Андрей Караичев – Застегни кобуру! (страница 9)

– Как наш арестант? Не допрашивал?

– Я же обещал тебя подождать. Скажи сержанту, пускай через пятнадцать минут приводит, пока кофейку попьём с тобой. У дознавателя других дел по горло, сами решим с этим чудаком… чувствую, обычные алкогольные глюки, в случае чего, сдадим его врачам. Только писать ты будешь, у меня буквы скоро из глаз и ушей посыплются, всю ночь за бумагами.

– Хорошо.

Не успела Саша выйти, в кабинет с грохотом ввалилась сгорбленная старушка, сильно напоминающая обликом сказочную Бабу-ягу. В руках она держала швабру и ведро. Женщина с ходу принялась наводить порядок и громко ругаться, не подбирая при этом выражений. – «Бабка-Матюкалка!» – догадалась Александра.

– Иди! – Подогнал коллегу капитан, – не обращай внимания на тётю Люсю, она всегда такая.

Вскоре правонарушитель сидел напротив Каратаева. Саша подготовилась записывать показания; «Бабка-Матюкалка» закончила уборку и вышла; над дверьми кабинета столпились любопытные коллеги, желающие посмеяться над допросом «вурдалака», внутрь их Дима не пустил.

– Зачем крест уволок с кладбища? – После стандартных вопросов поинтересовался Каратаев.

– Без лихого умысла! Дима, вот те хрест! – Перекрестился мужчина, обдавая всё жутким перегаром.

– Ты денатурат пил, что ли? – поморщился милиционер, – ладно, продолжим. С какой тогда целью?

– Иду я, значит, по кладбыщчу… ночь кругом, боязно! Позавчера только «Дракулу» показывали по телику…

– Чё ты там делал в такое время?

– На работе задержался с мужиками, решил через погост срезать, чтобы скорее домой попасть, жена у меня, страшнее любой ведьмы и Дракулы, чуть что, сразу в морду бьёт! Баба здоровая она…

– Ближе к сути.

– Иду значит, боязно мне, а тут слышу, загробныйя звуки, точно сам чёрт встаёт из пепелища своего. И верно! Поднимается из могилы мертвец. Я чуть не поседел! Начал молиться, да позабыл слова… схватил первый попавшийся хрест, чтобы нечисть спугнуть и дал дёру из проклятого места! Там уж вы меня догнали.

За кабинетом послышался смех сотрудников «Гулаевского».

– Ты идиот? – Без злобы спросил «вурдалака» капитан.

Дима периодически посматривал на напарницу: она усердно всё записывала и каждое своё действие сопровождала своеобразным выражением лица, причудливой мимикой – это забавляло.

– Почему? – Не понял сути оскорбления мужичок.

– Тебя не смутило то, что на этом кладбище десятки тысяч крестов стоят повсюду?

– И шо?

– Ну, если твой мертвец восстал из могилы среди стольких крестов, логично предположить, что он их не боится? На кой чёрт ты выдрал один из них и упёр на горбу?!

– Точно! А я срамным делом и не подумал… испужался дюже. У страха глаза велики.

– Что мне с тобой делать прикажешь?

В этот момент «Вурдалак» увидел через окно грозно приближающихся к отделению свою жену и старшего сына.

– Ух, ёлочки пушистые! – Выругался мужичок, – Димка, выручай! Посади обратно в камеру. Убьёт же!

Через несколько минут, после звонка дежурного с вопросом, – «Можно ли впустить женщину внутрь?» – та оказалась в кабинете Каратаева, она сразу накинулась на мужа.

– Пьянь проклятая! Я тебе сейчас покажу!

– Тихо! Не здесь. – Разнял их капитан.

– Что с ним будет теперь, Димочка?

Милиционер задумался.

– Если вы сейчас поедете на кладбище, вернёте крест на место, не знаю уж, где он именно его урвал, и приведёте там всё в порядок, то ничего.

– Ой, спасибо, мы сейчас! Сын всё сделает. – Улыбнулась женщина.

– Только простите, – перебил её Каратаев, – факт нарушения имеется, протокол я обязан составить, штраф небольшой придётся заплатить, рублей пятьсот… максимум – тысячу. Там суд решит, административный.

– Ничего страшного. Я могу этого дурака домой забрать?

– Да, только вместе с крестом. Надеюсь, он вспомнит, где вырывал его? В крайнем случае, придётся вам искать самим…

– Помню! – Заверил «вурдалак» Диму.

– Тогда не задерживаю. И-и, тёть Маш, рассчитываю на вашу честность: сделайте всё добросовестно. Проверю потом.

