Андрей Караичев – Застегни кобуру! (страница 3)

Начальник ОВД «имени Гулаева Н. Д.» города Водопьяновск подполковник Громов с утра до вечера не находил себе места. Немудрено! После недавнего звонка из Москвы, в котором Сергею Анисимовичу сообщили, вернее, поставили в известность, что к нему в распоряжение едет юная сотрудница, генеральская дочь. Мало того, что такой «подарок» на несколько месяцев подсунули ему, не спросив, не посоветовавшись, так ещё и точно определили за кем девушку следует прикрепить – за Каратаевым!

Подполковник мысленно разговаривал с собой, попутно отвечая на телефонные звонки, и, давая распоряжения подчинённым.

– «Нашли кандидата для воспитания и наставления! Они хоть соображают, что за человек Дима? Почему именно к нему? Не знаю – это загадка. Дело нечисто. Хорошо, допустим, он её не угробит в первые дни, и я не вылечу со своего места с подачи генеральского сапога под мой растолстевший зад. Бог с ним! Как я его стану уговаривать взять её под „опеку“? Додумались, без спроса приписать девку к моему хоть и лучшему, но самому неуправляемому сотруднику! Что ему говорить? Имею ли я моральное право приказывать Каратаеву, зная, что он пережил три года назад? Да, досталось парню и без того».

Громов по-отечески любил Диму, они давно знакомы, находились в тёплых отношениях, тем не менее на вид это не выставляли. Сергей Анисимович часто ругал Каратаева, собственно, не без причины. У парня совсем «съехала крыша» после гибели напарницы, по его вине, как сам он считает, да после двух лет горячих точек. Не выстрелив однажды в преступника, который ранил его любимую девочку, Дмитрий наверстал это с лихвой – часто применял оружие при задержании, нередко с летальным исходом.

В дверь начальника постучали.

– Да! – оторвался от размышлений Громов, – войдите.

– Разрешите, товарищ подполковник? – В дверях показался Каратаев.

– Чего долго так? – С ходу начал отчитывать полковник подчинённого, – заставляешь начальство ждать.

– Виноват! Алкашей буйных усмиряли.

– Никого, надеюсь, не пристрелил? – Вполне серьёзно поинтересовался Сергей Анисимович.

– Пока нет.

– Я тебе дам «пока»! Присаживайся, чего стоишь? Слушай, Дим, ты хотя бы, когда ко мне в кабинет идёшь, может автомат с собой не брать? Ты прирос к нему, что ли?

– Никак нет! Разве можно без оружия? Вдруг вас здесь кто в заложники взял?

Подполковник, тяжело выдохнув, неодобрительно кивнул:

– Психолог на тебя жалуется снова, когда это закончится? – Не решался Громов напрямую сказать, зачем именно вызвал Каратаева, – говорит, ты вечно валяешь дурака, ищешь повод, чтобы не ходить к ней на приём. Она, между прочим, за твоё душевное здоровье переживает.

– Нормально всё у меня с башкой.

– Нет! – Хлопнув по столу ладошкой, поднялся с места начальник, – я сказал, нет! Не нормально! Когда сотрудник милиции за год убивает при задержании преступников больше, чем весь отдел за свою историю – это ненормально!

Дима не стал пререкаться, устал очень и прекрасно знал, – «Вспышка гнева Громова быстро пройдёт, если промолчать».

Сергей Анисимович успокоился, вернулся в кресло:

– Не о том речь сейчас. Дарья Романовна напишет на тебя рапорт и подаст мне, на совместном совещании разберём. Я говорю: поставлю на вид твои безобразия! Ладно, пока забыли. Тут такое дело, – подполковник прервался, подбирая слова; достал сигарету и, закурив, продолжил, – из Москвы к нам сотрудник новый едет, по сути, стажёр, хотя формально полноценный милиционер; так вот, принято решение закрепить сотрудника за тобой.

Громов замолчал, прищурившись, начал вглядываться в лицо подчинённого, следил за его реакцией на новость. Ожидаемого возмущения и протестов не последовало… поразился!

– Да, я в курсе. – Спокойно отозвался Каратаев.

– Что-о?! – От удивления начальник откинулся на спинку кресла, едва не выронив из рук сигарету.

– Знаю, что к нам прибудет девочка, по-моему, зовут – Саша, именно она станет моей напарницей.

Удивление Громова росло в геометрической прогрессии:

– Ты даже знаешь, что это женщина?! И вот так спокойно говоришь?! Откуда, кстати, информацией владеешь?

– Дед её звонил мне, спрашивал: «Не против ли я побыть наставником его внучки» – я подумал и согласился. Чего здесь странного-то?

– Ты знаешь, кто у неё дед?

– Да, – недоумённо пожал плечами Дима, – генерал-полковник Слепцов, на заслуженную пенсию вышел недавно. Хороший мужик, талантливый командир, старой закалки ещё, не самодур.

– Откуда?! Мать твою! Откуда ты знаешь генерала?! Нет, постой… не так вопрос поставлен: ты его прямо хорошо знаешь или шапочно?

– Нормально, выпивали пару раз с ним.

Подходящих слов Громов не мог найти и кивком указал подчинённому, чтобы тот пояснил.

