Андрей Кокоулин – Остров (страница 18)

А Королевой не было.

Стараясь не показать свое разочарование этим обстоятельством, Игорь сказал: «Привет!» девчонкам, поручкался с ребятами (парень, похожий на слоненка, назвался Чирой) и сел от Чехова через стол.

— Пива? — спросил Чехов.

— Не. А че делаете?

— Пока ничего.

Чехов потянулся за бутылкой, сдернул крышку брелком-открывашкой, сделал долгий, вкусный глоток. Ромыч, отвернувшись от телевизора, принялся собирать карты в колоду, попутно сгребая шелуху.

— Играем в «дурака», — сказал он Игорю, блеснув очками.

— На раздевание?

Чехов хохотнул. Танька Шинкарева спросила:

— Дурак, что ли?

Игорь смутился.

— Ну, я не знаю…

— Играем на вылет, — сказал Чехов. — Четыре человека. Дурак уступает место следующему в очереди.

— И все?

— А тебе еще призы и подарки?

Ромыч фыркнул, неумело тасуя колоду.

— Лага может на пиво скинуться, — сказал Тит-Титаренко, поворачиваясь к столу вместе со стулом. — Мы все скидывались, пусть и он.

У Игоря екнуло. Денег у него было в обрез. Десятка. И рубля три мелочью. С родаками, которые кроссовки не могут купить, далеко не уедешь.

— Это по сколько? — спросил он, краснея.

— Новичкам — бесплатно, — успокоил его Чехов. — Но в следующий раз — пятнашка. Мужская половина обеспечивает женскую.

— И это по-божески, — заявил с коврика Ляпа.

— Понял, — кивнул Игорь.

Ромыч, тасуя, уронил несколько карт на стол.

— Ты раздавай уже, — сказал Чехов.

— Так Ирку ждем, — сказал Ромыч.

Ирку? — пронеслось в голове у Игоря. Он обмер. Ладони мгновенно вспотели, и их понадобилось куда-то спрятать. В карманы. За спину. Под задницу. Неужели…

— Королева! — проорал Чехов, привстав. — Давай уже! Все ждут!

У дальней стены, там, где трубы изгибались по-змеиному вверх, открылась неприметная дверь.

Сердце у Игоря зачастило. Горло высохло, хоть нарочно его пивом проливай. Он несколько раз повторил себе: не пялься, придурок, не пались, заметно же, что пялишься. Еще, блин, слюну начни ронять. Но все было бесполезно.

Королева…

Казалось, она выплыла из подсобного помещения, каморки, туалета или чего там и заскользила над бетонным полом, не касаясь его ногами. Вытертые джинсы и полосатый, красно-белый свитерок под короткой матерчатой курткой. Черные волосы. Лицо, которое снится из ночи в ночь. Аккуратненький носик. Большой улыбчивый рот. Ямочки.

И глаза.

— Привет, — сказала, заметив Игоря, Королева.

Она забралась на пустое место между Шинкаревой и Чеховым, двинув того локтем. Все в ней было прекрасно. Даже царапинка на щеке казалась самой лучшей царапинкой на свете. Смотреть бы и смотреть.

— Лага предложил играть на раздевание, — глубокомысленно сказал Ромыч и посмотрел на сидящих на диване поверх очков.

— Я? — Игорь с трудом перевел взгляд на Ромыча. — Я нет… я так… Я просто спросил, во что тут у вас…

Ирка рассмеялась. Глаза у нее были веселые, искристые. Шинкарева и Рачкина засмеялись тоже, не желая отставать от Королевой.

— Мы сразу ему сказали, что он дурак!

— Да нет! — сказал Игорь.

Тит-Титаренко толкнул его плечом в плечо.

— Игра покажет.

— Ой, дайте пива, — сказала Ирка.

Она потянулась к бутылке, но Чехов ее опередил, вскрыл брелком крышку, смахнул шелуху с горлышка, подал:

— Мадам.

— Мерси, — сказала Королева.

— И нам, — сказали Шинкарева с Рачкиной.

— Одну на двоих? — спросил Ромыч.

— Да!

— Ты раздавай, — сказал Чехов, передавая бутылку девчонкам.

— А кто играет?

— Я, Королева, ты и Титыч. Следующий на очереди… Ляпа, — позвал Чехов, — ты будешь за вылетевшего?

— Не, — ответил Ляпа, — я досмотрю.

— Значит, девчонки следующие, а потом Лага. Чира, ты как?

— Не, я не играю, — сказал Чира, деловито выбирая семечки из тарелки.

Игорь смотрел, как Ромыч мешает карты. Если незаметно косить, то видны были джинсовые коленки Королевой. И вытертая ткань на кармане. И складка свитера. И рука, которая лежала на бедре ладонью вверх.

— Игорь, пива?

Игорь не сразу сообразил, что Королева обращается к нему. Вскинулся, встретился глазами. Бутылка качнулась перед носом.

— Не, я это… я не пью.

— Как хочешь.

Королева безразлично пожала плечами, и бутылка уплыла от Игоря. А там, на горлышке, наверное, еще хранилось тепло ее губ. Был бы почти поцелуй через бутылочное стекло. Губы в губы. В животе у Игоря заныло от упущенной возможности. Почти поцелуй!

— Сдаю, — тем временем сказал Ромыч.

Все играющие получили по шесть карт парами. Карты были уже не новые, где-то «рубашка» слезла, где-то отсутствовал уголок. Зажав бутылку в коленях, Королева сразу показала то, что у нее очутилось на руках, Шинкаревой и Рачкиной. Те покивали с важным видом. Рачкина даже царапнула одну карту ногтем. Мол, смотри, что у тебя есть. Наверное, про короля козырного или туза. Будто Королева была слепая!

— Пики — козыри, — сказал Ромыч.

— У кого шесть? — спросил Титаренко.

— Так под тебя ходим, — сказала ему Королева, — ты прошлый раз проиграл.