Андрей Кочетков – Посол Великого владыки. Сокрытое царство. Часть 1. Том 1 (страница 91)
«Может, ей резкие звуки не нравятся? – рассеянно прикидывал Уни, рысью возвращаясь к тому месту, где оставил членов посольства. – В конце концов, это же вириланская лошадь, а вириланы…»
Додумать до конца он не успел. За спиной раздался грохот, и земля задрожала так, будто готовилась вот-вот родить. Испугавшись не столько за себя, сколько за свою лошадку, Уни обнял ее за шею и в такой не самой удобной позе осторожно обернулся. На том месте, которое он только что проехал, как широкая пасть, разверзся уходящий под стену проход. Выскочившие из него всадники, коих Уни не успел посчитать, мгновенно окружили имперского переводчика. «Ну надо же, как все быстро переменилось!» – только и успел подумать тот, отпуская шею лошади и выпрямляясь в седле. В этот момент один из всадников, одетый в странные, сделанные из множества нитей и шнурков черно-красные доспехи, резко приставил к шее Уни наконечник какого-то шеста и, развернувшись всем корпусом, сбросил юношу на землю.
Ошалев от такого развития событий, Уни ощутил себя словно в полусне, когда все, что происходило дальше, было будто не с ним, а сам он, оказавшись в роли стороннего наблюдателя, совсем не участвовал в процессе, лишь фиксируя происходящее. Кто-то резко ударил его в спину. Подавшись вперед, Уни ощутил, как ему сзади между локтями продели шест, а затем больно перекрутили тело веревкой. Четкость и слаженность движений этих людей пугала и парализовывала волю настолько, что не было сил даже закричать. Всадники накинули Уни на голову мешок и, подхватив за концы шеста, унесли его, висящего, как кукан с рыбой, обратно в крепость.
Глава 4. Испытание истинной сущности
Лишенный обзора, Уни полностью потерял ориентацию в пространстве, а боль в плечах была такой острой, что думать о чем-либо другом не было сил. Теперь, с солидным опозданием, он инстинктивно попытался вырвать из глотки отчаянный крик, однако сильное волнение и нехватка воздуха моментально пресекли эти жалкие потуги. Голова закружилась, перед глазами в темноте замелькали разноцветные пятна, а пустота в груди пронзила жутким страхом от ощущения собственной беспомощности, неизвестности и перспективы скорой смерти от удушья. Уни осознал, что уходит, возможно, навсегда и что именно так выглядит его, представлявшаяся недавно еще такой далекой, смерть. В этот момент, когда казалось, уже все потеряно, он резко упал вниз, больно ударившись связанными коленями о что-то твердое, неровное, каменное. Из-под локтей переводчика одним сильным движением кто-то вырвал шест, отчего плечи получили такую желанную свободу. Будучи не в состоянии справиться с шоком от такого числа различных травмирующих ощущений, Уни изогнулся и резко выплеснул содержимое желудка прямо в мешок. К счастью, его сорвали почти тут же, не дав имперскому дипломату захлебнуться собственной рвотой.
Резкий свет ударил в глаза. Уни зажмурился, сделал несколько судорожных, глубоких вдохов и непроизвольно облизал свои кислые и вонючие губы. Перед ним на высоких деревянных стульях с резными спинками сидели несколько человек в черных плащах с красной подкладкой и заткнутыми за пояс тонкими, чуть искривленными мечами. Судя по всему, это и были те воины, которых так упорно разыскивало посольство. Но не это сейчас занимало мысли Уни. Еще не до конца отойдя от шока, он тем не менее смог сфокусировать взгляд на том, кто возглавлял это вооруженное собрание. Строго по центру, широко расставив ноги, мрачной горой возвышался полуодетый, мускулистый великан с медной кожей и глазами острыми, как клинки вириланов. Уни видел его только один раз, но запомнил на всю оставшуюся жизнь. Аринцил из дворца, которого он встретил накануне заседания императорского совета. Кто он? Почему, как он здесь оказался? Эмоции от увиденного вызвали неожиданный прилив сил.
– Я дипломат… посланник императора Герандии Кергения! – выдохнул Уни, постаравшись вложить в эту короткую фразу все силы. Звучало, правда, скорее изможденно и где-то даже затравленно. Он быстро исподлобья огляделся по сторонам. Это был небольшой альков во внутреннем дворе какого-то здания, солнце светило в спину.
Вокруг громко засмеялись. Некоторые переглядывались с сидящими рядом и хлопали себя по коленям. Уни был удивлен таким поведением. После отстраненной погруженности в себя Такатина, Мадри и иных, встреченных ранее вириланов эти выглядели слишком эмоциональными и грубыми. У них были надменные, колючие взгляды и какая-то демонстративная величественность в манере держать себя.