– «Груз», когда я сопровождал из района боевых действий в нашу страну, тогда и познакомились; он лично сотрудников погибших встречал. Я же говорю – хороший генерал.

– Что за груз?

– Двести…

– Понятно. То есть ты в курсе всего, не против и готов снова служить в паре с девушкой?

– Да.

– Ты меня не то что удивил… обескуражил! Ладно, обойдёмся без пустых угроз, сейчас ступай смену сдавать, выспись хорошенько. Надеюсь, всё хорошо пройдёт у нас с Сашей этой. – Подполковник решил сменить тему, – а мне жена подарила этот… талон в хороший спортзал, пойду с жиром своим воевать.

– Абонемент, а не талон.

– Ну да, правильно. Всё, свободен.

Каратаев ушёл, оставив начальника наедине с мыслями, – «Генералы знакомые у него! Может, Слепцов и есть та могучая, „мохнатая лапа“, которая всегда прикрывает и поддерживает Каратаева? Ладно, время покажет!»

Слепцова решила прогуляться до «Гулаевского» отделения пешком – это близко от её нового дома. На новом месте спалось девушке хорошо, осталась рада подаренной дедом квартире. Пускай однокомнатная, небольшая, зато уютная, неплохо обставленная, главное, она её, лично! Здесь Саша хозяйка. Нет вечно недовольной матери, ругающейся с непутёвыми старшими братьями; отсутствуют сотни поручений по дому, никто не нарушает личного пространства. Оттого настроение у Александры, несмотря на раннее пробуждение, восхитительное. Слепцовой скорее хотелось отправиться по магазинам, купить различных вещей, мелкой бытовой техники, посуды для новой квартиры, но-о, сперва служба!

Городок, на первый взгляд, выглядит симпатично. Правда, Александра заметила множество нарушений общественного порядка, например, распитие спиртных напитков на улице; с другой стороны, – проходило всё культурно, без криков, песен, драк между собутыльниками. – «Ничего! Теперь Саша в городе, наведём порядок!» – отметила милиционер про себя.

Прохожие мужчины несколько раз делали Слепцовой комплименты, кто-то старался заигрывать; один студент попросил сфотографироваться с ней, – «Почему нет? Всё как в столице: стоит появиться одинокой, красивой девушке в погонах, она сразу становится объектом пристального внимания!» – Эгоистично принимала лестную мысль Слепцова.

Возле отделения Саша остановилась, поставив ногу на ступеньку, чтобы протереть до блеска начищенные ранее берцы от неизбежно оседавшей на них пыли. Поправившись и переведя дух, проследовала внутрь.

«Сказка» начала портиться. Нет, Слепцова бывала ранее в отделениях, стажировку опять же проходила (первую), но… столичные, большие и показательно-образцовые здания милиции выглядели иначе. Здесь творилась полная неразбериха, суета, всюду крики. Плачущая цыганка с кучей детей умоляет заспанного сержанта отпустить её; пьяный мужик орёт песню о «Варяге»; парень в дембельской форме вопит на «ППСников», угрожая, что все они завтра вылетят с работы; беспрерывно звонят телефоны – просто аврал!

Саша робко подошла к дежурному, который её не заметил и не откликался на словесные обращения, пришлось его толкнуть.

– Я не сплю, товарищ подполковник! – Резко вскочил старший лейтенант и, заметив перед собой девушку в форме, с облегчением выдохнул, вернулся в кресло, – чем могу помочь?

– Младший лейтенант Слепцова! прибыла для прохождения дальнейшей службы, к кому мне…

– Ожидайте! – Нагловато и с ленцой перебил старлей, – начальство не пришло. Посидите вон, на скамейке, – указал он на поющего «патриотичные» песни алкоголика.

– Спасибо, я постою.

В здание прошёл суровый человек в гражданском, лицо его «украшал» длинный, волнистый шрам от пореза; небрежно осмотрев красивую незнакомку, он, открыв турникет, без слов прошёл через дежурного.

– Вова! – Закричал ему вслед старлей, словно проснулся ещё раз, – Изварин!

– Чего тебе?

– Держи, – передал дежурный вошедшему свёрток, – тебе Люська просила передать.

– А, спасибо. Это кто? – Кивнул мужчина со шрамом в сторону Саши.

– Чёрт его знает. Сказала для прохождения службы дальнейшей.

– Младший лейтенант Слепцова! – Протянула девушка руку Изварину, – прибыла к вам из Москвы. Эм, я недавно окончила высший институт. Не знаете, скоро придёт подполковник Громов или капитан Каратаев?

Шрам на лице человека разгладился от удивления:

– Димка тебе зачем понадобился?!

– Меня к нему в напарники определили.

Дежурный присвистнул.

– Вот это новость!.. – ехидно бросил Володя, – не знаю, стоит ли завидовать Димке? Подожди малость, скоро должны прийти. Извините, у меня дел много.

– Да, конечно.

Внезапно «балаган» в отделении прекратился, по помещению цепочкой раздалось выражение, – «Флинт!»; «Шухер! Флинт идёт, злой!» – Все сотрудники, словно по команде начали приводить себя в порядок, песни и плач граждан вмиг смолкли.