторону стола сидит Гюнтер (он в кои-то веки в своём чёрном «эсэсовском» мундире; вид официальный), а по другую — внешне спокойный Краузе и перепуганный Кнут. Одежда, лица у них в грязи, по всему, умыться, переодеться по возвращении не дали — сразу доставили на допрос. В горнице стоит нехорошая тишина. Гюнтер сосредоточенно красивым мелким почерком что-то строчит в блокноте, Кнут, нахохлившись, наблюдает за ним, а Краузе голодными глазами смотрит на пачку сигарет, лежащую на столе. В какой-то момент не выдерживает.
КРАУЗЕ
Господин гауптштурмфюрер! Вы позволите? Сигарету? (Виновато) Сутки не курил.
ГЮНТЕР
Берите.
Краузе вытаскивает из пачки сигарету, достаёт спички, не с первого раза поджигает (отсырели), с наслаждением закуривает. Гюнтер заканчивает писать, откладывает ручку.
ГЮНТЕР
Да, мне следовало предупредить с самого начала: если я почувствую в ваших словах хотя бы намёк на ложь или неискренность, то буду вынужден изменить формат нашей беседы. И перейти к иным способам получения информации.
От этих слов Кнута буквально передёрнуло, на что Гюнтер отреагировал усмешкой.
ГЮНТЕР
Не пугайтесь, Хубер. Загонять иголки под ногти или подвешивать на крюке за ребро — это уже уходящая натура. В наш просвещённый век существуют иные, более гуманные, но не менее надёжные способы заставить человека говорить правду. Даже помимо его воли… Итак, вернёмся к вашему призраку. Как он выглядел? Хубер?
ХУБЕР
Прошу прощения, господин гауптштурмфюрер, но я не смогу его описать. Я видел его всего долю секунды. После чего — удар, вспышка, и я потерял сознание. Я очень сожалею, господин гауптштурмфюрер.
ГЮНТЕР
Предположим… Краузе?
Фельдфебель задумывается, вспоминая.
КРАУЗЕ
Он довольно молодой…
ГЮНТЕР
«Довольно», по вашей градации, это сколько? 18, 20, 25?
КРАЗУЕ
Скорее 20. Высокий, ростом примерно с рядового Хубера. Возможно, повыше. Крепко сложенный. Волосы… Хм… Не разглядел, вроде бы русые. В гражданской одежде. Скорее всего, деревенский.
ГЮНТЕР
Почему вы так решили?
Фельдфебель пожимает плечами.
КРАУЗЕ
Я сам деревенский. У нас на городских особое… (Подбирает слово) чутьё, что ли.
ГЮНТЕР
Я вас понял. Что ещё?
КРАУЗЕ
Пожалуй, всё.
ГЮНТЕР
Быть может, он был ранен?
КРАУЗЕ
Вряд ли. (Поёжившись) Если он и в самом деле был ранен, не хотелось бы встретиться с ним ещё раз. Когда он поправится.
ГЮНТЕР (Сердито)
Перестаньте стряхивать пепел на пол! Вы не на своей деревенской свиноферме! (Указывает на банку-пепельницу)
КРАУЗЕ
Виноват, господин гауптштурмфюрер!
Гюнтер пробегает глазами свои записи.
ГЮНТЕР
Значит, вы оба утверждаете, что мёртвого тела возле указанного камня не было. Хубер?
ХУБЕР