Андрей Караичев – За серым окном (страница 2)

Перекусив, причём одной, левой рукой, из правой он не выпускал наградного пистолета отца (в этом он больше не сомневался), организм хлопца взял своё – Красильников заснул прямо за чугунной сковородой на железной подставке.

Разбудил Владислава посторонний шум, исходивший из кабинета папы. Обхватив рукоятку «Вальтера», пользоваться которым он совершенно не умел, но так спокойнее, хозяин отправился проверить, что потревожило его сон.

Подойдя ближе к комнате, Влад заметил просачивающийся слабый свет, словно от керосиновой лампы, из-под щели закрытой двери, – «Странно, помню, кабинет оставлял открытым!» – подумал парень, тревога внутри нарастала, сердце забилось сильнее.

С мыслью, – «Хватит всего бояться, трус!» – Красильников распахнул двери, что-то выкрикнул, направив оружие на слабое сияние и… замер. За столом сидел бородатый, покойный отец!

– Проходи потомок, проходи… ты князь в сих стенах, отчего взбаламутился?

Странно, страх от Влада отступил мгновенно, невзирая на то, что дверь в комнату закрылась сама, при помощи неясно откуда взявшегося сквозняка.

Молодой человек приблизился к столу, появилось смешанное чувство – кабинет вроде тот же, но одновременно он стал несколько другим, изменился антураж.

Освещение исходило от старой лампы, подобные раньше заправляли ворванью1; плюс с другой стороны переместившегося ближе к окну стола, потрескивая, горели две толстые свечи в серебряных подсвечниках. И без того обставленная рабочая комната папы по-старому, сделалась гораздо древнее. Первое, что бросалось в глаза – исчезли современные вещи: проигрыватель с виниловыми пластинками, проводное радио, электронные часы, люстра с потолка, календарь за прошлый 88 – ой год, фотографии.

Ощущение времени сбилось, Влад испытывал чувство, словно он попал в другое измерение, в небытие. За окном подвывали волки, коих в Водопьяновске не водилось с военных лет, пели ныне вымершие виды птиц, светила сказочного света, огромная, зелёная луна.

– Отчего застыл? Оробел? – усмехнулся тот, кто сильно напоминал покойного отца, – присаживайся, – указало существо страшной рукой, но изящным жестом на плетёное кресло напротив себя, – явились мы с благими намерениями.

Красильников робко опустился в «качалку». Рассматривая непрошеного гостя, он подумал про себя, – «До сих пор сплю? Всё так реально! С моим режимом дня и с ума сойти можно».

Наследник помещения осмотрел ближе видение – вылитый отец! Хотя различия имеются: намного старее, морщинистое лицо с длинной, седой бородой (которую батя при жизни не носил), опалённой по краям, волосами цвета белее мела по самые плечи; плотнее в плечах, но с очень тощими руками, будто кожу натянули сразу на кости, без мышц, сухожилий, вен и прочего. Голос существа скорее принадлежал не папе Влада, а его деду… от «посетителя» веяло кремнем и серой.

– Вина? – Достало явление из-под стола древний, глиняный кувшин без нанесённой карамели, со следами пальцев гончара, создавшего некогда эту посуду, – знаю, ты не чтишь хмель, сладость дурмана. – Не дожидаясь ответа, налил «батя» алкоголь в два не менее раритетных относительно кувшина кубка, – да беседы без него у нас не выйдет! Помнишь, у классика выведено чернилами – в чём истина? Пей! Такого не найдёшь отныне в бренном мире.

– Вы… ты… – Не мог подобрать слов обращения к собеседнику Влад, – кто?

– Правильный вопрос – половина дела. Да, дорогой потомок, ты правильно понял. Мы весь наш мужской род: и отец, и дед, и прадед в одном лице. Причалили помочь в твоих начинаниях, похвальных рвениях. Секретарём обкома, – усмехнулся гость в рукав длинной рубахи, – мы тебя не сделаем… пустая затея. А изменить жизнь в лучшую сторону, к большим делам – сумеем. Интересуйся! Ты вправе знать о нас, утоли терзания любопытства.

Красильников, решив, что сон весьма интригующий и необычный, отбросил сомнения: отпил вино из бокала. Вкус красного напитка оказался внеземным, едва попав на кончик языка, сразу отправлял в блаженство.

– Каким образом вы можете мне помочь? – Стукнул парень посудой об стол.

– Сразу к насущному? Порадовал, порадовал. Для начала советом: если хочешь чего-то добиться, поставь себе нетленную цель и никогда от неё не отворачивай! Переживания по падшим бабам – непростительная глупость. Подобных появятся сотни, тысячи, если начертаешь отрадную идею.

Влад немного застыдился слов «предка», – «Он обо мне всё знает? Неприятно».

– Например? Какая цель?

– Не перебивай и не торопись, времени у нас много, – указало существо костлявым пальцем на часы. Посмотрев на них, Владислав обнаружил: маятник за стеклянной дверцей качается; как положено, недавно вылетала кукушка, а стрелки замерли на римских цифрах, обозначающих три часа и две минуты утра.

