Андрей Кочетков – Посол Великого владыки. Сокрытое царство. Часть 1. Том 1 (страница 29)

К категории любителей риска, вероятно, могли бы отнести и миниатюрную, закутанную в коричневое покрывало дамочку, искусно прокладывающую дорогу в дефилировавших на долгожданный вечерний отдых плебейских массах. С явно не соответствующей статусу зрелой матроны поспешностью она ловко огибала не склонных уступать дорогу развязных горожан, вызывая своими маневрами нахальные комментарии идущей позади разношерстной публики. Доселе неизвестно, успели ли местные острословы сделать ставки относительно пункта следования этой целеустремленной персоны, однако ее в общем-то логичный заход в «Пролежни» вызвал дружную волну грубоватого хохота.

Каких более острых приключений двинулась искать на свою голову эта припортовая шпана, история умалчивает, чего не скажешь о женской фигуре в коричневом. Хозяин «Пролежней», сальный низенький тип откровенно неприятной наружности, получил от нее какой-то неопределенный жест в свою сторону и тут же потерял интерес к этой, видимо, уже знакомой посетительнице. Дамочка стыдливо вцепилась в свое покрывало и, еще глубже запрятав в нем свое личико, резво застучала башмачками по деревянным ступеням. Семенить ей пришлось весьма основательно, ибо заведение насчитывало аж четыре этажа, коим были присвоены образные имена земли, воды, леса и неба. Однако очевидное нежелание хозяев обременять посетителей дорогих «небесных» апартаментов подъемом по лестнице привело к оригинальному расположению уровней вверх тормашками, в результате чего путь нашей торопливой знакомой в наиболее дешевые «земные» комнаты парадоксальным образом лежал на самый верхний этаж здания. Ворвавшись в полумрак освещенного коптящими сальными свечами коридора, бесстыже вопившего со всех сторон о непростительно тонких стенах, матрона в своем неудержимом порыве споткнулась о вдрызг обкуренного оборванца, почему-то с ходу обозвавшего ее «вареной шлюхой». Проинформировав этого хама, что вынуждена говорить с потомком свиньи в семнадцатом поколении, женщина буквально высадила плечом дверку соседней комнатушки, еще более чернильный полумрак которой уже давно ожидал ее прибытия.

Своей откровенной непритязательностью помещение напоминало даже не вертеп, а какое-то стойло. На скрипучих, с подозрительными подтеками досках валялся набитый соломой тюфяк, на котором, закинув ногу на ногу, расположился седой мужчина лет пятидесяти с красиво изогнутыми к переносице светло-зелеными глазами и тонкими чертами лица потомственного аристократа. Глаза эти лениво покосились на вошедшую, словно хозяин делегировал им свой протест в связи с отрывом от такого архиважного занятия, как использование в качестве зубочистки засохшей во времена сотворения мира травинки. Впрочем, эта достойная имперского театра Хонто пантомима была начисто проигнорирована гостьей, которая резко уселась на единственный в комнате низкий плетеный стул и, словно вдруг расслабившись после бешеной уличной скачки, неспешно и аккуратно опустила свое покрывало. В голубых, прищуренных глазах женщины одновременно сквозили и злоба, и равнодушие, и усталость, которые, слившись воедино, готовы были вырваться в виде жесткого, уничтожающего вопроса своему собеседнику. Впрочем, последний хорошо это уловил и незамедлительно перешел в контрнаступление:

– Ну, и что такого убийственного ты можешь сказать, чтобы объяснить необходимость настолько срочной встречи?

Женщина было дернулась, чтобы стереть наглеца в порошок, но сумела взять себя в руки и неожиданно ровно и без эмоций выдать ему:

– Да так, ничего особенного. Просто вчера ночью они попытались убрать переводчика. Только и всего.

Мужчина закатил глаза в скептической усмешке и вкрадчиво начал:

– Ты, кажется, сказала «попытались»…

Договорить он не успел. Демонстрируемая женщиной выдержка на деле оказалась жалкой фикцией, растаявшей, как дым от сухих веточек ивы, что используют для отпугивания злых духов. Именно в такого духа, преисполненного огненной ярости, и превратилась в одночасье вскочившая с места гостья, прооравшая мужчине прямо в лицо:

– Я сказала, что его отравили! Я сказала, чтобы ты не втягивал его в свои дела! Я сказала, что ты врал о том, что он будет в полной безопасности!

Мужчина мгновенно поднялся и коротким движением обхватил ладонями лицо женщины, его глаза стали стеклянными, ледяными, словно у смотревшего со дна глубокого колодца удава.

– Сядь на место! – монотонно и вкрадчиво произнес удав, и женщина покорно опустилась обратно на стул. Она на секунду закрыла глаза и облизала сухие губы. Мужчина легко переместил тело в сидячее положение, его лицо оказалось почти напротив ее лица, а ее руки – в его теплых, но твердых, с жесткими мозолями, ладонях.

– А теперь успокойся и дай мне услышать отчет о проделанной работе.

