Андрей Кокоулин – Просто механический кот (страница 25)

Ося поднял глаза вверх, словно ожидая одобрения, а потом подвинул свою мордочку, усами, пастью касаясь ладони. Кажется, он даже ее лизнул.

— Оп-па!

Мурлов кулаком сшиб механимуса со столика и захохотал. Кот улетел на пол. Подбитая лапа вычертила царапину на стекле. Мелькнул хвост.

— На место! Ко мне!

Нет, давать спуску Осе Мурлов не собирался. Улыбаясь, он похлопал рукой по колену. Возбуждение росло в нем, шевелилось в паху.

— Живее!

Ося, подобрав лапы, запрыгнул обратно на стекло. Обиженно мяукнул.

— Нечего, нечего, — сказал ему Мурлов.

Он снова выставил ладонь.

— Мяу? — словно бы спросил механимус.

— Носом.

Кулак у Мурлова был наготове. Осирис несмело ткнулся в ладонь и снова получил сбивающий удар в голову.

Бам!

— Бам! — радостно выкрикнул Мурлов, когда механического кота снесло со столика. — А где твое самообучение? Что-то я не вижу. Ты же умный котик? Так и желаешь получать каждый раз?

— Мяу?

Механимус шевелился внизу, словно не понимая, что послужило причиной его падения.

— Снова, мой дорогой, снова. На стол! — скомандовал Мурлов.

Ося, казалось, посмотрел с сомнением.

— Поднимайся — и вперед, — сказал Мурлов.

Он потер костяшки, ноющие от двух ударов. Все же чувствовалось, что под шерстью у Оси не совсем кость. То ли крепкий пластик, то ли легкий и прочный титан. Конечно, со временем это разъяснится.

— Ося, — поторопил кота Мурлов.

Механимус легко вспрыгнул на стекло, но что-то в нем звякнуло.

— Ну-ну, — сердито произнес Мурлов, — смотри у меня. Ты как минимум на год куплен. Держись.

Ося выпрямился, как солдат, которого пристыдили за его старые раны.

— Давай повторим, — сказал Мурлов и выставил ладонь в очередной раз. — Посмотрим, дойдет ли до тебя. Носом!

Кот вдруг посмотрел на него так, будто был живым и знал, что последует за тем, как он лизнет ладонь.

— Носом! — прикрикнул Мурлов.

Ося скосил объектив на подготовленный кулак.

— Самообучение, — пояснил Мурлов.

Механимус вытянулся и, помедлив, все же достал кончиком носа, языком выставленную руку. — Н-на!

Мурлов махнул кулаком, но к его удивлению нацеленные в голову костяшки прошли мимо, взборонив воздух над Осиными ушами.

Ося пригнулся!

Мурлов едва не заорал от восторга. Эрекция оказалась такая, что он, приказав коту: «Сидеть!», рванул в туалет и там, едва успев распахнуть полы халата, разбросал семя по кафелю. О, боже, кайф-то какой! Он выдохнул, утихомиривая член под ладонью. Какой у него Ося! Просто подарок! Самообучился! Похоже, теперь общение с котиком будет на порядок интереснее.

Ко-отик.

Мурлов посидел на полу, потом, оторвав несколько бумажных полотенец, стер с пола излитое. Он, конечно, еще в состоянии, но каждый день кончать для него, пожалуй, будет многовато, с некой расслабленностью подумал он. Раз в два дня — самое то. А то, получается, только начал с Осей забавляться, и уже готов. И целый день впереди.

Мурлов поднялся, прошел через кухню и ком из полотенец выбросил в мусорное ведро. Ося, как и было приказано, стоял на столике перед диваном.

— Отомри, — сказал ему Мурлов.

Механимус понял и наклонил голову, рассматривая своего хозяина. Его взгляд, черт побери, Мурлов назвал бы осмысленным.

— Рядом, — сказал он, — прогуляемся.

У входной двери Мурлов надел шлепанцы, щелкнул замком. Нагретый, полный ароматов воздух хлынул в дом.

Хорошо!

Мурлов вдохнул и спустился по ступенькам крыльца на плитки дорожки. Он пребывал в отличном настроении. Ося, чуть придерживая переднюю левую лапу, соскочил следом. Он то и дело вздергивал голову, словно желал уловить не только слова, но и каждый мимолетный жест хозяина.

— Пошли, — сказал ему Мурлов.

Шлепанцы заплюхали о плитку. Первое правило — подергать замок на двери бокса. Заперто. Очень хорошо. Мелькнуло зашторенное окно семейной спальни. Потом пришел черед окна маленькой спальни. Мурлов смахнул травяной стебелек, прилипший к стеклу.

— Смотри, смотри, — сказал он Осе. — Запоминай. Здесь еще бегать от меня будешь. Вон дровяник, вон песок у бокса, вон клумбы. Дальше — смородина.

Над забором шелестели деревья. Механимус ступал беззвучно, не след в след Мурлову, а правее, по траве. Хитер! Хитер! Мурлов попытался обмахнуть голову кота полой халата, но Ося был ниже ростом. Тут или самому приседать, ли командовать Осирису, чтобы встал на задние лапы.

— Туда даже не суйся, — показал Мурлов на дощатую заплату в заборе. Он свернул по плиткам за угол. — Это, кажется, снова смородина, это когда-то был цветник. Видишь, как все заросло? Эй!

Он вернулся и подпихнул замершего кота ногой. Тот словно нехотя повернул голову.

— Пну сейчас, — пообещал Мурлов.

Ося услышал. Мурлову даже показалось, что тот совсем тихо мявкнул, мол, понял, пнешь. Мурлов улыбнулся.

— Пошли, пошли дальше.

Они обогнули дом с торца. Мелькнула дверь второго выхода.

— А это — яблоня моей бывшей, — сказал Мурлов, показывая на дерево. — Ее можешь в хвост и в гриву. Поцарапать там, выместить злость…

Он пнул ствол.

— Я и сам так делаю. Иногда даже мочусь на него.

Ось вдруг пошел к перекопанному участку, где упокоились остатки Трегубовского кота. Унюхал что ли что-то? Пришлось шикнуть.

— Куда! Ну-ка!

Мурлов махнул ногой, едва не лишившись шлепанца. Кот не послушал, своенравничая, затоптался на мягкой, черной земле с едва проросшими стебельками сорняков. Даже морду опустил, словно принюхиваясь.

— Так, — Мурлов сошел с дорожки и поймал Осю за шкирку. — Слушать меня!

Он встряхнул механимуса.

— Мяу, — сказал кот.

— Туда не ходить, понял? — заглянул Мурлов в зеленые глаза-объективы. — Или ты глупый кот?

Поставленный на дорожку, Ося подергал хвостом, но в сторону вскопанной земли головы больше не повернул.

— Правильно, — оценил Мурлов. — Пошли дальше.

Вместе они добрались до навеса, под которым стоял «Форд». По-хорошему, автомобиль, конечно, следовало бы вымыть. От езды по трассе да по городу на крыльях и дверцах стыл серый грязевой налет.