Андрей Кочетков – Посол Великого владыки. Сокрытое царство. Часть 1. Том 1 (страница 38)
Тот с гордой улыбкой протянул ему обеими руками хитрое устройство.
– Ну-ка дай сюда! Капоштийский многозарядный самострел? Ерунда какая! Помню, хотели нам втюхать эти игрульки! Только стрелы у них холстину с трудом проходят. Лучше уж зубочистками плеваться!
– А это идея, – глубокомысленно поднял указательный палец Соргий. – А то я все думал, как его назвать? А теперь имя есть – «Плеватель»!
– Да нет, ты не обижайся, для города ничего. Особенно с близкой дистанции. Откуда он у тебя?
– Дядя Риксо привез из родных краев.
– Привез, – ехидно передразнил его Вордий. – Будто не знаешь, что это контрабанда?
– Знаю, – спокойно ответил Соргий. – Так же, как и то, что эта контрабанда только что спасла тебе жизнь.
– При чем тут эта игрушка? Если что и помогло мне, так это твоя решительность! Я думал, ты там обделался в кустах. Порадовал ты меня, старичок! Хотя, сам понимаешь, я бы и один их сделал. Тоже мне сила – кучка портовой плесени!
– Вот, Вордий, ты сейчас совсем не прав! – Соргий вырвал из его рук самострел и принял оскорбленный вид.
– Да ладно, дружок, не надувайся, как мустобримская змеюка! – приобнял его за плечи гвардеец. – Главное, что мы одно дело делаем. Святое дело – за брата нашего головой рискуем! Ты лучше скажи, слышал чего про этого Пылающего Аспида?
– Конечно, слышал! – сухо отрезал Соргий, глядя в сторону, но краешки глаз его предательски светились. С детства зная все о самолюбии своего приятеля, он спокойно относился к его заскокам, ставя во главу угла реальное положение дел.
– Ну и? – приглашающе проворковал Вордий, подталкивая друга покинуть место недавней разборки.
– Ну а что? – пожал плечами Соргий. – Все о нем слышали, но никто толком не видел. Представляешь, – неожиданно оживился он, – всего за год этот человек выгнал иристенцев из порта, железной рукой усмирил все местные банды и четко распределил, где доля каждого. А кто такой, откуда взялся – ничего, туман сплошной!
– А что люди говорят? – продолжал расспрашивать Вордий. – Хоть что-то у нас есть?
Они шли окольным путем, с треском наступая на ветки валежника и рассекая заросли зазубренных папоротников. Солнце, зависшее в закате, десятками лучей пронзало насквозь деревья на дне оврага.
– Одни утверждают, что ему лет тридцать, грудь имеет как у быка, ростом – так в дверь с трудом проходит, а голос – что десяток медных труб! Другие – наоборот, мол, старик, маленький, сухонький, с бородой почти до земли. Но глаз такой, что, вот если на кого посмотрит, так тот враз и окаменеет! Третьи же…
– Ясно, – прогудел Вордий, чуть вдавив друга широкой ладонью в землю. – Басни одни, короче. Опять, в общем, найди того, не знаю кого. И каковы олухи – на императорскую гвардию напасть! Это как обкуриться надо, ты мне скажи! Нет, не нравится мне все это, очень не нравится…
– У них там своя власть, свои законы. Сколько уже предлагали зачистить порт и навести порядок в доках – и каждый раз что-то не срасталось. Даже Солнечная стража в порту чисто для вида отсвечивает. Не иначе как есть хорошая «лапа» у лихих людей, и чует мое сердце – башляют они наверх немерено! Но сейчас меня больше волнует, какая связь между этим Аспидом и Фенией, – ответил Соргий, высвобождаясь из-под тяжелой руки друга.
– Хочешь сказать, она работает на него?
– Кто ж его знает? Аспид, конечно, имеет большой вес в порту, но ты же понял, что про мышку наш недавний друг пошутил? Да и с чего мы вообще взяли, что она из порта?
– Кстати, да, – озадачился Вордий. – И вообще, почему мы ее именно там ищем?
– А потому, мой шлемоголовый друг, что других зацепок сейчас у нас просто нет, – решил по-мелкому отыграться Соргий. – Но, конечно, если у тебя найдутся еще идеи…
– Идеи? – хмыкнул гвардеец. – Да я и так едва понимаю, как нам сунуться в этот клоповник. Ну вот скажи, мы что, придем вот так в «Лотос» – здравствуй, Пылающий Аспид!
– Ворик, ты меня просто восхищаешь! Я-то грешным делом решил, что ты предложишь нагрянуть туда с облавой, уложить всех лицом вниз и десерты из глаз готовить!
– Да брось, я же тут сам по себе! Не приведи Светило, на службе узнают – представить страшно, что со мной будет!
– Вот-вот! В кой-то веки вижу проблески разума. Такая карьера, такая невеста, и представь, все это враз может пойти псу под хвост!
– Если белье намочил – так и скажи. Сам все сделаю!
