Андрей Кокоулин – Лучшее лето в жизни (страница 3)

– Но ездит же, охраняет, – сказал я.

– Только это не значит, что потребность в нем все еще существует, – усмехнулся бывший «игрок на деке». – Он просто сам по себе.

– А свалка?

– И она сама по себе. И вы сами по себе. Разве не видно?

– А ты? – спросила Кэми.

– И я, – согласился Сютун.

Звук Дзионкая отдалился, с небольшого уступа в стороне скатился куб головизора и с тонким звоном разбился внизу. Фанг-Кефанг показал, что нам можно идти. По прогибающемуся пластику мы перебрались с горы на гору повыше. Дальше надо было спуститься примерно на двадцать юри по склону из слежавшихся матрасов и кибер-перин, лет десять назад бывших самым писком моды.

Массажные пальцы захрустели под нашими ногами.

– А джинкочи? – спросил я. – Разве не джинкочи всем управляют?

Сютун оглянулся на Фанг-Кефанга, который, отстав, пошел замыкающим, видимо, чтобы, когда понадобится, придавать нам ускорение.

– Все сложнее, бура, – сказал Сютун, почесав затылок. – Джинкочи все разные. И у них, знаешь ли, разные интересы.

– Это я знаю! – сказал я.

– Не знаешь, – сказал Сютун.

По правую руку вздыбилась гора из спрессованых робо-таки старых моделей. Дальше все выше и выше поднимались, словно намереваясь догнать в росте Ородруин, цветные отроги «Такуми» и «Накамура Хейсан» – промышленных гигантов, производящих дроидов и модули специализированных АрТи-систем.

До Башни Огитори было уже рукой подать.

– Если прикинуть, – сказал Сютун, – то сейчас существует где-то под сотню старших джинкочи и десяток тысяч младших. И если ты думаешь, что все они находятся под управлением людей, то ты дурак. Смотри. Есть джинкочи, которые служат другим джинкочи, поддерживая отношения «семпай-кохай», то есть, «старший-младший». Есть джинкочи, подчиненные правительствам и корпорациям, которые решают задачи существования и развития своих материнских структур. Есть джинкочи, занятые научной работой, джинкочи университетов, институтов, производственных площадок. Есть джинкочи городов и совсем мелкие джинкочи отдельных зданий, вроде логистик-центров или отелей. Все они имеют разные ресурсы и ограничения.

Мы спустились вниз, к подножию, и перебежали растрескавшееся дорожное полотно.

– Кроме того, есть джинкочи виртуальных миров и орбитальных станций, – продолжил Сютун. – Есть джинкочи-эскаписты, замкнутые на самих себе или своих приоритетах, есть свободные джинкочи, собиратели информации и содержатели библиотек и баз данных. Некоторые джинкочи воюют между собой, некоторые являются, скажем так, каннибалами, поглощая конкурентов. Наш мир – это мир джинкочи, бура.

Кэми крепче обняла меня за шею.

– Получается, они нас завоевали? – спросила она.

Подъем на Башню Огитори закручивался спиралью, и первое время от случайного появления Дзионкая нас скрывал порезанный на секции фюзеляж космического челнока. Фюзеляж был ободран до ребер прочности.

– Нет, – сказал Сютун. – Скорее, мы сами посчитали, что так будет разумнее. И, возможно, в этом не было ошибки. Как ни странно, но мы, люди, даже такие, как вы, инкубаторские, придаем джинкочи смысл существования.

– Ага, другого смысла у них нет, – скептически отозвался Фанг-Кефанг.

– Они завязаны на нас больше, чем полностью, – заверил Сютун.

Он замолчал, но ближе к вершине, когда склон Башни засверкал мертвыми системными кристаллами, в оправах и без, вдруг сказал еще:

– Я плотно общался с одним джинкочи. Мы были интересны друг другу. Он называл себя Каутитайбо. Он говорил, что они такие же разные, как и люди. Некоторые умные, некоторые глупые…

Фанг-Кефанг фыркнул.

– Да-да, – кивнул Сютун, – есть удивительно глупые джинкочи. Очень ограниченные. Так вот, он сказал, что при всех их различиях даже те джинкочи, что могут стереть большую часть человечества в порошок за несколько часов или минут, мечтают о том, чтобы однажды стать человеком.

– Серьезно?

Фанг-Кефанг, сложившись, захохотал, как сумасшедший.

– О! Ты совсем загнался, кодай, – сказал он, отдышавшись. – Ладно бы я услышал это от Тиро. Он с «тупняшки» чего только не болтает. Но ты!

Фанг-Кефанг захохотал снова. Сютун только поклонился.

Янгон на вершине уже растянул оптический экран, вытащил из ниши под поляризованные пластины навеса холодильник с «До-Юй» и приготовил кресла.

– Быстрее! – сказал он нам. – Наноточи уже в деле!

– Уже?

Мы рванули к креслам. Я усадил Кэми поближе к экрану и выловил в чреве холодильника банку-раз, банку-два, банку-три.

И четвертую – для Сютуна.

