Андрей Колокольников – Ночь, когда погасли звезды (страница 2)
Раймонд утер нос, так и не сумев оттереть грязь.
– Этим рассказам сколько? – перебил он. – Лет пятьсот – шестьсот, наверное…
– Мне кажется, орден пораньше появился.
– Это не важно, – Арут чем-то хлопнул, откинул голову и оперся на стену. – Я тоже не верю в легенды. Хотя вот брат Йон, уверен, был бы рад этой битве, как голодный пес не обглоданной кости. Он как-то сказал мне, что пришел в орден, потому что причастность к чему-то великому его воодушевляет. Мне сложно с ним согласится: я пришел сюда, потому что иначе с голоду бы подох. Да, если подумать, я тоже был бы не прочь завалить побольше всякой гадости. Только в отличие от него я все-таки очень надеюсь умереть своей смертью, где-нибудь на горшке или в кровати.
– Мог бы и совместить, – тут же сказал Раймонд.
– Отличный план, Монди. Для тебя так и сделаю.
Устав от их болтовни, Терон вышел наружу. Съедаемый скукой он наблюдал за единственной деревенской улицей и, должно быть, немного завидовал, что братья могут так легкомысленно относится к возможным событиям. Впрочем, наступление темноты уводило эти мысли все дальше и дальше.
После долгого трудового дня крестьяне, все как один безбородые усачи, с утомленным видом возвращались домой. Их одежда была гораздо лучше, а питание – сытнее, чем у жителей королевства Сеон, откуда был родом рыцарь. Даже самые зажиточные люди в деревне, ставшей для него родной, неподалеку от замка, где его воспитали, не могли похвастаться таким достатком.
– Господин рыцарь, господин рыцарь! – прервал безмятежную тишину, бежавший в его сторону, ловкий мальчонка. Терон сразу узнал в нем внука местного старосты.
– Дедушка попросил вас прийти к нему. Сказали, это важно.
Уже через пятнадцать минут Терон, Арут и Раймонд вошли в дом старосты. Они увидели, что помимо хозяина, который выглядел слишком молодо для своих лет, их ждали брат Акес, отец Террард и Тамарат. Последний держал в руках обгоревший сверху деревянный посох, похожий своими очертаниями больше на безобразную куриную лапу, чем на опасное оружие.
Больше всего в глаза бросался светловолосый Террард, выделявшийся среди своих братьев не только массивной бородой, но и своим облачением. Его доспехи были украшены мехом горностая каштанового цвета, а на плече висел чехол с большим двуручным мечом. На гарде меча виднелась надпись: «
Отцы занимали главенствующее положение в иерархии ордена и отвечали за основные управленческие функции: они передавали знания неофитам и братьям-рыцарям, наставляли их и защищали. За свою многовековую историю орден Рассвета несколько раз оказывался на грани гибели и забвения, но каждый раз возрождался и восстанавливал свои силы. Считается, что пока жив хотя бы один из отцов, орден сможет возродиться снова.
– Ну наконец-то! – сказал он как всегда громко. В его голосе чувствовались сила и твердость характера. – Я начал думать, что вы зарылись в мох. Ну да ладно, отец Аксель с братьями нашли ту тварюгу, за которой мы пришли. Нас там уже заждались.
Раймонд сжал кулаки, готовясь к первой охоте. Он шел к ней долгие годы. Терон опустил взгляд, понимая, что их ждет утомительный путь. Арут завел руки за спину, ожидая распоряжений. Было видно, что все трое сосредоточены и готовы к предстоящему испытанию, что, несомненно, порадовало бесшумно усмехнувшегося Террарда.
Староста, скромно стоявший в стороне, внезапно заговорил:
– Прошу, прислушайтесь ко мне. Ночью в этом лесу опасно, никто в деревне не покидает домов с наступлением темноты.
– Ныне и здесь не безопасно, – немедленно сказал Акес.
– Не стоит волнений, я провожу их, – с наслаждением произнес Тамарат, глядя на старосту. Тот быстро отвел взгляд в сторону и сжал в руке серебряную монету, помня, что о волшебнике ходило множество неприятных слухов.
– И все же, – староста поднял взгляд на Террарда, – может быть это дело рук ведьмы Упущенного Момента.
– Ха! – взголосил Террард. – Россказни о Семи ведьмах больше подходят для детских страшилок и нас не волнуют. Что касается вас, милейший друг, то спите спокойно и не думайте об этом.
После слов старосты Акес выглядел взволнованно, но предпочел промолчать.
В течение получаса компания пробиралась через ночной лес к месту встречи. Впереди шел наемник, миновавший торчащие корни так ловко, словно пробегал тут все детство. За ним, освещая путь братьям, следовал Акес. С возрастом его силы угасали, и белый свет на вершине посоха стал заметно тусклее, но все еще оставался ярче пламени факела.
