Андрей Кокоулин – Просто механический кот (страница 18)
— Мя-я? — негромко, но вопросительно произнес мех.
У Мурлова перехватило горло. Как настоящий! Лучше, чем настоящий! Личный механический котик.
Ося переступил передними лапами. Под искусственной шерстью играли искусственные мышцы. Глаза ловили каждое движение хозяина.
— Ну-ка, ну-ка, — наклонился Мурлов, — что ты там можешь.
Он нажал среднюю кнопку на пластинке ключ-кода. Ося мяукнул, а потом заработал генератором утробного урчания. Мр-р-р, мр-р-р. Пожалуй, даже излишне громко. Стоило потом подрегулировать. Наверное, на этот счет в инструкции есть вполне понятные указания.
— А ко мне?
Мурлов вновь нажал верхнюю кнопку. Котик посмотрел с сомнением, демонстрируя типично кошачье поведение. Еще выгнулся этак боком. Мол, идти-не идти? Не указ ему, поди ты, был сигнал ключ-кода.
— Давай-давай, — поторопил Мурлов.
Он хлопнул себя ладонью по колену. Случайно задетый член отреагировал болезненным напряжением.
По команде или нет, но Ося чуть припал на лапы и потянулся к своему владельцу мордочкой. Осторожный, сучонок, радостно подумал Мурлов. Как все паршивые котики. Как все… Как все они…
— Ближе.
В совершенном возбуждении, едва ли не теряя дыхание, Мурлов приблизил ладонь к меху, оставляя между ним и своими пальцами около десяти сантиметров. Этот путь котик должен был одолеть сам.
— Ну!
Ося сделал шаг вперед и ткнулся холодным носом в подушечку указательного пальца. Готово! Свободная рука Мурлова, сжатая в кулак, тут же ударила меха в челюсть. Не во всю силу, но так, что котик, мявкнув, шлепнулся на пол. Ах, восторг! Чистый восторг! Мурлов привстал и в крике дал скопившемуся напряжению излиться прямо на поверхность стола.
— О-о-о!
Семя выстрелило наискосок, прочертило по стеклу белесую кривую. Мурлов скрючился и упал обратно на диван, чувствуя, как чресла исторгают остатки жидкости и возбуждения. Восхитительно. Как давным-давно. С первого удара. Мысли его спутались. Острый момент совершенного счастья кольнул изнутри. Ничего лучше… Кто бы понимал! Каждый в своем праве… Ко-отик!
Из-под столешницы, сквозь стекло смотрел Ося.
— Жив? — улыбнулся Мурлов.
Левый зеленый глаз меха моргнул.
— Ну-ка, давай снова.
Мурлов подобрал отброшенный на диванную подушку код-ключ. Нажатие на кнопку заставило меха прыгнуть на стол и пойти к хозяину.
— Ну куда ты, куда? Лапой-то!
Мурлов подвинул кота от своей семенной жидкости, потом взял за шкирку. Ося сморщился, оскалился, как настоящий. Только из пасти у него кисловато пахло пластиком.
— Не бойся, — сказал ему Мурлов. — На сегодня ты свое отработал. Ничего себе не сломал? Ты же крепкий котик?
Он провел пальцами по шерсти в месте удара. Линия челюсти прощупывалась хорошо. Стальная, интересно, или титановая?
— Иди, иди сюда.
Мурлов опустил Осю себе на грудь, принудил того лечь. Мех попробовал встать, но не смог преодолеть давление ладони.
— Лежи!
— Фр-р-р! — сказал Ося.
— Чего это ты? — удивился Мурлов. — Голос без команды? Тебе что, не нравится? А мне — нравится. Ишь ты, механическое чмо!
Он скрутил шерсть котику на холке. Ося сощурился, будто от боли, но наказание перенес стоически. Хвост его забарабанил по животу Мурлова.
— Ты недовольство брось, — сказал Мурлов. — У меня с этим строго. Знаешь, что такое «цугундер»? Только засвоевольничаешь, сразу узнаешь. Мало не покажется, хоть ты и механический. Хозяина надо любить.
Он провел коту между ушами. Ося оставил попытки подняться. Внимательными зелеными глазами он следил, как шевелятся хозяйские губы. Мурлов даже подумал, не запоминает ли мех слова? Живот Осириса потеплел, словно внутри него заработал электрический подогрев. А может так оно и было.
— Ну-ка.
Мурлов потянулся к инструкции. Ему вдруг захотелось почитать коту. Лежит, стервец, греет, почему бы не почитать?
— Смотри, — сказал он, встряхнув книжку. — «Голосовые команды». Интересно же, да? «Голосовые команды позволяют управлять механимусом без использования ключ-кода. Если ваш голос записан в память, как голос хозяина, вы можете использовать основной и вспомогательный наборы голосовых команд. Наборы включают тридцать и двенадцать слов соответственно. Большая часть основных команд дублируется ключ-кодом. Вспомогательные команды не дублируются. Программные алгоритмы механимуса позволяют вычленять и опознавать команды, даже если они поданы в сокращенном или неявном виде…»
Мурлов хмыкнул.