Янгон уже хлебал свой лимонад из пластикового бокала. Не из банки, а из бокала. Перелил, подтянул столик-подставку на гибкой штанге, поставил рядом корзинку с кубиками цветного льда. Иногда я, честно, удивляюсь, где в Янгоне прячется лютый, не терпящий компромиссов перфекционист. Вот он нормальный-нормальный, а затем – хлоп! – и перчатка-манипулятор отправляется в держатель, ложа игрового кресла неистово драится губкой с дезинфектором, заново калибруются шлюзы, отклики и системные настройки. И пока Янгон не убедится, что все сделано, как надо, совместный выход в «Катаюри» не состоится. Ха-ха, кто там хотел по-быстрому зацепить матч?

Впрочем, у каждого из нас свои закидоны.

Я раздал лимонад. Сютун посмотрел на свою банку с некоторым сомнением, но все же не выдержал и вскрыл. Осторожный глоток, правда, не изменил выражения его малоподвижного лица. Понравилось ему, не понравилось – не поймешь. Мне также пришлось отдать Сютуну свое кресло, а самому подкатить расхлябанную дрянь, давно заслужившую доброго пинка с Башни. Хорошо еще, что я вовремя вспомнил, что внутри этой дряни прячется закаленная пружина, и проложил сиденье пластиковой панелью. Покрутился, подмигнул обернувшейся Кэми. «До-Юй» с шипением попытался сбежать из банки, но я поймал его губами. Льдистая сладость потекла в пищевод. Что ж, сносно, надо признать. Можно смотреть, как «Дешевые товары Тено-каи» превращаются в «Пайтон-де-Люкс».

– Тихо! – крикнул Янгон. – Мешаете.

Он может быть грозен в такие моменты и лучше его не сердить. Даже «До-Юй» в моей банке притих. Мы все вперились в экран.

Если вы не видели, как работают наноточи, то вы многое потеряли. Крутое зрелище, скажу я вам. Хотя не многие понимают, в чем его реальная крутизна. А дело в том, что миллиардами крошечных роботов управляет джинкочи строительной компании. Если вы хотите иметь хоть какое-то представление о джинкочи, вам нужно наблюдать за тем, как он исполняет свое предназначение.

А это – восхитительная красота.

Мы, конечно, опоздали к самому началу. Контейнеры уже были откупорены, и голубоватые ручейки наноточи стеклись к зданию. Издалека выглядело так, будто кто-то пролил краску и измазал ею все до третьего этажа. Впрочем, с восьмикратным увеличением глупость подобного сравнения виделась сразу – «Дешевые товары Тено-каи» держали осаду не от невидимого художника, а переживали нашествие маленьких кровожадных тварей вроде термитов или муравьев. Наноточи роились у стен, на стенах и, размножаясь с бешеной скоростью, покрывали пустые участки шевелящимся голубым ковром. Набиваясь в проемы окон, этаж за этажом они захватывали здание, как вирус – уязвимую систему. Выше, выше. Четвертый этаж. Пятый. Шестой. Вперед, воины! Наподдай – и вы на крыше! Часть наноточи в пылу движения образовывала ветвистые структуры, которые отрывались от здания под собственным весом и падали вниз. Некоторые наноточи вылетали при этом за ограждение, и там мертвели, превращаясь в серую пыль. Джинкочи такие моменты не упускал.

Минут за пятнадцать наноточи облепили все здание, и оно, поголубев, стало усаживаться, бесшумно опускаться в землю, словно уставший, складной великан. Маленькие твари буквально пожирали его, не делая различий между пластиком, бетоном, стеклом и металлом. Скоро, рассыпая труху по сторонам, «Дешевые товары» потеряли верхний этаж и следующий за ним. Я вроде бы отвлекся всего на несколько секунд, отпил «До-Юй», посмотрел на Сютуна, а здание уже сравнялось по высоте с тем самым зданием-соседом, где мог находиться наш наблюдательный пункт.

– Красиво, – сказала Кэми.

– Быстро работают, – сказал Фанг-Кефанг. – «Коясиба-Цукэн» три часа разбирали.

– Их все время совершенствуют, – подал голос Сютун. – В основном, из-за ресурса, конечно. Живут недолго.

– Так ясно, – сказал я.

Мне хотелось сказать что-нибудь умное, но ничего в голову не приходило.

Наноточи тем временем разобрали «Дешевые товары» до шестого этажа, и стали видны расположенные чуть дальше монорельсовая эстакада и выпуклые крыши складских ангаров, из которых, наверное, уже с год вывезли все оборудование и товары, оставив только ряды полипластиковых стеллажей и дряхлые подъемники.

Мы на этих складах были. Ничего интересного.

Джинкочи уверенно руководил процессом. Вокруг здания росли холмики строительного материала. Белые – бетон. Серые – металл. Прозрачные – стекло. Пластик был розовый и красный. Наноточи носились туда и обратно как ошпаренные. Сютун сказал, что все это пойдет во вторичное использование, на отель. Глупо утилизировать то, что еще может послужить.

– А мы где сидим? – спросил Фанг-Кефанг, подразумевая, видимо, весь Тойдеканн. – Это уже что, послужить не может?

– Это другая история, – сказал Сютун.

– Какая?

– Никому не нужная.