Андрей Кокоулин – Ветер и мошки (страница 40)

Женщина, помедлив, перевела на него взгляд. Потом слабо, неуверенно кивнула. Лицо ее не выразило ни удивления, ни радости. Только губы сжались.

План сформировался в голове Камила в долю секунды.

— Я вас искал, — сказал он, подсаживаясь.

Очень хорошо, подумалось ему. Сидим, беседуем. Кто что заподозрит?

— Зачем? — безжизненным голосом произнесла женщина. — Вы из милиции?

— Почему? Нет, — удивился Камил.

— Тогда ладно, — сказала женщина.

И словно потеряла к нему интерес. Камилу показалось, что она больна. Возможно, подумалось ему, прорыв и для людей отсюда не проходит бесследно. Но лучше бы их убивало в самом начале. Только настроились — и бах! Скольких бы жертв удалось избежать!

Тьма приблизилась и отступила.

Камил вновь испытал тошноту и головокружение. Конечно, он же находится рядом с одним из инициаторов. Все вокруг пропитано…

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил он Кривову, оборвав мысль.

Рука его нашла чужое холодное запястье. Пальцы сквозь кожу расслышали, разобрали мелкий пульс.

— Нет.

Женщина не попыталась освободиться. Камил ждал момента. Достаточно было одного удара, чтобы вызвать паралич сердечной мышцы. Большой силы не требовалось. Необходимо было лишь поймать сердце между сокращениями.

Куда ударить, Камил знал.

— Я могу помочь, — сказал он.

Женщина повернула голову. Она почему-то долго всматривалась Камилу в лицо. Ей словно никак не удавалось разобрать его черты.

— Вы — добрый человек? — спросила она вдруг.

Камил незаметно сжал пальцы правой руки в кулак.

— Наверное, — сказал он.

Ему подумалось, ей надо дать последнюю минуту. А потом он, возможно, даже вызовет «скорую». Когда будет уже поздно.

— Если вы добрый человек, — сказала Кривова, наклоняясь к нему, — тогда убейте меня, пожалуйста.

— Что?

— Убейте.

Ему пришлось тряхнуть ее за плечо.

— Вы что?

Женщина слабо улыбнулась.

— Я бы сама, — прошептала она. — Но во мне нет храбрости. А если кто-то другой… если хороший человек…

— Взять и убить?

— Да.

— Почему?

— А зачем жить?

Что-то сжалось в Камиле от простоты вопроса.

— Вы что-то натворили? — спросил он.

Женщина качнула головой.

— Это не важно. Убейте… убейте меня.

Она уткнулась лбом ему в плечо и замерла. На виске, под прядкой волос билась жилка. Запястье так и осталось в пальцах Камила. Ни дать ни взять парочка проводит на скамейке свободное время.

И то ли Василий был в этом виноват, то ли опять тьма поползла в глаза и в душу, но Камил не смог ударить женщину. Что-то было не то, не так, внутри и снаружи. Ему захотелось кричать.

И в глаза женщине, и просто в небо.

— Ну нет, — сказал Камил. — Извините, так не годится.

Носитель был худоват, но Кривову ему удалось без труда взять на руки. Она была удивительно легка.

— Сейчас мы с вами домой… — проговорил Камил, подбивая носком ботинка подъездную дверь. — Напоим вас чаем…

Женщина что-то прошептала.

— Что? — спросил Камил, ныряя в тусклый сумрак лестничной площадки.

— У меня нечего есть, — сказала женщина.

— Но чай-то есть?

— Совсем немного.

— А у меня есть шоколад, — сказал Камил. — Вы не против чая с шоколадом?

— Нет.

Голос женщины был совсем слаб.

Что-то в Камиле сломалось. Что-то хрустнуло, отстало, как хрящик. Ненависть? Злость? С Кривовой на руках он поднялся на второй этаж и только тогда сообразил, что не должен знать ее адреса.

— Где вы живете? — спросил он.

— На третьем, — двинула рукой женщина.

— Ясно. Я бы так до последнего этажа…

— Почему?

— Подумалось, вдруг вы живете на крыше?

Женщина отвернула голову. Ступеньки лестничного пролета пропадали под ногами. Последние шаги дались Камилу тяжеловато.

— Ф-фух, — он прислонился к стене.

— Я могу… — зашевелилась Кривова, то ли собираясь, то ли только показывая, что в состоянии идти и сама.

— Ну уж нет, — сказал Камил. — Доставка в квартиру. Ключи только…

— Здесь.

Женщина, чуть повернувшись в его руках, достала ключи из кармана куртки. И вдруг посмотрела ему в глаза.

— Вы, правда, хороший человек?

— Не знаю, — буркнул Камил.

— К девятой, — вытянула руку с ключами женщина.