Все это время Арут не убирал руку с меча. Его преследовало чувство, будто неприятные, едкие взгляды направлены на них со всех сторон. И в этом он был не одинок: каждому было не по себе.
– Не стоит волноваться, братья, – воодушевленно произнес Акес, заметив беспокойство братьев. – В этом лесу полно духов, раздраженных нашим присутствием, но, пока благостный свет Лотх освещает нам путь, они не опасны.
– Такая слепая вера в мифический свет… – вдруг сказал Тамарат. – Забавно, – с усмешкой заключил он.
Раймонд нахмурился, пытаясь унять дрожь в руках. Его задело пренебрежение к словам уважаемого брата. Он пытался найти достойный ответ и, погрузившись в свои мысли, не заметил, как быстро прошел путь. Группа остановилась. Впереди виднелась большая нора, которая уходила глубоко под землю. В нее свободно мог бы залезть высокий человек.
Террард медленно огляделся. Сначала он посмотрел на нору, затем на окрестные кривые деревья и, наконец, на Акеса. Во взгляде, обращенном к мудрейшему из присутствующих, читалось нечто многозначительное – Террард видел то, чего раньше никогда не встречал и хотел бы найти объяснение в глазах волшебника, но тот лишь отвел взгляд.
Он продолжал осматриваться довольно долго, в то время как юноши стояли неподвижно, остерегаясь лишний раз вздохнуть. Наемника же, казалось, происходящее мало волновало. Он держался развязно, небрежно прокручивая в руках посох, и смотрел куда-то мимо остальных, словно отгородившись ото всех невидимой стеной. У Арута создалось впечатление, что их осторожность сильно раздражала колдуна, хотя совсем недавно он сам упрекал их в неосмотрительности.
Раймонд зацепился глазами за брата Акеса, который, закрыв глаза, глубоко и размеренно дышал. Странным образом этот образ успокаивал его.
– Аксель, мышь волосатая, неужели ты повел своих туда один? – пробурчал под нос Террард и развел руками. – Ладно, – после недолгой паузы сказал он внушительным голосом, – спускаемся за ними. Дорогой Акес, мы с вами отправимся впереди, парни – за нами. Терон, идешь последним, – он подошел к юноше и что-то прошептал ему на ухо. Тот внимательно выслушал и кивнул. После этого отец продолжил, как ни в чем не бывало, – если что-то пойдет не так, и враг окажется слишком сильным – беги, мальчик, и расскажи о том, что тут случилось. – Юноша, опустив взгляд, нерешительно кивнул. – А ты, – Террард пронзил взглядом Тамарата, – не путайся под ногами.
Волшебник сохранил невозмутимость, даже когда на него посмотрели очень строго. Казалось, его совсем не беспокоит давление со стороны отца, и это начинало выглядеть немного безумно.
– Что-то ты слишком спокоен, – взволнованно сказал Арут.
Тот плавно развернулся спиной к юноше.
– Я устал ждать. И только.
Террард презрительно хмыкнул, резко развернулся и без колебаний направился вглубь норы. Акес прошептал несколько слов, и теплое белое свечение стало ярче, приобретая голубоватый оттенок. Он поспешил за отцом.
Шагнув в темноту, они начали спускаться все ниже и ниже, не представляя, что их ждет. Земля постепенно сменилась твердым камнем, а узкий тоннель расширился до просторного подземного коридора. Это место больше походило на пещеру из легенд о дремлющих во мраке драконах, нежели на логово дикого зверя.
Весь путь Терон не спускал глаз с Тамарата, нервно размышляя о том, как выполнит просьбу Террарда и, если что-то пойдет не так, убьет волшебника.
– Стой, – шепнул Террард, перекрыв рукой путь Акесу, – там выход.
Свет излучаемый посохом волшебника в миг ослаб.
Вдали чуть видно трепетало маленькое, почти угасшее пламя, похожее на обессилевшего доживающего последние мгновения светлячка. Из пещеры же веяло хорошо знакомым запахом крови.
Отец обернулся и окинул взглядом вспотевшие, растерянные лица юношей. Они стояли на пороге встречи с неведомым противником. С печалью в сердце и надеждой в душе он приказал им обнажить мечи.
Арут впал в замешательство. С каждым мгновением становится все труднее дышать, сердце бьется быстрее, а руки становятся влажными от пота. Мысли путаются, и он никак не может сосредоточиться. Его жизнь уже много раз была в опасности, но такой – он не чувствовал никогда. Встретившись холодным взглядом с отцом, рыцарь собрался с духом. Террард будто за руку провел Арута сквозь подступающий страх, и придал сил следовать за ним.
Выйдя из коридора, компания очутилась в большом открытом пространстве, в одно мгновение залитое волшебным светом. Повсюду лежали иссушенные тела братьев-рыцарей, различить которых даже в открытых шлемах казалось невозможным. В одном из них по белой волчьей шкуре Террард узнал отца Акселя, еще несколько часов назад имевшего обе руки.