Андрей Константинов – Живая вода (страница 18)

К братьям возвращаются Рильке и фельдфебель Краузе.

РИЛЬКЕ

Я сожалею, господин барон, но однорукого не оказалось дома.

КАРЛ

Что, всё-таки ещё кто-то сбежал с бандитами?

РИЛЬКЕ

Нет-нет. Как я смог понять по жестикуляции его соседки, он отправился на озеро. Смотреть… э-ээ… перья-мё-ты… Кажется, это звучит так.

ГЮНТЕР

На что смотреть?

РИЛЬКЕ

Насколько я понял, это некое приспособление, с помощью которого русские ловят рыбу.

КАРЛ

Мы с Гюнтером едем на вчерашнее место, помыться и освежиться. Вернемся часа через полтора. А вы тем временем разыщите этого инвалида-рыболова, хватайте за шкирку и тащите сюда. И поторопитесь, Рильке. Он мне нужен. Если, конечно, его немецкий и в самом деле членоразделен.

РИЛЬКЕ

А как же завтрак? У меня всё готово.

ГЮНТЕР

Только не сейчас, дружище Рильке. Возможно, позже? (Обращается к брату.) Жутко болит голова. А мой походный саквояж, как назло, остался в этом паршивом городке.

КАРЛ

Саквояж с таблетками?

ГЮНТЕР

Я понимаю твой скепсис, брат. Но… Ты даже не представляешь, сколько я теперь знаю. Я могу варить стимуляторы, наркотики, яды, лекарства и средства для похудения. Я даже могу на время изменить цвет сетчатки глаза… Правда, человек потом ослепнет, скорее всего.

КАРЛ

Ты словно бы оправдываешься, Гюнтер. Право, не стоит. Я и так верю, что ты — великий учёный и шаман. Так что просто едем купаться. Разве что… (Улыбается.) Если хочешь обогатить свою научную практику… Здесь у местных тоже есть удивительное целебное средство от похмелья. По крайней мере, мне всегда помогало… (Пытается вспомнить.) Как это по-русски?.. Рильке! Как называется здешний кисломолочный напиток?

РИЛЬКЕ

Прост-ё-ква-ша, господин барон.

2.12. РЕДКИЙ ЛЕС. НАТ. УТРО

На рассвете покинувший второй выгиб отряд движется походным маршем в направлении Ганькиного Бора. Под ногами у людей уже не болотная жижа, а твёрдая почва, так что движение проходит много быстрее. Плюс вожделенная тень от редких пока деревьев. Лена шагает чуть в стороне от остальных, погружённая в свои мысли. По всему, мысли — мрачные, поскольку выражение лица у девушки печальное, отрешённое. Её нагоняет боец Азарёнок.

АЗАРЁНОК

Что загрустила, сестричка? Ходи веселей.

ЛЕНА

Завидую вашему оптимизму, Азарёнок.

АЗАРЁНОК

Чего сказала?

ЛЕНА

Сказала, что не вижу ни малейшего повода для веселья.

АЗАРЁНОК

Ну как же? Наконец-то по землице ровной, по лесу шагаем, а не по этому чёртову болоту. Опять же — из такой передряги живыми выбрались.

ЛЕНА

Не все. Выбрались.

АЗАРЁНОК

Ну да, Селиванов… Но ты себя не кори, сестричка. После такого ранения люди редко выкарабкиваются. (Вспомнив, вздыхает.) Правда, и Свешникову, похоже, не долго мучиться осталось.

ЛЕНА

А Иван?

АЗАРЁНОК

Ах да, ещё и ведьмин выкормыш.

ЛЕНА

Прекратите! Как вы можете говорить гадости о человеке, который отдал свою жизнь за всех нас?! (Мстительно.) Между прочим, мне рассказали, что на его месте должны были находиться вы!

АЗАРЁНОК

А я что? Я ничего такого… Боевой оказался хлопец Ванька, я ж не спорю. Просто его тут многие не то чтобы боялись… Скорее опасались. Он же на самом деле был того, с приветом был. А уж как зыркнет в упор, глаза в глаза, — народ кто крестился, кто через плечо сплёвывал. Не зря его бабы хуторские «мертвяком заполошным» окрестили.

ЛЕНА

Почему «мертвяком»?

АЗАРЁНОК

Говорят, он на том свете погостил, а потом обратно возвернулся.

ЛЕНА

Что за чушь? Кто так говорит?

АЗАРЁНОК

Может, и чушь. А говорят… Так это люди говорят. (Оживляется.) О! Кажись, командир привал объявил.

2.13.1. ЗМЕЕВО БОЛОТО. ОСТРОВОК БОЛЬШОЙ ЗМЕЙ. НАТ. УТРО

Измученная Агата добредает до очередного островка и здесь, на клочке твёрдой земли, падает без сил. Немного отдышавшись, она решает устроить привал и, прячась от палящего солнца, перемещается повыше, в тень прибрежных редких сосен. Тех самых, за которыми накануне прятался Особист, страхуя Ивана. Здесь она разматывает платок, расстилает на земле скатертью, выкладывает из мешка флягу, краюху хлеба, пару варёных картофелин, луковицу и узелочек с солью. Перекусывая, Агата озирает окрестности, прикидывая, куда она добралась и в какую сторону двигаться дальше. В какой-то момент её внимание привлекает некий предмет, бликующий на солнце. Заинтересовавшись, она встаёт, проходит и обнаруживает, что это пустой диск от пулемёта. Осмотревшись, она обнаруживает и сам пулемёт. Направляется к нему и вздрагивает, когда за спиной вдруг слышится пронзительное «кийюю-кийюю-кийюю».

АГАТА

Тьфу, бисов сын! Напугал!

Оказывается, это кричит камышовый, он же болотный, лунь, кружащий над большим прибрежным валуном. Агата оборачивается и лишь с этой точки замечает скатившееся к валуну мёртвое тело Ивана.

АГАТА

О боженьки!

Агата машинально крестится и не без опаски спускается вниз. Иван лежит в той же позе, но кое-что всё-таки поменялось. Во-первых, на вязкой земле довольно отчётливо различима борозда, ведущая от тела Ивана к воде. Во-вторых, раны на груди от пули Особиста и от пулемётной очереди, которая прошила тело со спины, почему-то уже не выглядят столь зловеще — теперь это просто маленькие дырочки. И, наконец, былой, слабенько пульсирующий ночью родничок в изголовье Ивана теперь превратился в небольшой ручеёк, журчащий непрерывной струйкой воды, которая, пробегая по мёртвому телу, далее стекает в болото. Агата присаживается на корточки возле парня и, хотя и без того видно, что перед ней мертвец, всё равно осторожно дотрагивается до его лица. И тотчас отдёргивает руку — настолько холодный. И это по такой жаре!.. Снова слышится пронзительное «кийюю-кийюю-кийюю»: болотный лунь — птица хищная, не брезгует и падалью, — по-прежнему кружит в этом месте. Агата сердито грозит ему кулаком, нашаривает в грязи несколько камней, швыряется ими, отгоняя птицу.