– Да уж сделаешь, конечно. Могу себе представить. Ладно, только из сострадания к другу детства…
– Заткнись, паяц. По сути давай.
– Э-э-э, не гони телегу. Телега едет медленно и будет в срок. Ибо везет – ценные вещи! А теперь выслушай меня внимательно, без тупых подколов. Дядя Сорик, кажется, знает, как пройти через туман и не упасть в пропасть!
Если Северный речной порт Энтеверии предназначался исключительно для государственных нужд, то через Южный шла практически вся частная торговля многолюдного города. Нет смысла говорить, что именно данное обстоятельство способствовало образованию уникального анклавного поселения, словно магический портал открывающего десятки ворот в самые разные города империи и остального мира. Улочки здесь были не в пример уже, чем в самой столице, что даже порождало смелые предположения ряда ученых мужей о том, что квартал возник гораздо раньше остального города и представлял собой остатки древнего поселения загадочных нигмаев, живших в этих краях еще аж до пришествия самих герандов. Впрочем, эти весьма дискуссионные теории совершенно не интересовали нынешнее население квартала, который благодаря своему национальному составу мог бы стать наглядным пособием по этносам всего Дашторниса для изучающих географию в имперской академии. В противовес возвышенным мужам науки здешние людишки промышляли вещами гораздо более приземленного толка, как то: обслуживанием судов, погрузочно-разгрузочными работами, торговлей всем, что запрещено на центральном рынке, разнообразными видами наживы на людских пороках и тесно связанной со всем перечисленным преступной деятельностью.
Само собой, люди с четкими моральными принципами и общественно одобряемым укладом жизни показывались здесь чрезвычайно редко. Известного рода исключение можно было бы сделать разве что для купцов и их приказчиков, однако, скажем честно, люди данной профессии далеко не всегда могут быть смело зачислены в упомянутую выше категорию. Нечто похожее можно было бы сказать и о двух мужчинах, прямо сейчас прокладывавших себе путь сквозь толпу.
Даже самый рассеянный наблюдатель сходу определил бы, что один из них является главным, а другой стоит на страже его интересов. Вышагивающий впереди коротышка щеголял расшитой золотой нитью накидкой из тончайшего улиньского шелка. Широченные штаны по моде южных провинций кричали нежно-рубиновым цветом дорогущего сока аринцильской гагавы. Усыпанная жемчужинами атласная рубаха свободно обтекала маленькое округлое брюшко, а туфли из крокодиловой кожи были призваны опозорить любого, кто усомнился бы в материальном благополучии их хозяина. Узкая остроконечная шапочка венчала чересчур рано начавшую лысеть голову, а чисто выбритые щеки сочились той разновидностью ленивой надменности, из-за которой по всей империи недолюбливают выходцев из богатой Вуравии.
Его спутник был значительно выше ростом и одет в торгендамскую тунику из оленьей замши, плотно облегавшую могучую спину и искусно обнажавшую раздутые мышцы рук. Черты лица определенно выдавали в нем представителя народов центральной части империи: правильной формы овал под шапкой темных и чуть вьющихся волос, прочно посаженный благородный нос, упрямые губы и солидный подбородок. Посреди выпяченной вперед груди крестовидно схлестнулись две широкие полосы из дубленой кожи, которые вкупе с массивным поясом представляли собой неплохой вариант того, как можно было обойти запрет на ношение доспехов для гражданских лиц. То же касалось и длинных, по колено, сапог с рельефным узором, подбитых, судя по звукам, прочными металлическими гвоздями. Такая обувь, помимо защиты ноги, могла неплохо скрыть длинный серегадский кинжал, по рубящим свойствам не уступавший топору. В этом физиологическом совершенстве, способном поразить тоскующих по вычурной брутальности столичных девиц, присутствовал лишь один изъян: потерянные, подернутые скукой глаза, уставшие от обилия совершенно излишних и потому изматывающих впечатлений.
– Ну и долго мы еще будем так ходить? – недовольно пробурчал Вордий, приблизившись к другу так, чтобы тот мог расслышать шепот, и лишь чудом не наступив на его волочащиеся штаны.
– Спокойно, старичок, спокойно. Надо войти в образ. Чтобы нас здесь узнавали, – надменно сморщил нос Соргий какому-то оборванцу, а Вордий просто отшвырнул его вбок плечом. – Вот видишь, уже получается!
– Клоун из тебя надушенный получается! – презрительно ответил Вордий. – Давай в твой «Лотос» скорей, уже есть хочется!
– Я так и думал, что именно этим все и кончится, – театрально вздохнул Соргий, прежде чем неминуемо подчиниться.
Лепестки лотоса действительно окружали заведение как минимум с трех сторон, ибо расположено оно было на небольшом полуострове. Три ряда галерей позволяли располагаться на свежем воздухе в окружении бронзовых статуй и огненно-красных фонариков, уже вспыхивающих на фоне наступающих сумерек. Из глубины дома доносились вибрации струн, глухое уханье барабана и повизгивание дудок. Веселье, судя по всему, еще только начиналось, и самое интересное ждало гостей впереди.