— Это спьяну, что ли? — спросил он котика.
Ося смотрел, не мигая.
— Все, брысь! — сказал Мурлов, протягивая руку в сторону зарядного коврика. Благодушие его прошло. — Ты понимаешь?
Мех утробно заурчал и перебрал лапами, устраиваясь удобнее. Ни черта он не понимал. Мурлов разозлился.
— На место!
— Мур? — спросил Ося.
— В угол!
Мурлов отшвырнул кота, заставив того шлепнуться в прореху между диваном и журнальным столиком.
— Пошел!
Мех вопросительно задрал голову. Мурлов подбил ему задницу пяткой.
— Ползи на зарядку! Включай программные алгоритмы и распознавай указание. Или ты тупой?
До Оси наконец дошел смысл команды, и он потрусил к расстеленному в углу коврику. Там он сложился и замер. Глаза его на мгновение вспыхнули красным и погасли. Мурлов же принялся убираться.
Влажными салфетками он протер стол, сбрызнул стекло освежителем воздуха с запахом лимона, вернул на столешницу пульт, инструкцию и чашку с орешками. Потом собрал белье и сложил его в пластиковую корзинку, чтобы вынести в бокс для стирки. Салфетки, скомкав, подбросил в камин. Выключил люстру и расшторил окно. Серый дневной свет несмело заполз в дом. Снаружи все еще дождило.
Мурлов почесал в паху и решил принять ванну. Замечательный день, можно и понежиться.
Санузел располагался в закутке у второго выхода, по другую сторону от спален. Места было мало, мастерская подпирала помещение сбоку, и на четырех с половиной квадратных метрах строителям пришлось продемонстрировать чудеса компоновки, совместив в ограниченном пространстве унитаз, раковину и ванную.
Собственно, существовало три комбинации, которые позволяли использовать санузел по назначению. Комбинация первая: заходишь, поворачиваешься на девяносто градусов и оказываешься к унитазу лицом или задницей. Спускаешь штаны, делаешь свое дело. Только прикрываешь попутно дверь.
Комбинация вторая: заходишь, с лишним шагом утыкаешься животом в обод раковины, чистишь зубы. Сплевываешь, выходишь. Молодец!
Ну и третья комбинация. Раздеваешься до начала комбинации, опять же заходишь внутрь, делаешь шаг вправо, переносишь ноги через бортик, садишься. Поздравляем, ты в ванне! Кран — на расстоянии протянутой руки, полочка с шампунем и мылом — под краном. Счастливого плавания!
Мурлов был наг, раздеваться ему не требовалось, а, значит, к комбинации номер три он мог приступить без промедления. Впрочем, войдя, сначала он повернул кран, путем нехитрых манипуляций добился нужной температуры воды и закрыл пробкой сливное отверстие. Вода набиралась медленно. Мурлов стоял. Ему вдруг вспомнилось, что Татьяна ненавидела эту узкую ванную до зубовного скрежета. Говорила, что у нее развивается клаустрофобия, что не может даже накраситься. Валя, Валя, это пыточная камера! Мы должны уменьшить мастерскую!
Слава богу, развелись. Бокс тогда еще стоял голый, без отделки, но даже если бы в него уже была поставлена душевая кабинка…
Лесом иди, Татьяна, лесом.
Мурлов, усмехнувшись, наклонился, потрогал воду. Мысли опять закрутились вокруг кота. Замечательная покупка. Наверное, лучшая с приобретения участка. Хотя, конечно, пятьсот тысяч. Да. А участок куплен где-то за миллион. Два котика, получается, стоят как десять соток. А песик и того дороже. Такая вот цена за технологический прогресс. Но жалко ли? Мурлов качнул головой. Нет, не жалко.
Ванна потихоньку заполнилась на треть. Мурлов еще раз проверил воду — приятно-горячая — и перенес себя через бортик.
Опускался он осторожно, боязливо, потому что вода все-таки покусывала. За икры покусывала, за ляжки, за мошонку. Он подержал секунду задницу на весу и все-таки дал воде сомкнуться над телом.
О! Первые мгновения были только колкий жар, поднявшийся до груди, и блаженство. Мурлов выпрямил ноги, откинул голову на прорезиненную подушечку. Кайф! Вода била из крана, горячим течением омывая правое бедро. Можно слегка утонуть, можно всплыть, воображая себя морским чудовищем. Валентин добавил пены из флакона, и на поверхности воды возникли белые острова.
Какое же он чудовище? Он — бог! Создатель.
Мурлов приподнял таз. А вот еще один остров. В растительности, с валунами и колонной. Он фыркнул, сравнение показалось смешным.
Ванна наполнилась, и Мурлов выключил воду. Несколько минут он просто лежал, впитывая тепло, слегка пошевеливая руками и ногами. Свет от лампочки в плафоне овальным бликом прилип к кафельной плитке. Потолок, закрытый алюминиевым профилем, отражал нежащееся в ванной тело.