Похожий на отца, слегка поправившись в кресле, продолжил:

– Злато, серебро, женщины, хорошие или распутные, прочие земные сладострастия – неважны. Это есть прах. Появится влияние, хоть небольшие рычаги власти, остальное незаметно приложится. Не сомневайся, потомок.

– Политикой заняться?

– Хмм… нет! – Прорычал гость, – пойди по стопам одного из нас, по пути Велесова Александра.

– В милицию? Я так понял, ты… ну или отец мой, там служил? Был под прикрытием?

– Истину льёшь. Да на службу государеву тебя не поставят: здоровьем не вышел, в армии не служил. Но податься к «лихим людям», как один из нас в своё время – тебе следует.

– Кто меня туда возьмёт? – Захмелел Влад, чему несказанно удивился: «Разве можно так реально пьянеть во сне?», – сам сказал, я здоровьем не вышел. Видел, какие у местных авторитетов парни? Здоровые, спортивные, смелые! А я… я трус…

– Брось заниматься самобичеванием! – словно «Полароид», сверкнули глаза у явления, – ты не из робкого десятка. Разве боязливый человек сможет вести себя спокойно с тем, кто явился к нему из… из другой стороны. Нет! Не может. Робкий человек бросился бы от нас прочь.

Красильников промолчал, слова гостя ему понравились – льстили; явление продолжало:

– До того, что слабый, повторюсь: главное – идея! Внутренний стержень, гибкий, да не ломаемый. Первое – цель и сила духа. Мозгом ты не обделён, тем более, мы подсобим поначалу. Разве не ведомо тебе, что богатырями часто правит далеко не «Святогор» по облику, а человек, чьё здоровье подорвано темницей, каторгой?

– Слышал, конечно.

– Мало ведать, нужно самому судьбы вершить. Сейчас споры поднялись, почему красные у белых Гражданскую выиграли. Потому что идея жила у красных. Пока белые думали, как богатства свои сберечь, имения, слуг, статус… голодранцы, которым нечего терять, но со злостью и идей, шли к победе. Злости в тебе… уж через края льётся, а с идеей поможем.

Гость снова наполнил бокалы вином. Взяв кубок со стола, Влад посмотрел на часы, всё по-прежнему: маятник качается, стрелки не двигаются.

– Ерунда это! – Неожиданно для себя выпалил парень, – я вон сколько читал брошюрки проходимцев, там тоже советы дельные, звучат красиво! На деле, в жизни – бред. Хорошо, есть у меня злость, идея, сила духа, а попал я один на один без оружия, с каким-нибудь здоровенным качком, который отморожен на всю голову! Ему моя идея до задницы, перешибёт меня, мелкого, одним плевком.

– Сим порадовал! – Повеселело явление, – сущие вопросы к месту. Вспомни, потомок, есть у тебя диковинная способность «колючего ока». Позабыл, а оно в тебе живёт, но таится.

– Не припомню, – нахмурился Влад, слегка пригубив вина.

Неожиданно похожий на отца ударил по лбу юнца, отчего последний «провалился» в воспоминания: наяву оказался в детстве.

Маленький Красильников на летних каникулах в деревне у бабушки: он уехал далеко от домика на велосипеде, набрал с горки хорошую скорость, не вошёл в поворот, упал. Из степи к нему бросилась стая одичавших псов. Школьник перепугался, затрусило всего и вдруг откуда-то из живота, его страх поднялся к горлу, затем к глазам, внезапно порыв выплеснулся наружу – на нападающих дворняг. Через долю секунды собаки бросились от Влада в разные стороны. Псы скулили так, будто за каждой из них с палкой гнался суровый хозяин, разбуженный лаем в полночь, после тяжёлого дня. Опасность миновала. Красильников поднял красную «Каму» и прихрамывая, покатил её обратно, в сторону деревни.

Навстречу с плетью в руках нёсся пастух – спешил на помощь ребёнку; едва тот хотел спросить, – «Ты в порядке, хлопец?» – как встретился со школьником взглядом и, отшатнувшись, упал в степную пыль.

– Што? Што у тебя с глазами?! – Прокричал поддатый старик.

Зажмурившись и помассировав веки левой, не ушибленной рукой, Влад ответил:

– Всё хорошо, дедуль! Собаки, видно, вас испугались. – И поволок велосипед к дому.

Подобное происходило с мальчиком ещё пару раз, когда он сильно боялся, но это давно прошло, Красильников совсем позабыл про те случаи.

– Освежил память?! – С нескрываемой гордостью поинтересовался гость.

– Теперь – да.

– Попробуй сей дар испытать на людях, тех, кто крупнее тебя. Если враг не боится, испугайся ты и выплесни робость на него самого! Остерегу: используй силу исключительно в тяжёлом положении, моральная сила, подобно физической – имеет предел! Мы поможем, развить тебе умение «колючего ока». Завтра отправляйся к Патрушеву, намекнёшь полковнику, мол, знаешь, кем отец был. Дальше сам сообразишь.