Андрей Кокоулин – Лучшее лето в жизни (страница 2)

Кэми сзади поймала мою ладонь своей ладошкой.

– Ну, что ж, – сказал Сютун и скривил тонкие губы, – я явно склоняюсь к варианту со свалкой. Вон на той горе.

Он показал на Башню Огитори. Другие горы мусора располагались не так удобно. Даже гигантский и величественный Ородруин из старых горных комбайнов и ржавой шахтной техники, выраставший на добрый кюн в высоту, не выглядел подходящим.

– Ура! – крикнула Кэми.

– Только я пойду с вами, – объявил бывший «игрок на деке» так, будто это было делом уже решенным.

Я присел, чтобы Кэми, прижавшись к моей спине, сложила руки на шее. Она – легкая, почти невесомая.

– Готово, – сказала Кэми.

Я поднялся. Мы зашагали в сторону свалки.

– Вообще-то, у меня на пятерых репеллента не хватит, – буркнул Фанг-Кефанг.

– Зачем репеллент? – повернул голову Сютун.

Фанг-Кефанг кивнул на сетчатые ворота впереди.

– Дзионкай.

Робот-охранник, погромыхивая, как раз прокатил за ними, посветил фарами и углубился в расчищенный проход, как в ущелье.

– Ого, машина, – сказал Сютун уважительно.

– Двадцатых годов, – сказал Янгон.

– А репеллент?

– Вот.

Фанг-Кефанг вложил в узкую ладонь Сютуна светло-синий баллончик. Тот потряс препарат, определяя, сколько репеллента осталось внутри.

– «Акарочи робото миенай», – прочитал он. – «При напылении на предмет гарантируется защита от обнаружения приборами и дроидами первого-третьего класса». Что, с людьми тоже работает?

– Только в путь.

Фанг-Кефанг отобрал баллончик. Мы все остановились у сетки. Желто-черные наклейки обрамляли ворота. По гремящему звуку Дзионкая определить, где он сейчас находится, было нельзя. Может быть, в глубине свалки, может быть, у Ородруина, а может быть, как раз поворачивает к нам.

Пустыми окнами пялились нам в затылки приговоренные к сносу «Дешевые товары Тено-каи». В вышине мутного неба чертил белую линию орбитальный челнок. Какие-нибудь богатенькие туристы.

– Становитесь, – сказал Фанг-Кефанг.

– Я могу и без репеллента, – сказал Сютун.

– Вы это… не выпендривайтесь, кодай Махарависай. Так, глаза закрыли все. Скажу, когда открыть.

Я послушно зажмурился. Кэми положила голову мне на плечо. Шипение баллончика раздавалось где-то с минуту. Я не почувствовал ни движения воздуха, ни капелек репеллента на лице, но на языке стало кисло.

– Все, – сказал Фанг-Кефанг, закончив обход. – Теперь меня.

Он передал баллончик Янгону. Пока толстяк, расставив руки, принимал на себя последние порции «Акарочи робото миенай», Сютун осматривал рукава и полы фуку, словно его обрызгали помоями.

– Структурированная атомарная решетка?

Он повел рукой, и воздух вокруг нее слегка «поплыл».

– Что-то вроде, – сказал Фанг-Кефанг. – Главное, работает. Детекторы глушит. Свет отражает. То есть, пропускает свободно. Но действует всего десять минут.

– Все, – Янгон, размахнувшись, выбросил баллончик в одну из мусорных куч.

– Значит, пошли.

Фанг-Кефанг схватился за ворота. Все вместе мы сдвинули их в сторону. Направляющие колесики истерлись, поэтому нам пришлось поднапрячься. Сетка задребезжала. Табличка «Тойдеканн. Круглосуточная робоохрана» повисла на проволочной закрутке.

– Фу!

Сютун отряхнул ладони от отставшей краски.

– Пошли-пошли, все упустим, – сказал я.

Мы побежали от кучи к куче, которые по мере углубления в недра Тойдеканна вырастали в размерах. Строго говоря, свалка начиналась чуть дальше, здесь была подъездная территория, но мусорные робо-таки не всегда разгружались, где следовало.

– Быстро!

Янгон, вырвавшийся вперед, будто разведчик, махнул нам рукой. Чисто. Короткая перебежка привела нас прямо к холму из пластиковых труб, гофрированных шлангов и проводов. В некоторые трубы, не будь они пережаты, можно было даже вползти на четвереньках. Рядом в четыре этажа высились стиральные машины. Кэми уверяла, что они вполне рабочие. Ее семья как-то утащила одну к себе.

Я заметил, что за стеклянным колпаком одной из стиральных машин на нас смотрит кот. Уж не знаю, как он там оказался, но у меня возникло ощущение, что он наблюдает за нами не из простого любопытства.

– Кэми, видишь кота? – спросил я.

– Где?

Мечта Кэми – завести себе кошку, но старший в ее семье, опекун Баку, сказал: «Нет».

– В сти…

Я осекся. Кота за стеклом и след простыл. Хотя, возможно, я потерял нужный колпак, когда обернулся.

– Тиро! – зашипел Янгон. – Ты собираешься ждать Дзионкая?

– Иду!

Я поддернул Кэми вверх, чтобы она перехватилась удобнее.

С этого холма до Башни Огитори путь был уже исхожен. Где надо, мы проложили мостки, опасные мусорные места пометили особыми метками. Всюду, где могли, я и Фанг-Кефанг загнули острые кромки и утоптали бугры, не забывая о том, чтобы все это не выглядело скоростной трассой Гуйо. Кроме того, мы предусмотрели альтернативные маршруты и закутки, где можно спрятаться и переждать Дзионкая всей компанией.

Конечно, всегда оставалась вероятность, что под твоей ногой уже слежавшийся, такой вроде бы безопасный холм, вдруг вздрогнет и обвалится вниз, хороня тебя под овощерезками, упаковками синтетического машинного масла и струпьями биоразлагаемого пластика. Но тут уж, как говорится, унме. Судьба, то есть.

На вершине холма я нагнал Сютуна, который, распрямившись, решил поизучать окрестности.

– Ты здесь все знаешь, бура? – спросил он.

– Не все, – сказал я, взяв передышку.

– Ну, я смотрю, здесь можно спрятать армию.

– Здесь только коты и кошки.

– И Дзионкай, – сказал Сютун.

Как нарочно, грохот и треск гусениц, издаваемые роботом-охранником, вдруг сделались громче, зазвучали, казалось, из ближайшего ущелья, и Фанг-Кефанг с соседней горы замахал нам рукой, чтобы мы пригнулись.

Я сел, нас заслонил гребень из душевых кабин и ультрафиолетовых столов. Кэми потянула Сютуна.

– Не понимаю, – сказал тот, подгибая колени и глядя на меня сквозь длинную челку, – почему мы должны прятаться, если Фанг и так нас всех обработал репеллентом?

– На всякий случай, – сказал я.

– На какой?

– Вдруг Дзионкая модернизировали?

Сютун шевельнул бровью.

– Кому он нужен?