Андрей Кочетков – Посол Великого владыки. Сокрытое царство. Часть 1. Том 1 (страница 108)

– Конечно. Значит, так. Знать принцип работы механизма, э-э-э, корабля, лодки, уметь повторить, описать словами, как она движется – это не то же самое, что знать, как такой корабль построить, чтобы он поплыл. Потому что там есть… много маленьких деталей, которые, наверное, стыкуются с другими такими деталями, и все вместе это – совсем другое, нежели то, что я считаю, будто если понял общий принцип, то понял все!

Уни со вздохом откинулся назад и машинально оперся рукой о нечто твердое и горячее.

– Совсем сбрендил, что ли?! – рявкнул на него Стифрано.

– Простите, энель второй посол, я не думал, что это ваша голова! Она такая горячая…

– Жар у меня! Для тебя что, открытие, милый мальчик, что у раненых иногда бывает жар?

– Часто бывает, – вставил свою лепту Аслепи.

– Ну, я думал, что энель Нактрис как-то привел вас в порядок…

– Я сейчас выкину его за борт! – угрожающе зашевелился Стифрано.

– Не вздумайте, энель второй посол, – отрезал посольский доктор. – Вам вредно шевелиться. Энель Вирандо, может быть, вы сами…

– Что, э-э-э… выпрыгну?

– Нет, заткнетесь. А то голова болит от вашей постоянной трескотни. И прекратите так ворочаться! Если вы обратили внимание, здесь не так уж много места.

На некоторое время действительно установилась тишина. Слышен был лишь плеск воды, скрежет лодки по туннелю и напряженное дыхание Стифрано. Наконец, он все-таки решился:

– Энель Аслепи, а у меня все действительно так серьезно?

Врач в полутьме молча пожал плечами, и не уловивший ответа Стифрано стал напирать:

– У меня раньше никогда не было жара после ранений! Может быть, стрела была отравлена?

– Может быть, – монотонно снизошел до вербального общения доктор.

– Так что же вы ничего не делаете? – резко повысил голос второй посол. – У меня же так скоро кровая пена пойдет!

– А что я могу сейчас сделать? – ответил ему Аслепи тоном, каким разговаривают с идиотами. – А пена у вас точно пойдет, если так орать будете. Кровавую не обещаю, но в целом – ожидайте.

Стифрано зарычал и в раздражении стукнулся головой о дно лодки.

– Энель Аслепи, а у вас часто больные умирали? – спросил Уни исключительно ради естественно-научного интереса.

– Часто! – решительно заверил его тот. – На войне вообще часто мрут.

– Ну спасибо, энель доктор, утешили, поклон вам душевный! – снова вступил в разговор со дна лодки Стифрано.

– На здоровье! – презрительно ответил тот.

Снова воцарилась короткая пауза.

– И откуда только его в посольство взяли? – тихо, словно сам себе, задал вопрос Богемо.

– Я военный врач, полевой хирург! – неожиданно сорвался на крик Аслепи. – По-ле-вой – понимаете? Я не знаю, как отвечать на глупые вопросы! Я сделал все, что мог, я не знаю, что у вас там будет! Приедем к лекарю, будут инструменты – отрежу вам ногу к демонам Мрака, чтобы не мучили меня больше!

– Ну ладно, довольно! – решительно вмешался Санери. – Еще не хватало… Все устали, ранены, эти испытания, но – хватит! Скоро действительно приедем к лекарю, он всех осмотрит… Кстати, энель Вирандо, сколько нам еще ехать? Можете поинтересоваться у нашего благодетеля?

– Я не знаю, как вам перевести его ответ, энель посол, – в задумчивости пробормотал Уни, обменявшись с вириланом парой фраз. – Их ощущение времени существенно отличается от нашего.

– Ну, конечно, откуда в этом туннеле солнечные часы, – съязвил Гроки.

– Дело даже не в часах, – парировал Уни. – Вопрос в том, как именно они относятся к времени.

– А как к нему можно относиться? – усмехнулся Богемо и развел руками. Даже в полутьме было видно, что его лицо приобрело скептическое выражение.

– Просто у нас время – это совокупность равных отрезков какого-нибудь процесса, идущего с одинаковой скоростью, – начал Уни, дополнительно пообщавшись с Нактрисом. – Это может быть скорость наклона солнечной тени или скорость, с которой капли воды покидают сосуд через отверстие заданной ширины. Не важно. Главное, что у вириланов эти временные отрезки разной длины.

– Что за бред! – надменно выдохнул Гроки. – Какой тогда вообще смысл измерять время?

– В том-то и дело, что они его не измеряют. По крайней мере, как мы с вами. Я не уверен, что правильно понял нашего друга, но мне кажется, что время у них – это внутренний, ощущаемый скорее сердцем, нежели иными измерительными приборами, процесс. Или даже не процесс, а состояние. Иными словами, то, что мы называем часами, находится не снаружи, а внутри них.

– Перевожу с личного диалекта энеля Уни! – поднял палец вверх Стифрано. – Сколько мне времени осталось до лекаря – а Мрак его знает! – и он залился дурным, лающим смехом. Остальные тоже невольно заулыбались.

