Андрей Караичев – Застегни кобуру! (страница 5)

– Знакомьтесь – это новая напарница Каратаева. – Представил коллегу опер, – прошу любить и жаловать, как говорится.

Александра, закашлявшись от дыма, сказала:

– Здравия желаю! Простите, а можно окошко открыть?

– Конечно-конечно! – Встал человек с погонами майора и исполнил просьбу девушки.

В углу, возле белого, давно не крашенного, громоздкого сейфа, сидел прикованный к отопительной трубе мужчина. Вёл он себя дерзко, вальяжно:

– Не докажете ничего, менты поганые! – Кривлялся он, показывая язык и скручивая фигу свободной рукой, – не подпишу! Вот вам! Требую адвоката!

– Сейчас придёт тебе адвокат. – Усмехнулся Изварин, присаживаясь на свободный стул.

Слепцова рассуждала про себя, – «Бог мой! Какой беспорядок. Разве в этом можно работать нормально? Интересно, у них уборщица есть? Если это наш кабинет, нужно попросить Диму, чтобы здесь поменьше курили и поставить побольше растений».

– Какие у вас красивые, выразительные глаза! – Подошёл майор к Слепцовой и галантно поцеловал её руку.

– Спасибо.

Это правда – Александра часто слышала комплименты по поводу своих зелёных глаз. От природы они достались ей невероятно яркими, проникновенными; девушке неоднократно приходилось доказывать, что она не пользуется линзами и это натуральный цвет очей. В детстве девочка была голубоглазой, «Снежной королевой», как ласково называл её дедушка генерал, но годам к пяти-шести, глаза стали резко меняться.

Симпатичная милиционерша не ушла и от взгляда подозреваемого. Замолчав и, раскрыв рот, он жадно «поедал» её взглядом, затем произнёс:

– Господа легавые! Если оставите меня с милым лейтенантом наедине на часок, возможно, я и подпишу, что вам надо. Мы с ней тщательно побеседуем обо всём.

В дверь прошёл Каратаев, Слепцова отметила, что теперь он совсем другой: холодный взгляд, строгое и бесчувственное лицо, совершенно особые, чёткие и, как ей показалось, «элегантные движения».

– Может, со мной поговоришь? – С ходу спросил он у подозреваемого.

Изварин, не скрывая усмешки, прошипел задержанному:

– Вот и адвокат твой пожаловал!

Поведение ещё недавно распутно и лицемерно себя ведущего преступника изменилось мгновенно:

– Гражданин майор, – подозреваемый сделал вид, что не заметил вошедшего, – давайте, я подпишу, чего вы там предлагали? Что-то я не сразу вас понял, давайте, ручка есть? Вы знаете, а это не одна кража, что мы совершили…

«Чего это с ним?» – Удивилась девушка.

– Ой! Дмитрий Олегович! – Наконец «заметил» капитана преступник, – а мне говорили, шо вы в отпуске. А вы вот он, родимый. Радость-то какая! Я сижу здесь, всё подписываю, во всём раскаиваюсь. Меня бес попутал… попал в плохую компанию, знаете ли. Всё осознал, всех заложу. Только не бейте…

Дима вздохнул:

– Пришлось вернуться вынужденно из отпуска, бандиты не отдыхают и мне не дают! Так что, не нервируй меня.

– И в мыслях не было! Видите, я пишу чистосердеШное.

Каратаев обратился к коллегам:

– Значит так, товарищи, был сейчас у Флинта, он приказал, подчёркиваю – не сказал, а приказал! Что этот кабинет отводится под двоих человек, меня и мою напарницу. Впредь, без нашего присутствия или ведома, посторонним находиться здесь категорически запрещается.

– Зашибись! – Бросил авторучку и откинулся на спинку кресла майор, – а мне, куда прикажете?!

– Твои проблемы, – холодно ответил Дима, – вали к своим участковым, чего ты, вообще, здесь у меня окопался? Просился на недельку, а уже два месяца прошло.

– Там не поработаешь нормально! – Продолжил причитать майор.

