Андрей Караичев – Дневник провинции (страница 9)
– Зачем ты мне всё это надавал? – Спросил Племянник.
– Ознакомишься дома, я давно наизусть выучил… мало ли, вдруг меня пришьют? Это может произойти в любую минуту. Условимся: если со мной, что случится, сразу гони за Дашей, всё бросай и лети! Это знак прямой угрозы. Она девочка с характером, тебе сложно придётся уговаривать её с собой поехать, потому смело применяй силу – это для её блага.
На веранде Авдеев задал мучивший его вопрос:
– Что с могилой той девушки, которую вы… того… Вепрь её перезахоронил?
– Нет, не нашёл! И никогда не найдёт. Я бы сам не отыскал уже на следующий день. Покоится там до сих пор.
– Давай так, – у Сергея оставалась нерешительность, по поводу идеи о «краже» дочери Витька из Ростова, – я подумаю пару дней, всё взвешу, потом к тебе приеду и тогда, обговорим детали. Прошу, не пей больше.
– Не буду. Ты побыстрее, счёт на минуты скоро пойдёт. Я, как представлю, что они Дашку, как мы тогда ту лярву… слёзы наворачиваются.
Когда Сергей собирался выйти на улицу, Витёк вскрикнул так, что Племянник вздрогнул.
– Погоди, чуть не забыл! – С этими словами он побежал обратно в комнату, где недавно выпивали, вернулся с чёрным кейсом.
– Серёг! Здесь всё, что у меня осталось, сумма немаленькая: на расходы и содержание Даши хватит и меньше половины содержимого – остальное твоё. Прошу, спаси мою дочь…
– Постараюсь! Обещаю. – Ответил Бэтмен и, резко развернувшись, пошёл к машине без оглядки.
– С богом! – донеслось ему в спину.
Уцелевшая часть записи Авдеева.
Глава 5. Старая дача
Когда Сергей вернулся от Свиридова, пробило два ночи, – «Засиделись мы с Витьком».
Хотел плюхнуться на кровать, не раздеваясь, помешал звонок телефона.
«Надеюсь, не братва, никуда не хочу ехать, сейчас только спать». – Прикидывал Авдеев. К счастью, на проводе оказалась Ксюша.
– Наконец-то! Сто раз тебе звонила! Переживаю… всё в порядке?
– И тебе доброй ночи, если бы я спал? Ты время видела?
– Ты сова, знаю, жили как-никак вместе.
– Не начинай! – вспылил Племянник, – мы обо всём давно поговорили… учись ты спокойно в Ростове! Скоро учебный год начнётся. Найди парня приличного, детей ему нарожай и жизнь наладится, меня в покое оставь. Ксюх…
– Не хочу! Я слышала, что случилось с Юрой и…
– Обойдёмся без соболезнований: за последние дни от них тошнит круче, чем от спирта «Роял».
– Серёж… мне страшно за тебя. Переезжай ко мне, а? Квартиру снимаю одна, найдём тебе работу, завяжешь со всем этим, станем жить по-людски! Тем более… его больше нет.
– По-другому я не могу… не хочу.
– Хоть в гости на пару дней приезжай, чисто по-дружески, столько лет знакомы, учились вместе! Ну? Поговорим, по Ростову пошляемся.
– Нафиг мне твой Рос… – Авдеев запнулся на полуслове, вспомнив про дочь Витька.
«Так, Ксюша снимает квартиру в Ростове, ей я могу доверять, следовательно, можно погостить у неё спокойно, без опаски. Приехать заранее: осмотреться, найти Дашу, план прикинуть чин по чину. Отличная идея, всё в масть ложиться! Ох и подлец же ты, Бэтмен!» – Размышлял Сергей.
– В гости приеду.
– Правда?! – Воскликнула Садчикова.
– Естественно! Чуть позже. Дела.
– Жду.
– Скажи, Ксюш, неужели ты правда хочешь меня видеть после того, что произошло на даче тогда?
В трубке послышалось тяжёлое дыхание, затем девушка ответила:
– Да, Серёж, мне больно это принять, но я всё понимаю… приезжай. Мне точно стоит тебя ждать?
– Жди, я же держу слово, забыла?
– Спокойной ночи.
– Сладких, Ксюх.
«Два часа ночи, она не спит! Переживает за дурака, что мне ещё надо? Жил бы с ней, да жил, но нет! Вечно в дебри тянет!» – С мимолётным сожалением подумалось бандиту.
Сергей положил трубку, опустился на пол рядом с тумбочкой, вспоминая, что случилось на даче, на следующий день после проводов Ксюши в Ростов.
30-го апреля 1995-го года, после расставания с Садчиковой, привыкнув к тому, что она всегда ждёт дома, Сергей начал тосковать, психовать, проще говоря – оказался на грани нервного срыва.
В подобные моменты Авдеев обычно отправлялся на старую дачу, дед с бабушкой давно на неё не ездили: купили другую, поближе к дому (туда пьяный дед зимой по снегу шастал), внук же, тяготел к старой – детство там прошло! Особенно ему нравилось – о ней почти никто не знал, соседей рядом нет (время такое, бросали люди сады), находилась она на отшибе: за забором сразу лесостепь. Прямо идиллия! дикая природа с домиком и огородом посередине заросших полей, брошенных участков. Вот и наведывался Племянник туда, расслабляться время от времени, как сейчас говорят – релаксировать.