– С вашими лекциями тут подохнешь только, – смахивая слезы, мотал головой Богемо. – Если не от ран, так от хохота.

В этот момент светящийся потолок над головами исчез, и лодку выбросило в небольшую подземную заводь наподобие той, откуда они начинали свой путь.

– Рано радуетесь! – ухмыльнулся Стифрано в ответ на благостную реакцию энеля Нафази, который, похоже, весь путь провел в страхе и молитве. – Сейчас выяснится, что нам еще штук десять этих «станций» осталось.

Но в этот раз он был неправ. Нактрис, поднявшись во весь рост, бросил в сторону берега веревку с крюком и предложил всем готовиться к выходу.

Выбравшись из туннеля, члены миссии смогли воочию убедиться в том, что их традиционное представление о времени все еще в силе. Стоял вечер, и уже довольно низкое солнце сочилось мягкими закатными красками из-за ветвей деревьев. Местность вокруг представляла собой редколесье, пересеченное небольшими оврагами у подножия низких холмов. Почва выглядела уже не такой каменистой, как вблизи крепости, а скорее глинистой. «Такая земля, наверное, хорошо удерживает воду», – подумал Уни и не прогадал. Буквально через сотню шагов они вышли на берег маленького озера, почти со всех сторон окруженного соснами.

– Какой здесь воздух, о-о-о! – воскликнул Богемо.

– Я думаю, место выбрано неслучайно, – согласился Санери. – А вот это, видимо, сам дом.

Это было первое (и как потом выяснилось, единственное) из увиденных имперцами вириланских жилых помещений, которое имело привычный «человеческий» вид. Сделанный из массивных кедровых бревен сруб с двускатной лубяной крышей. Пройдя извилистой тропинкой через примыкавший к строению сад с огородом, гости, наконец, добрались до входа.

– Хвала Светилу, похоже, у вас все-таки есть шансы выжить! – с облегчением выдохнул энель Нафази.

– Да, ты знаешь, не только выжить, не только выжить! – заинтересованно отреагировал Стифрано, превознемогая боль и стараясь принять как можно более залихватский вид. Остальные члены посольства каждый по-своему последовали его примеру. Кроме Уни, который, по обыкновению пребывая в задумчивости, во внешнем мире был готов делать только то, что заранее продумал.

– Первый раз вижу обычную вириланскую дверь, но, похоже, на ней нет ручки. Значит, даже в таких утилитарных конструкциях национальные особенности все же существуют…

– Вы не туда смотрите, мой мальчик, – неформально и даже где-то проникновенно обратился к нему посол.

Молодой переводчик обернулся и замер. На фоне озера и спускавшихся к нему аккуратных деревьев сада стояла девушка. Она словно сошла к гостям с дорожки из солнечного света, которую отправляющееся на отдых светило проложило сквозь воздух, лес и водную гладь. Уни почувствовал, как будто тысячи маленьких кошачьих коготков разом впились ему в мозг. В голове потемнело, он закачался и с большим трудом сохранил рановесие.

– Я знаю ее, – спешно проговорил он, его дыхание участилось. – Я ее уже видел!

– Что?! – эта новость заставила оторвать взгляд от женщины даже такого ценителя красоты, как Стифрано. – Ты ее видел? Да где же?

– Во сне, – ответил Уни, продолжая зачарованно смотреть в одну точку. – В ту ночь, после отравления, накануне отплытия посольства…

Остальные рассмеялись.

– Что вы несете? – зло выплюнул Гроки. – Какое еще отравление? Ваш пьяный бред тут никого не интересует!

– Да, энель Вирандо, завязывайте так долго смотреть на солнце, а то еще не только рассудком помешаетесь, но и ослепнете! – покровительственно молвил Богемо и покачал головой так, что затряслись его полные щеки.

Между тем девушка была уже буквально в нескольких шагах от посольства. На ней было необычного покроя платье до самой земли, с такими же длинными, широкими рукавами, вырезами по бокам и не застегнутое спереди, что делало его похожим на халат. Под платьем были еще как минимум две запахнутые справа налево рубахи из такого же легкого, тонкого материала, но уже не светло-синие, как верхняя одежда, а кремово-бежевые, с рельефным растительным узором.

Нактрис шагнул ей навстречу и сделал легкий поклон, приложив кулак к груди и накрыв его левой ладонью. Девушка зеркально повторила его движение. Посмотрев на гостей, она произнесла несколько слов, глядя при этом на Уни. Тот молчал, неспособный сказать ни слова.

– Энель переводчик! – шепотом вдохновил его Санери. – Мы тут все женщин не видели очень давно. Вернитесь, пожалуйста, к своим обязанностям!

– О да, простите! – выдохнул Уни. – Она… ее зовут… Онелия Лерис, – выпалил он, подумав: «И как же я это запомнил, ведь не слышал ничего?» – Она рада помочь нам привести в гармонию наши тела, если мы готовы… к такому развитию событий.