Андрей Кокоулин – Просто механический кот (страница 19)

Еще бы телевизор сюда, чтобы умиротворяюще бормотал про цены, налоги, дела в правительстве и прочую дребедень. Повесить его только… Мурлов обежал помещение глазами. Ну, разве что под самый потолок, в изножье. Хотя и без телевизора хорошо.

Он закрыл глаза. Вода остывала. Пенный остров пристал к левой подмышке. Руки легли: одна на живот, другая чуть выше. Под веками серым пятном мелькнул котик.

Ах, котик! Механимус. Мех. У нас с тобой все впереди, подумал Мурлов с улыбкой. Ждет тебя, Ося, веселая жизнь. Если, конечно, слово «жизнь», применимо к твоему существованию. Ты, главное, выдержи гарантийный срок.

Он погрузился в воду с головой. Мир наполнился смазанными, приглушенными звуками. Коленка стукнула об акриловую стенку. Пятка зацепила пробку.

Ф-фууу!

Мурлов вынырнул розовым китом, мотнул головой и замер. В плеске, волнении воды, в звоне капель ему вдруг послышался посторонний звук. Это в гостиной или в коридоре? Он превратился в слух. Звук не спешил повторяться. Дверь в коридор приоткрыта, акустика хорошая. Что бы это могло быть?

С минуту Мурлов напряженно ждал. Ничего. Тихо. Вроде не телефон, не звонок. Показалось? Он шевельнулся и вновь услышал все тот же звук. Посреди ванны, в горячей воде его пробрал такой холод, что он чуть не стукнул зубами. Звук был похож на быстрые, вскользь, и не очень сильные удары по дереву. Тр-р-рок-ток! Будто ребенок, играя, провел прутиком по штакетинам.

Тр-р-р-тум!

Мурлов, как и раньше случалось с ним в критических ситуациях, окаменел. Причиной этого состояния был даже не сам звук, а то, что теперь он раздался гораздо ближе! Источник звука явно перемещался к ванной. Спасения от него не было. По скользкой передней стенке тело Мурлова, его верхняя половина, медленно принялось погружаться на дно ванны. Ноги, наоборот, потянуло вверх. Вода дошла Валентину до горла, поднялась выше. В искристой, оглушительной панике он неожиданно понял, что может попросту захлебнуться.

Но кто же там, кто? Мальчик, каким-то образом пробравшийся к нему в дом? Привычное дело, всюду таскать с собой кусок забора, играть на нем и на нервах. Но если не мальчик? Он же все проверял, все было закрыто, правило номер один, неукоснительно…

Может, сквозняк? Домовой? Мышь, которая забралась в коробку и не умеет из нее выбраться? Прыгает там, тр-р-р, тр-р-р, бьется о картон.

Вода поднялась к губам, плеснула в ноздри. Нет, пересиливая себя, решил Мурлов, это не может быть чем-то опасным. Это не может быть чем-то опасным просто потому, об опасности так не предупреждают. Опасность неожиданна и беззвучна. И вообще, самое опасное существо здесь — он.

Вода хлынула в нос.

Мурлов погрузился с макушкой, но рука уже «отмякла», и пальцы ухватились за край ванны, вздергивая тело вверх.

— Кх-ха!

Мурлов перегнулся через бортик, выплевывая успевшую затечь в носоглотку воду. Я — самый опасный. И все, все. Похрен, кто там и что там. Хоть дьявол на велосипеде с трещеткой, проложивший путь из преисподней.

— Кх-ха!

На его глазах дверь в санузел бесшумно пошла в сторону, и тот самый постукивающий звук проник внутрь. Тр-рок-ток. Пожалуй, скованого повторным параличом, ванна бы Мурлова уже не отпустила. Невидимое электричество закололо плечи. Сердце бухнуло и сжалось. Грудь проскользнула над бортиком. Только взгляд, упавший вниз, задержался на зеленых глазах механического кота. Ося-Осирис стоял на пороге и, подняв голову, следил за Мурловым. Секунда, и мех, развернувшись, взмахнул хвостом. Серое тельце, изгибаясь, потерлось о косяк. Т-р-р-р! — раздался знакомый звук.

— С-сука-а!

Мурлова выстрелило из ванны. Нога поехала на мокром, но он устоял и, роняя капли не успевшей стечь воды, ринулся за котом.