После отъезда Ксюши, Сергея потянуло на дачу, он подошёл к Придану, сказал, что необходимы выходные, – «Нервам конец, поеду, отдохну!»
– О чём базар?! – Пожал Юрка плечами, – хоть на неделю езжай, я понимаю. Ты мне здоровым нужен и морально, и физически! Когда планируешь?
– Утром. – Невесело ответил Бэтмен и, попрощавшись, побрёл собирать «чемодан» для предстоящей поездки.
Складывать вещи с вечера для отправки на сады утром – своеобразный ритуал из детства, к нему Сергей отнёсся серьёзно, заодно и отвлёкся от тягостных мыслей.
Традиционно, сунул в сумку «мечту эмигранта» три банки тушёнки, армейских хлебцев, сырокопчёной колбасы, несколько плиток шоколада и конфет; восковые свечи, много спичек, фонарик с запасными батарейками; охотничий нож, походную аптечку, бутылку водки, керосина для лампы; газет, чтобы растапливать печь и прочее. – «Термос с горячим кофе налью утром!»
Ехать на дачу решил по старинке: в забитом бабушками автобусе. С вечера машину оставил под окнами дома… что могут заминировать или угнать, тогда не боялся и не думал о подобном.
Поднялся без будильника, умылся, завтракать не стал. Взвалив большую сумку на плечо, вышел из квартиры.
Трусцой сбежал по ступенькам, остановился на крыльце подъезда под козырьком. Сбросив «сидр» на бетон, Сергей решил задержаться перед дорожкой, будто собирался уезжать далеко и надолго.
В такие моменты люди обычно достают пачку сигарет, щёлкнув зажигалкой либо чиркнув спичкой, не спеша закуривают, наклоняясь и прикрывая огонь руками от ветра. Но Авдеев никогда не дымил, он просто наблюдал за суетой спешащих на работу людей – всё равно, до автобуса времени оставалось «вагон и маленькая тележка».
На улице утренняя, весенняя прохлада, дул свежий ветер, поднимая с земли полиэтиленовые пакеты, и раскачивая стволы позеленевших акаций. В воздухе пахло сыростью и зеленеющей травой, листьями, выделяя характерный для начала мая (конца апреля) аромат. Небо, сплошь затянутое тучами, говорило о скором начале продолжительного дождя.
Грустно вздохнув, Племянник вскинул баул обратно на плечо и побрёл в сторону автовокзала.
Около пятнадцати минут стоял в ожидании общественного транспорта. Наконец, приехал красный автобус «ЛАЗ-695», прозванный в народе «Пылесос». Отбросив манеры приличия и пионерское «джентльменство», Сергей первым забежал в открывшиеся двери, проскочив мимо возмущённых старушек, которых по весне собиралось особенно много на любом рейсе: решишь ты поехать в шесть утра или в восемь вечера – столпотворения не избежать.
Труситься в гремящем всеми деталями автобусе, Авдееву выпало чести порядка часа. Выбравшись на нужной остановке, он с облегчением наполнил лёгкие свежим воздухом, отхлебнул пару глотков минералки и пришёл к выводу: «Надо поторапливаться! Задул „губатый“ сильнее, а тучи на небе стали абсолютно тёмно-синего цвета. Вот-вот начнётся ливень».
Путь от остановки до домика составлял ровно двадцать минут, если двигаться быстрым шагом, что с тяжёлой сумкой не так-то просто, ещё «ТТ», то норовил выскочить, то, наоборот, проскользнуть глубже в штаны. Сзади шагающие люди заметили торчащий из-под весенней куртки Сергея пистолет и нарочно отстали от него – предпочли держаться на расстоянии.
– «И правильно! Не нервируйте лучше своей громкой и пустой болтовнёй, в автобусе наслушался! Чего я плеер и наушники не взял?»
Племянник с трудом пробирался от калитки ко входной двери, путь ему преграждали прошлогодние заросли, да исполинские – выше головы.
Поднявшись на крыльцо, бандит отыскал спрятанный ключ от домика под козырьком и, оторвав от дверной ручки высохший виноградный узелок, повернул сталь два раза в замке. Толкнул плечом дверь вперёд: её давно не открывали, разбухла от влаги и поддавалась с трудом.
Дача с порога встретила Авдеева спёртым воздухом, приторным запахом сырости, «канатами» свисающей по всему потолку густой паутиной и пылью. – «Давненько тебя не навещал, прости, родная! Всё некогда мне, дела, да дела».
Прошёл в первую комнату, выполняющую роль кухни, здесь сложена маленькая печь, стоял холодильник и большой стол, внутри которого помещены различные ножи, ложки, вилки, чашки, кружки. На полу под ковриком таился спуск в подвал, оборудованный отцом (уже покойным на тот момент) в подобие бомбоубежища – слой железобетона над подвалом составлял больше метра.