– Я не понял, – приблизился к нему Каратаев, – ты поспорить со мной хочешь?

Милиционер сглотнул, встал из-за стола.

– Нет, я просто… всё понял, к обеду съезжаю. – Словно сильно испугавшись, ответил майор.

Происходящее удивило Александру, – «Почему они так дрожат перед моим напарником? Вор при его появлении чуть в штаны не наложил, но это можно понять, а коллеги почему? Как бы деликатнее его расспросить?» – любопытство к наставнику постепенно возрастало.

– Тем лучше! – Сняв автомат с плеча и, устроившись за своим столом, ответил Дима, – оформляйте этого гаврика и освобождайте кабинет. А то «гром и молния» вас поразят, Флинт так и передал.

Вскоре в кабинете, кроме двоих хозяев, никого не осталось.

– Куда это всё девать? – Разведя руками растерянно спросила Слепцова, указывая на свой заваленный стол.

– Твоего здесь ничего нет? – Поинтересовался Дима.

– Нет. Не успела ещё.

Он без слов, одним движением руки сбросил всё на пол.

– Не слишком ли нагло? – Недоумённо спросила Саша.

– В нашей ситуации нет. – Капитан вернулся на рабочее место и принялся что-то писать, – ты не подумай, я не такой хам, как может показаться сначала. Просто пойми, те люди, что захламили твой стол… с ними иначе нельзя, они персонажи из той пословицы – «Дай старушка воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде!» – и тебе первый урок будет. Показывай себя сразу. Пойми, сегодня они тебе папку на хранение, завтра вещдок, послезавтра не заметишь, как рапорты за них писать начнёшь, пока они станут чаи гонять. И потом, что-то потеряется, как у нас часто происходит, виноватой тебя сделают. Понимаешь, к чему я клоню?

– Вполне. – Девушка принялась осматривать ящики своего стола, «обживаться».

– Не волнуйся, они догадаются, что это я всё скинул, не дураки.

– Скажи Дим, можно окно открыть посильнее… лучше полностью?

– Которое рядом с твоим столом? – Уточнил он.

– Ага.

– Твоё же, бери и открывай, чего спрашиваешь?

– Здесь уборщица есть у вас… у нас?

– Да, «Бабка-Матюкалка».

– Почему ты её так называешь?

– Ай, скоро увидишь, сама поймёшь. Нет, женщина она хорошая, ворчит постоянно для вида, а так, душевный человек. Ты на неё не обижайся, если лишнего ляпнет.

– Ты не куришь? – Слепцова очень не любила табачного дыма.

– Бросил. За «ленточкой» покуривал… когда вернулся, начал за бандитами бегать, появился кашель, одышка, я и бросил, да и не жалею. А ты?

– Нет! – Воскликнула она, – терпеть не могу дыма от сигарет. Ничего, что я сразу на «Ты?»

– Мне так удобнее. Или у вас в Москве, для того чтобы перейти на «Ты», нужно обязательно бокал вина хлопнуть?

– Нет. Просто спросила, во избежание недоразумений.

– У тебя как с этим делом? С алкоголем?

– Могу иногда. А ты?

– Тоже могу иногда… редко, но метко. Ладно, сработаемся! Сейчас, отпишусь по этому кладбищу и погоним на выезд.

– Хорошо. Я тебя вопросами ещё не достала?

– Нет, спрашивай – это моя прямая обязанность: вводить тебя в курс дела.

– Как здесь чай, кофе сделать? Вообще, можно, пока ты пишешь, я начну порядок наводить? Не люблю бардак.

– Нужно! Сейчас чайник принесу, опять участковые умыкнули. – Поднялся он из-за стола и, спрятав автомат в сейф, вышел из кабинета.

Глава 3. Служба

Наконец-то! Каратаев закончил писать, напарники собрались на первый выезд Александры. От предвкушения служебного дня Слепцову захлестнуло наивной эйфорией, в животе приятно защекотало, – «Держитесь бандиты, сейчас я вам покажу!» – с трудом скрывая белоснежную улыбку, думала девушка.