Андрей Клочков – Хаад-Зур 2680-2685 (страница 27)
– Мимиль… – позвал Вадис-рык.
Она вздрогнула, и в шалаше повисла гробовая тишина.
– Дай воды, Мимиль.
Нечего и говорить, что возвращение охотника наделало много шума в
стойбище рода Рык.
Все хотели узнать хоть что-нибудь о подробностях похода, поэтому искали
любой предлог для посещения раненого: одни приносили лекарственные
настои и мази, другие - продукты питания, а кто-то не пожалел новенького
гарпуна, лишь бы разговорить охотника. Особыми посетителями были
родственники погибших, они приходили без подарков. Но Вадис-рык держал
язык за зубами, ссылаясь на слабость, не отказываясь, впрочем, от
подношений, чтобы не обидеть ходоков.
– Дайте оклематься, други, сказ не простой будет, долгий, – приговаривал
он, отваживая любопытных и поглаживая укрытый на поясе нож, хищно
улыбаясь им в спины.
В конце концов решили собрать общий сход сразу по выздоровлении
охотника.
Спустя две недели старейшина рода, уже не молодой, но отличающийся
сдержанностью и трезвомыслием Снах-рык велел людям разложить
большой костер в центре стойбища, нести браги и угощений, после того как
полностью окрепший Вадис-рык явился к нему на поклон.
Едва ли все могли уместиться на небольшом пятачке, окруженном
множеством шалашей. Вадис-рык с удовольствием отметил, что собрался
весь род – без малого пять сотен голов. Многие были с детьми, даже с
грудничками – ничто не могло людей удержать у очагов.
В центр круга, озаряемый пламенем костра, с чувством собственного
достоинства, вразвалку вышел Снах-рык и объявил:
– Вольные родичи, сегодня наш брат Вадис-рык, вернувшийся из трудного
похода из-за Великой стены, расскажет нам о своих злоключениях, и мы
сделаем выводы и дадим оценку его действиям, но прежде помянем наших
братьев, что не вернулись с чужбины.
Бродяки молча опорожнили чаши с брагой и уселись на землю.
Вадис-рык вышел к костру. Он почти физически ощущал сотни любопытных
взглядов, впившихся в него, и отдавал себе отчет в важности момента:
– Уважаемый старейшина, вольные братья и сестры. Прежде, чем
поделиться с вами всем, что довелось мне узнать и пережить, хочу в
благодарении склонить голову перед нашими дозорными у лаза. Если бы не
они – не стоять бы мне тут и не радоваться встрече с вами. Выпьем в их
славу!
Приглушенный гул одобрения прокатился по толпе. Бродяки вновь
опрокинули чаши.
– Как вам известно, – начал Вадис-рык, – мы отправились на разведку и за
мясом к Великой топи не в первый уже раз…
И потянулся его неспешный и подробный рассказ о местах, которые им
удалось повидать, и о выползках, что встретились им на болоте. Но как
только он упомянул о Седом волосе, по толпе прокатился вздох изумления, и Вадис понял, что потряс сородичей. Рассказывая о перипетиях
преследования и последующей стычки с неожиданно появившимся у
расселины варваром, он вызвал эмоции страха и злобы соплеменников, толпа выла от негодования, когда он красочно описал подробности своего
пленения. Женщины оплакивали геройски павших братьев, мужчины
горестно качали бритыми головами, даже не подозревая о том, сколь нагло
Вадис переиначивал некоторые эпизоды. В конце выходило так, что он
напал на предводителя варваров – Седого волоса и, ранив его его же
собственным ножом, благополучно скрылся от преследования. Этот момент
вызвал бурю восторженных возгласов захмелевших бродяков. Только
старейшина сохранял молчание и видимое спокойствие. Когда Вадис-рык с
дрожью в голосе рассказал о тяготах обратного пути и назвал количество
дней, потраченных на него, сородичи принялись на все лады восхищенно
расхваливать охотника:
– Молодец! Не опозорил нашего рода!
А Вадис-рык, закончив рассказ, стал призывать старейшину организовать
поход против наглых варваров и отомстить за гибель товарищей. Сородичи
как один его поддерживали, все чаще прилагаясь к чашам. Но Снах-рык
был человеком опытным и не разделял рвений молодого охотника.
– Поход – дело хлопотное, – чуя недоброе, произнес он. – Разве и до этого
за стеной не погибали наши люди? Сначала надо все разведать, а потом