Андрей Кочетков – Посол Великого владыки. Сокрытое царство. Часть 1. Том 1 (страница 95)

– Нет, ну как ты это сделал! – шумно восхищался Стифрано. – Я не пойму, как у тебя получилось? Это же глупость – бросать меч, да еще с таким балансом…

– Х-ха! – разхарахорился Гроки, снисходительно кивая головой. – Ты бы с мое по свету поездил! Я знаешь в каких переделках бывал? Тебе такого и не снилось вообще, да!

Впрочем, Стифрано в бою показал себя с самой лучшей стороны. Он не просто полностью владел ситуацией, обладая превосходством над заведомо более слабым противником, но и откровенно рисовался в этом поединке, выступая в роли артиста не меньше, чем в роли воина. В отличие от него, Хардо пошел по стопам Санери, в мощном контрвыпаде с уходом в сторону насадив вирилана на свой клинок. Однако поднявшееся было общее настроение членов посольства резко спало после того, как наставник Кейрис указал на энеля Богемо. Зимий Гроки тоже был трусливым дилетантом, однако он хотя бы мог просто двигаться и убегать от своего врага. При взгляде же на торгового посланника сразу было понятно, что этот человек взял меч по большому недоразумению, а его рыхлое, с ощутимым избыточным весом тело было настолько нескладно, что казалось, себя он зарежет раньше, чем доберется до противника.

– Энель Богемо, крепитесь! – сурово напутствовал его Санери, видимо, не зная, что еще сказать в данной ситуации.

– Крепитесь, Мрак вас побери! – скороговоркой повторил сквозь зубы Стифрано.

Он подошел к Богемо и обнял его за покатые плечи.

– Слушайте меня внимательно, слушайте! – прикрикнул он, выведя Богемо из оцепенения. – Вы уже покойник, это тут всем ясно. Молчать! – пресек он инстинктивное возмущение своего визави. – Слушайте меня! Для вас теперь, Темень мне в печенку, единственное, что осталось – это достойно умереть! Достойно, чтобы не уронить чести нашей проклятой империи и нашего Великого владыки Кергения, что заслал нас в эту дыру, Мрак его поглоти!

Санери смотрел на эту сцену остекленевшим взглядом, остальные члены посольства отводили глаза в сторону. Богемо ошарашенно кивал.

– Действуй, как я говорю, – продолжал второй посол. – Просто встань, подними меч вверх. Как Санери стоял, ты видел. Враг подойдет и нанесет удар. В этот момент бей ты, бей изо всех сил. Не дергайся, не пытайся уклониться или бежать – ты все равно труп. Просто руби сразу, как он ударит. Все. Это будет взаимное убийство. Ты понял?

Богемо как зачарованный медленно выдохнул:

– Да-а…

В центре площадки его уже ждал оппонент. Торговый посланник вздохнул и неуклюже поднял клинок. Потом неожиданно повернул голову и посмотрел через плечо на членов посольства. Он то ли прощался, то ли искал поддержки, хотя бы моральной. Уни стало безумно жалко этого совершенно невоенного человека, который у себя на родине был богатым и влиятельным, а теперь, при иных условиях и обстоятельствах, выглядел нескладным, жалким и беспомощным. «Это все по моей вине! – подумал переводчик. – Если бы я только знал, что все будет так, то… Тьма побери все это посольство, весь это Вирилан с его тайнами!»

Уни опустил глаза. Он буквально кожей чувствовал, что его примеру последовали и другие. Богемо повернул голову в сторону своего противника, который, не проникшись сочувствием, осторожно пошел на сближение. Сначала он держал меч в одной руке, но затем, видимо, сделав в голове кое-какие расчеты относительно силы, необходимой, чтобы разрубить массивного торгового посланника, ухватил рукоять клинка двумя руками. Богемо не отрываясь смотрел перед собой куда-то вдаль, руки его дрожали, а лоб покрылся каплями пота. Подойдя на три шага, вирилан на ходу быстро отвел клинок вверх и вправо и тут же нанес удар сверху вниз, чуть скошенный по диагонали к правому боку Богемо. Тот среагировал чуть позже и, закрыв глаза, с шумным выдохом рубанул, как учил Стифрано, вперед буквально не глядя.

Единый выдох-крик сотен голосов сотряс площадку. Многие воины вскочили на ноги, стали делать руками какие-то жесты и что-то обсуждать. Богемо и его противник стояли напротив друг друга, но из ноги вирилана лилась кровь, а его меч лежал на земле рядом.

– Кто-нибудь понял, что произошло? – светским голосом осведомился посол Санери.

– Это гениально, ты видел?! – Стифрано с размаху хлопнул по плечу Хардо. Тот завороженно кивнул головой.

– Нормально скажите, я вообще ничего не понял! – раздраженно прокричал Гроки.

– Он накрыл его меч сверху своим, выбил из рук, и клинок отскочил в ногу! – с восторгом, как мальчишка, заливался Стифрано. – Клянусь троном Владыки, вот это техника! Но как, как ему это удалось!?