Женщина собралась с мыслями, ее голос приобрел былое спокойствие и даже некоторую отстраненность:

– Уни пытались отравить в «Рыбке». Циструзой. С момента его назначения в посольство кто-то из наших людей всегда был рядом, но они ничего не заметили. Работал профессионал. Единственный промах – они не могли знать, что у него иммунитет. Вордий перевез его в дом к Токто, а тот сразу же сообщил нам о случившемся.

– Старина Токто бдит, как всегда. И Вордий этот тоже не промах, как оказалось. На редкость верное решение.

– Да, – машинально согласилась женщина. – Он вообще умный парень.

– Нет, я про его намерение жениться на Лювии.

– Ну да. Хм. В общем, Токто, разумеется, сказал им, что это яд. Вордий прихватил из казарм пятерых верзил и перевез Уни к себе.

– Что эти?

– Они пасли дом всю ночь, а мы следили за ними. Потом расставили людей вдоль всего маршрута, но этот гвардеец стал чудить, катать его окольными путями. Решение правильное, но побегать за ними пришлось. Я дала приказ не таиться, с «желтыми» работать на уничтожение. В общем, нападать они не решились.

– Естественно, им-то лишний шум не нужен. Да, вы сделали все, что могли. За исключением одного – не приняли в расчет друзей. Уже выяснили, чьих это рук дело?

– Есть у меня одна идея, – с каким-то зловещим подозрением посмотрела на него женщина. – В любом случае скоро узнаем. Я боюсь одного: Вордий, похоже, намерен заняться тем же самым.

– Думаешь, станет мешаться у нас под ногами?

– Не сомневаюсь в этом. Этот будет землю рыть и может разворошить весь улей.

– Он случаем не Калибрия Онато сын, ветерана императорской гвардии? Ну да ладно, нужно тогда просто быть в курсе всех его планов. Для тебя это будет несложно.

– И все-таки, пока Уни еще здесь, судьба посольства висит на волоске. Ты можешь как-нибудь ускорить отплытие?

– Поверь мне, Веления, там и так делается все возможное.

– Император уже проинформирован?

– Это не имеет смысла.

Мужчина встал, заложил руки за спину и прошелся по комнате.

– У нас нет никаких доказательств, – произнес он, обернувшись к своей собеседнице. – В этих условиях попытка покушения и официальное расследование могут быть использованы, чтобы задержать отъезд. Я лично займусь этим делом. Мы сделаем все, чтобы им дорого обошлась эта ошибка!

Успокоив и проводив свою собеседницу, мужчина откинулся на тюфяк и стал задумчиво ковырять в зубах травинкой. Покушение на Уни было, в самом деле, вопиющим просчетом, от которого спасло простое совпадение ряда благоприятных обстоятельств. Мужчина ненавидел случайности именно потому, что они никогда не стояли на стороне кого-либо одного. Кому удача улыбнется в следующий раз? В Вирилан с Уни едет проверенный человек, который должен отвечать за его безопасность. Но если вместе с ним отправится и убийца? Случай в «Рыбке» показал, что когда ставки так высоки, то опасно доверять даже друзьям.

Только бы не опоздать. Ох! До церемонии, назначенной на третью стражу, было еще далеко, а Унизель Вирандо уже успел как минимум два раза вскочить с кровати и как ошпаренный кинуться к окну. Больничный корпус императорской гвардии, где его по-приятельски разместил Вордий, левым крылом выходил на казарменный плац, в самом центре которого были установлены одни из самых точных солнечных часов в Энтеверии. Самые точные украшали непосредственно дворец Великого владыки, однако мало кто знал, что в недрах гвардейских казарм высилась фактически их точная копия. Дело в том, что в свое время император Назалио, затеявший грандиозную перестройку всей Солнечной столицы, объявил конкурс на реконструкцию солнечных часов в своей державной обители, победу в котором одержал великий мастер Феринти. Его часы и вправду были настоящим произведением искусства, покрытым ярко раскрашенными барельефами, повествующими о славных деяниях герандийских императоров эпохи Великого объединения. Но более всего часы потрясали не этим, а совершенно уникальным строением каменной платформы, благодаря высокому искусству творца как будто бы свободно парившей в воздухе. В действительности эту грандиозную конструкцию поддерживали всего три тоненькие ножки, искусно расположенные таким образом, чтобы быть скрытыми от глаз наблюдателей благодаря особому углу зрения и тени, отбрасываемой самим сооружением.

Уникальные парящие часы стали еще одной достопримечательностью дворца, однако в сердца многочисленных придворных вселился почти животный страх, что в один прекрасный день хрупкая на вид конструкция может не выдержать и рухнуть под собственной тяжестью. В связи с этим энелю Феринти был дан заказ изготовить еще одни, точно такие же часы, чтобы в случае досадной случайности быстро заменить выбывший из строя экземпляр. А до тех пор дубликат хранится подальше от чужих глаз во дворе имперской гвардии, где вот уже двести лет благополучно играет важную роль в контроле служебного распорядка прославленных воинов.