— Стой!

Ося, успевший исследовать дверь второго выхода и стоящие у стены сапоги, обернулся. На его мордочке застыло снисходительное любопытство.

— Сука.

Присев перед Осей, Мурлов впечатал голову котика в стену. Не сильно, но чувствительно.

— Тебе где сказали стоять? На зарядке! Ты понял? На зарядке! Зарядка — это вон там.

Взяв за шкирку, он швырнул меха к гостиной. Осирис мурявкнул в полете, приземлился на бок, но быстро встал на лапы.

— Мя-я?

В этом вопросительном возгласе животное, казалось, высказало все свое запрограммированное недоумение.

— Живо! На коврик! — заорал Мурлов.

Сердце его зачастило, разгоняясь после недавнего сбоя. Краска бросилась в лицо. Эта тварь, своевольничая, его еще пугать вздумала!

— Живо!

Сдернув с крючка большое полотенце, Мурлов обмотал его вокруг бедер. За Осирисом, подгоняя кота одним своим видом, он направился в гостиную, схватил инструкцию и сел на диван. Пальцы устремились в самый конец пухлой книги. Трехсотая страница, четырехсотая. Где-то здесь степлером была прицеплена визитка лупоглазого менеджера, который советовал обращаться, если что.

А что «если что»? Вот оно, «если что»!

Мурлов привстал, проверяя меха. Ося, как ему и положено, обосновался в углу, лег, выключился, как ни в чем не бывало. Как будто не бродил только что сам по себе и не отирался об углы стен.

Мурлов высвободил визитку от скобки. Иннокентий Владимирович. А фамилия-то какая! Желябов! Как знаменитый оперный… Или тот Шаляпин? Мурлов дотянулся до смартфона, несколько секунд набирал номер.

Сколько времени прошло с его визита? Часа два?

Длинные гудки в телефоне сменились уверенным голосом менеджера:

— Добрый день! Корпорация «Механимус» концерна «Росмеханика» приветствует вас! Логистический склад, менеджер Андрей. Что вас интересует?

— Дайте мне Шаляпина, — сказал Мурлов.

— Кого? — удивились на том конце.

— Не Шаляпина, — скривился, досадуя на себя, Мурлов. — Желябова. Который Иннокентий. Я с ним два часа назад говорил.

— Как вас представить?

— Мурлов. Я сегодня кота купил.

— А-а! — понимающе протянул менеджер Андрей. — Сейчас соединю. Оставайтесь, пожалуйста, на линии.

Давай-давай, подумал Мурлов. Он снова привстал. Ося в углу не шевелился, изображая исправный механизм. Ишь ты какой котик! Ко-отик! Мурлов с трудом сдержался, чтобы не кинуть в него орешком. В динамике смартфона стукнуло, щелкнуло, проиграла короткая мелодия.

— Здравствуйте, Валентин Сергеевич! — торопливо проговорил в трубку Иннокентий. — Какие-то проблемы?

— У меня кот ходит сам по себе, — сказал Мурлов. — Что это такое?

— Не может быть! — сказал Иннокентий.

Мурлов взял паузу, в течение которой вытер краем полотенца мокрые лоб и щеку, и пропустил готовые сорваться с языка неприличные слова.

— Зачем мне врать? — спросил он.

— Нет-нет, я не в этом смысле.

— А в каком?

— Возможно, вы что-то случайно нажали или сказали, а ваш мех посчитал, что это команда к действию.

— Я ничего не нажимал, — сказал Мурлов, раздражаясь. — Я отправил его на зарядку. Просто отправил на зарядку.

— Понятно, — сказал Иннокентий и умолк.

Видимо, ждал продолжения.

— И все! — повысил голос Мурлов. — А потом смотрю, мой Ося…

— Да-да, Остап, я помню.

— Так вот, потом смотрю, а мой Ося, прошу заметить, совершенно самостоятельно, исследует комнату.

— Угу.

— Что «угу»? — взорвался Мурлов. — Это, по-вашему, в порядке вещей?

Он вытер влажную ладонь о полотенце.

— Валентин Сергеевич, вы читали инструкцию? — спросил Иннокентий.

— Да, но не всю.

— Наверное, пробовали какие-то комбинации?