– Слово даю.

– До свидания.

Когда посторонние покинули кабинет, Каратаев решил наконец-то позавтракать лапшой быстрого приготовления.

– Желудок себе портишь. – С жалостью сделала ему замечание напарница, – знала бы, какой у тебя рацион питания, чего-нибудь дельного приготовила…

– Так, ты это брось! Питаюсь тем, чем сам считаю нужным.

Примерно через час в кабинет зашёл Громов, что случается нечасто: обычно он вызывает подчинённых к себе в кабинет.

– Ты зачем мародёра отпустил? – Строго спросил подполковник с ходу.

– Какой он мародёр? Это дядь Коля Батраков, вы его должны знать. Мужик неплохой, пьёт только много. Семья у него порядочная: жена, дети хорошо воспитанные, всем образование он дал достойное, работал раньше много, под старость только спился.

– Так-так, кажется, припоминаю, – присел на диван Громов, – дальше делись.

Каратаев рассказал начальнику историю, случившуюся ночью.

– В больничку его тоже сдавать не стал? Вдруг опять что померещиться, на жену с ножом кинется?

– Ага, на такую кинешься! – Усмехнулась Слепцова.

– Нет, – отмахнулся капитан, – я всё разузнал и уверяю, с мозгами у «вурдалака» всё относительно нормально.

– Делись.

– Вчера, оказывается, не только мы засаду устраивали, ещё и сторож кладбищенский. Там он так «назасадился» к вечеру, что рухнул между могил, где и заснул. Ночью, когда холодать стало, очухался: всё болит, похмелье; кряхтя, начал медленно подниматься, здесь как раз дядь Коля мимо и проходил…

За дверью раздался грохот смеха.

– Я щас там кому-то похохочу! – Поднялся Флинт и, выйдя из кабинета, начал кричать на подчинённых, – работы нет?! Я вам сейчас найду! А ну-ка, марш отсюда!

– Что-то ещё? – Вернулся Громов к Диме.

– Нет. Договорились, что прямо сейчас сын его поедет на погост, приведёт могилу в порядок, крест вернёт, уберёт, на этом всё. Протокол только составил за нарушение общественного порядка.

– Вот это правильно. Это ты молодец! – Похвалил полковник Каратаева, – расскажите, в целом день вчера у вас нормально прошёл? – Вопрос был адресован Саше.

– Мне понравилось! – Улыбнувшись, ответила она.

– Зайди ко мне через двадцать минут. – Приказал ей Сергей Анисимович и вышел из кабинета.

Громов наедине поинтересовался у Слепцовой, как ей служится с новым наставником: он очень переживал за такой «союз» двух милиционеров, всю ночь не спал, волновался. К счастью, Саша ответила, что очень довольна Каратаевым и с радостью продолжит службу с таким напарником. У подполковника отлегло от сердца.

Глава 4. Психолог

До обеда Александра пробегала по кабинетам, оформляя необходимые документы для последующей службы, ей не терпелось получить табельное оружие. Благодаря личному распоряжению Громова дела шли быстро, но заветного пистолета в своей кобуре придётся подождать.

Слепцова успела за короткий срок сделать многое, оставался штатный психолог ОВД «имени Гулаева» – это волновало, по словам коллег и самого Каратаева: Денисова Дарья Романовна человек своеобразный, дотошный, считающий свою работу едва ли не самой важной во всём отделении милиции, а особенно неприятное, над психологом почти не властен Флинт.

Подполковник собрал некоторых сотрудников в своём просторном кабинете, весна давала о себе знать, но на улице ещё не слишком жарко. Тем не менее Громов обильно потел, постоянно протирая лоб платочком, раскрыл все окна, отчего по спинам милиционеров гулял прохладный сквознячок. Сергей Анисимович долго и тщательно ругал сначала Володю Изварина, за плохую раскрываемость и безделье; затем Олежку Белоусова, за чрезмерное употребление спиртного, особенно на рабочем месте, пускай и вечером. К удивлению коллег, Каратаева подполковник на этот раз не затронул, хотя именно Диму Флинт обычно отчитывал громче и дольше остальных. Вероятно, не хотел выставлять Каратаева при новой напарнице в плохом свете, да и с её появлением Дима немного посмирнел, Громов с надеждой думал, – «Может, Саша исправит его в лучшую сторону?»

Нет! Не ругать своего любимчика вовсе Флинт не смог, у начальника накопилось достаточно жалоб, особенно от Денисовой, штатного психолога.