Среди них выделялись лишь двое. Во-первых, аринцил, сохранявший каменное выражение лица, словно все происходящее не имело к нему никакого отношения. А во-вторых, стоявший до поры в сторонке высокий вирилан в красивых доспехах из металлических пластин, красный цвет которых местами перекрывал тонкий черный узор, похожий на чеканку. У него было слишком мягкое, расслабленное для воина лицо с внимательными карими глазами, которыми он неторопливо разглядывал пленного имперца, будто мысленно катал в ладони два шарика, чтобы убить время и заодно взвесить какое-то важное решение. Затем он сделал небольшой шаг вперед, но при этом сразу оказался в центре внимания всех присутствующих.
– Дипломат – это другое слово для шпиона! – произнес высокий воин, не меняя выражения лица.
– Как они проникли в нашу страну? – вскрикнул один из присутствующих и резко вскочил со стула. В его глазах читалось неистовое желание порубить несчастного переводчика на части прямо здесь и сейчас. – Клянусь мечом и дланью, это
Воин в красных доспехах чуть повернул голову в сторону говорящего, однако инициативу перехватил вдруг переставший считать себя камнем аринцил. Вирилан мгновение выдерживал его взгляд, а потом еле заметным движением опустил голову. Аринцил повернулся к Уни и холодным голосом спросил:
– Ты посол?
– Я – переводчик, – после некоторой паузы ответил Уни. Он был ошарашен не только тем, что аринцил нарушил свое молчание, но и его неожиданно четким вириланским произношением. – Энель Санери и другие члены посольской миссии…
– Значит, ты соврал, – равнодушно перебил его аринцил.
– Нет, я просто имел в виду себя как часть посольства!
– Ты – язык?
– Нет, я не просто перевожу! Я… ну, в общем, я действительно перевожу, но… стараясь передать смысл…
– Ты не переводчик?
– Я переводчик, просто… не только переводчик… хотя, конечно, чисто с формальной стороны…
– Ты не знаешь, кто ты, – подвел итог допроса аринцил.
– Я знаю, и это могут подтвердить другие члены миссии!
– Ты станешь тем, кем тебя назовут другие люди? Можешь менять облик или они волшебники?
Уни выдохнул, стер пот со лба и машинально попытался вырвать волосок из брови. Но тот оказался слишком скользким и не поддался. Вопросы этого непонятно как оказавшегося тут южанина были абсолютно нелепыми, но ставили в тупик. Словно аринцил использовал какую-то непонятную, особую логику, в которой Уни был бессилен и потому позволял вертеть собой как угодно.
– Вам лучше поговорить с послом Санери, – вымученно произнес юноша. – Он сможет официально известить вас о цели нашей миссии…
– Посол, потому что ты его так назвал или он сам себя так называет?
– У нас есть верительные грамоты, документы, подтверждающие наш статус!
– Вириланы не поймут того, что в них написано. Ты переведешь, и вы станете посольством с твоих слов?
Уни опустил голову и воздел руки вверх:
– Я не знаю, как вам объяснить… Но вот вы, например, – он посмотрел на аринцила, – вы знаете, кто вы такой? И в чем ваша миссия?
Аринцил энергично кивнул, и на мгновение показалось, будто он рад вопросу. А затем он плавно, но быстро вскочил на ноги, выхватил длинный, заточенный с одной стороны меч и, присев на одно колено, направил его на Уни.
– Знаю. Вот та правда, через которую я прошел. И вы тоже пройдете. Так покажете истину, а мы ее увидим!
Уни не нашел что ответить. Когда его рывком подняли с пола и повели куда-то, он все еще размышлял над сказанным, рассеянно облизывая свои губы. Их кислый вкус никуда не делся, и потому юноша протер рот тыльной стороной ладони. Он не был связан и поймал себя на мысли, что шел сам, чуть ли не ведя за собой своих тюремщиков. Это впечатление было столь ярким, что он тряхнул головой, чтобы смахнуть наваждение. Именно в этот момент у него впервые появилось особое и странное ощущение то ли искусственности всего происходящего, как в спектакле, то ли нереальности, словно все было сном. Это чувство появлялось, когда Уни словно моментально забывал то, что видел вокруг, и уходил глубоко в свои мысли. Неожиданно он вспомнил таинственную женщину в ванной на корабле, и его передернуло. Мгновенно все переменилось, и странное чувство рассеялось, как дым. Конвоир схватил переводчика сзади за шею и толкнул за порог камеры.
– Энель Вирандо? Наконец-то! Соизвольте, Мрак вас поглоти, объяснить, что здесь происходит?
Помещение, где оказался Уни, было достаточно большим, но освещалось лишь узким окошком в самом верху стены. Однако и этого тусклого света было достаточно, чтобы разглядеть Санери, Гроки и прочих членов герандийской дипломатической миссии.
– Энель посол, ваше поручение выполнено! – неожиданно для себя отрапортовал Уни. – Контакт установлен, и посольство внутри крепости, некоторым образом.