– Вы же вроде сами ему это посоветовали? – недоуменно спросил Нафази.

– Я посоветовал ему, как красиво умереть, а не как выиграть, – простодушно признался второй посол.

Торговый посланник и его противник молча, не двигаясь, смотрели друг на друга. Потом вирилан произнес несколько слов, пристально взглянул на Богемо и кратко, но решительно кивнул. Тот вздохнул, сделал паузу и, не отрывая взгляда от глаз оппонента, медленно поднял свой меч вверх и тут же рубанул – как и в прошлый раз, только резче и быстрее. Удар рассек вирилану ухо, прошелся кровавой полосой через шею, ключицу и до низа груди.

– Прости! – прошептал Богемо над трупом и, неумело неся меч, вернулся обратно к своим.

Торгового посланника приветствовали так, словно он вышел из обители мертвых. Санери сказал что-то официально-торжественное, но потом отбросил в сторону все ритуалы и, крепко сжав руку Богемо, прослезился. Стифрано с Нафази вместе обняли новоспасенного, в спешке стукнулись лбами, засмеялись и опять обняли. Уни попытался пробраться через эту преграду из более рослых и массивных коллег, но не очень-то преуспел. Однако Богемо сам вырвался из этих оков дружбы и, очень серьезно посмотрев в глаза переводчика, спросил:

– Энель Вирандо, вы слышали, что он сказал мне перед… тем, как все кончилось?

– Да, энель Богемо, – ответил ему Уни и легонько кивнул. – Он сказал: «Для меня огромная честь и наслаждение пасть от руки такого мастера, как вы».

– Но я же… я ведь никакой не мастер, даже меч толком держать не умею! – Богемо был удивлен вполне искренне, а лицо его было похоже на белый лист пергамента.

– Да, энель Богемо, я тоже хотел уточнить… – шумно вмешался Стифрано, однако именно в этот момент Уни краем глаза уловил очередной приказной жест наставника воинов и призвал всех к порядку:

– Подождите, он опять выбирает!

Члены посольства вновь повернулись к тому месту, где на особом возвышении восседал аринцил с группой воинских начальников вокруг. Кто-то смотрел с любопытством, в глубине души благодаря Светило за то, что его испытание подошло к концу, а кто-то – и Уни был среди них – со страхом ждал, когда вызовут именно его.

– Энель Нафази, кажется, вы! – взял на себя руководство процессом Гроки.

– Нет, я не могу, – растерянно произнес священник.

Радость на его лице за чудесно спасенного товарища резко сменилась страхом, но это был страх совершенно иного рода.

– Я не могу убить человека, я… не буду никого убивать! Даже если меня самого тотчас разрубят на части, я не стану убийцей! Энель Вирандо, объясните ему, что как служителю Священного ясноликого престола мне не полагается наносить вред живым существам, Небесным повелителем нашим сотворенным! Что это грех превеликий, а сановным лицом совершаемый, грех вдвойне, что меня изгонят с позором из коллегии! К тому же я уже не так молод, чтобы вступать с кем-то в единоборство, имеют же они хоть какое-то уважение к нашей вере и моим летам!

– Действительно, энель Вирандо, – осторожно присоединился Санери, услышав про коллегию. – Вы же понимаете, что я должен буду представить подробный доклад о нашем путешествии, в котором будет необходимо отразить все детали, и если наше участие в этом кровавом театре еще можно как-то оправдать, то для энеля Нафази…

– Это если мы вообще отсюда выберемся, – не сдержавшись, вполголоса произнес Стифрано, однако священник предпочел не услышать эти мрачные сомнения и с надеждой вцепился взглядом в посла, энергично закивав головой.

– Я попробую, конечно, – бодро согласился Уни, одновременно с облегчением выдохнув, что судьба дает ему пожить еще немного. И, обратившись к мрачному аринцилу и его окружению, он попытался говорить максимально четко, с использованием всех известных ему риторических приемов, чтобы придать высказанным ранее аргументам как можно больше значимости и веса.

Закончив слушать, аринцил какое-то время сидел, как и раньше, с каменным, обращенным куда-то в пустоту лицом. Потом, медленно повернув голову и кинув взгляд на имперское посольство, он вдруг, не вставая с места, будто со стулом вместе каким-то непостижимым образом сделал рывок вперед и буквально за считаные мгновения оказался в центре площадки. От этого маневра желудок Уни словно несколько раз перекрутился внутри. Но не переводчик и даже не мятежный Нафази был целью аринцила. Сверкнул длинный, мгновенно выхваченный клинок – и стоящий в центре площадки вирилан, выбранный в противники священнику, как подкошенный упал навзничь.

– Потрясающе! – воскликнул Стифрано и сжал пальцами плечо стоящего рядом Хардо. Создавалось впечатление, что второй посол был полностью поглощен зрелищем и ощущал себя скорее восторженным зрителем этой кровавой драмы, нежели государственным мужем, призванным беспокоиться об успехе дипломатической миссии и судьбе всех ее участников. – Столь быстро вынуть меч из ножен, да еще на ходу! Такой длинный клинок – как он это сделал?