Андрей Клочков – Хаад-Зур 2680-2685 (страница 11)

поглядывать и на берег, но там, похоже, так никто и не появился. Наконец, добравшись до середины топи и изрядно подустав, он сбросил темп. «На

обратном пути эта скорлупка очень пригодится. Припрячу ее на берегу».

Ладони горели огнем, и он вынужден был сделать остановку и обмотать их

лоскутами, вырванными из плаща. Покинутый берег был теперь далеко.

Топь казалась абсолютно безмятежной и бескрайней. Вокруг застывшей

долбленки покачивалось на мелкой ряби множество зеленых пучков

спутанных водорослей, а справа по ходу виднелся небольшой остров с

вислыми метелками крон чахлых деревцев. Внезапно в нескольких метрах

от кормы образовалось несколько водоворотов. Реакция Хаад-Зура была

мгновенной – ствол автомата уже отслеживал буруны, неспешно

потянувшиеся по дуге вдоль борта. Потом они исчезли. Прошло десять или

двадцать минут, и ничего не происходило. Хаад-Зур взялся за шест и

сделал несколько осторожных толчков, лодка тронулась, и в этот момент

вода вперемешку с водорослями и илом взлетела на воздух. Черный

чешуйчатый торс неизвестного монстра завис всей своей тяжестью над

бортом, намереваясь нанести решительный смертельный удар. Счет шел

на доли секунды, и, уже теряя равновесие, Хаад-Зур успел дать короткую

очередь в утыканную желтыми клыками пасть. Падая в воду, как в

замедленной съемке, он увидел разлетающиеся с морды осколки

чешуйчатых пластин и вдруг лопнувший, словно шарик, беззрачковый глаз.

Вынырнув, Хаад-Зур лихорадочно вскарабкался в долбленку, ожидая

повторного нападения, но монстр, похоже, агонизировал, плескаясь

неподалеку, судорожно подергивая перепончатыми лапами. Когда

высовывалась из воды его похожая на тюленью морда, крупные кровавые

пузыри надувались и лопались на широком носу. Через минуту он затих.

Что есть сил налегая на шест, Хаад-Зур спешно удалялся от места стычки –

мало ли каких еще хищников мог привлечь поднятый шум.

Приближающийся берег был уже недалек, и ему как никогда хотелось

поскорее ступить на твердую почву. «Повезло мне с лодкой, сильно

повезло», – думал он, стараясь дышать ровно.

Четверо наголо бритых коренастых охотников остановились как вкопанные

на краю леса. Серия отрывистых слабых хлопков, донесшихся с великого

болота, привела их в полнейшее изумление. Бросив на землю ношу –

новенькую, только что сработанную лодку, они теперь напряженно

вглядывались в топь, пока один из них не издал низкого хриплого вопля, указывая куда-то вдаль на едва различимую движущуюся точку.

***

Хаад-Зур, наконец, достиг берега. Последние метры давались особенно

тяжело. Немного придя в себя, он выволок лодку на сушу и укрыл в

прибрежной траве. Вся одежда промокла, идти в ней дальше было

некомфортно, но и задерживаться, чтобы просушиться, ему не хотелось.

Близость к лагерю охотников внушала определенное беспокойство.

Поэтому, достав из кожаного заплечного мешка запасную накидку и

подпоясавшись, он решил все привести в порядок на следующей стоянке.

Почти бегом преодолев пустошь, отделявшую топь от леса, Хаад-Зур

оглянулся назад, стараясь запомнить место, где была спрятана долбленка, и невольно посмотрел в ту сторону, откуда приплыл, – у почти

неразличимого отсюда шалаша как будто все было по-прежнему спокойно.

Постояв с минуту и переведя дух, Хаад-Зур уверенно направился вглубь

леса, в целом довольный тем, что сумел быстро и благополучно миновать

болото.

Местность полого поднималась. Иногда по пути встречались высыпки

крупнозернистого кварцевого песка, напоминавшего своей белизной

морскую соль, за которой Хаад-Зур частенько хаживал к побережью. В

западной оконечности Большого плато, упиравшегося своим обрывистым

склоном в океан, была едва приметная пещерка, доверху заполненная

отложениями соли, расход которой особенно возрастал в сезон дождей для

вяления мяса выползков. Скоро это время придет.

Ранним вечером без особых происшествий Хаад-Зур вышел к невысокому

сильно порушенному водой и ветрами Малому плато. В своих походах он

здесь бывал не единожды – всякий раз, как узнавал о прибытии аппарата с

новыми узниками. Некоторые из них потом жили у него годами, до самой

смерти или до возвращения домой, а некоторых – отъявленных

уголовников – он сам не решался брать. Но порой встречались и те, кто

отказывался с ним идти, предпочитая дожидаться прибытия аппарата весь

срок на месте, не поддаваясь никаким уговорам и доводам о грозящих

опасностях. Всем им, независимо от их сути, Хаад-Зур объяснял, как