Андрей Караичев – Дневник провинции (страница 11)
Вспомнив это, сделалось немного стыдно: больше перед собой, чем Светой.
– Эй! Чего застыл, не слышишь совсем? – Вывела из задумчивости бандита девушка, – эй! Вернитесь на землю, командир!
– Прости, задумался.
– Ах! Догадываюсь о чём, – скорчила Ветрова ироничную гримасу, – позже это обсудим, хорошо? Дай согреться, высохнуть, потом хоть выгоняй. Поможешь мне?
Авдеев глядел на гостью, не зная, что ответить.
– Оу, не смотри на меня волком! Жутко от такого взгляда. Так я посохну, окей?
– Разумеется, – решил Племянник на время отодвинуть воспоминания с обидами, стало почему-то жалко её: как щеночек, мокрая вся, дрожит. – Снимай одежду, над печкой быстро высохнет. Сейчас, что-нибудь сухое накинем на тебя.
Вид у Светы такой, что Сергею самому холодно стало. Потому он начал помогать ей раздеться.
– Хоть разуйся для начала! – Отпустил хозяин девушке строгое замечание, заметив, что та в кроссовках, – натопчешь мне тут. Зря я убирался? Согреешься: полы заставлю мыть!
– Ой! Не вопрос, командир! – Весело ответила Света.
Гостья выполнила просьбу: с трудом стянула с ног обувь. Авдеев помог ей снять потяжелевший от влаги, чёрный спортивный костюм – олимпийку и трико. Выйдя на порог под козырёк, выжал их по очереди: воды натекло столько, что складывалось впечатление, будто Ветрова недавно из речки вылезла в этом.
– Её тоже, пожалуйста, – протянула Света белую майку, оставшись в нижнем белье. Неясно: ставила девушка себе задачу смутить бывшего или нет… хотя вряд ли. Всё-таки Ветрова Сергея неплохо знала.
Тем не менее смотреть на полуголую девушку было неуместно! Ведь по логике вещей бюстгальтер сушить тоже надо… потому хозяин приказным тоном сказал:
– Возьми полотенце в шкафу, там найдёшь сама, не забыла, думаю, где лежит. Выбери побольше, вытрись хорошенько, переоденься в сухое… на полках глянь по размерам, оно хоть и залежалось, зато не мокрое.
В майке оказалось тоже немалое количество влаги. Выжав, Сергей аккуратно развесил бельё по комнате, на специально протянутой для таких задач верёвке.
Подумав, – следует «поддать жару», Племянник закидал в печь несколько больших дровишек: быстрее высохнет. – «Да! Чаю бы ей горячего не мешало, то заболеет», – пришла ему голову мысль, – или ну её в сад? Не заслужила, пусть болеет себе, откуда забота проснулась к предавшему меня человеку?»
– Ой, я так замёрзла! – сказала Светка, выйдя из соседней комнаты в старой рубашке хозяина, застёгнутой пошловато, наполовину, – в этой комнате тепло, в той намного холоднее, – она указала рукой на спальню.
– Закрой дверь, – сердито бросил Авдеев, – туда тепло уходит, сама замёрзла и меня простудить хочешь?
– Эм… там тоже нужно, чтоб протапливалось, я неправа? – Обиженным тоном отозвалась девушка.
– Я в курсе, Свет! У меня своя система «протопки»: в этой комнатке поднимется больше двадцати градусов, тогда и открою дверь в соседнюю.
– Тебе виднее, – присела Ветрова за стол.
Заметив, что бывшая до сих пор дрожит, Сергей добропорядочно уступил ей место, ближе к печи (мужчина всё-таки) и предложил:
– Может, ещё чего накинешь из одежды?
– Нет-нет, нормально! человек, когда согревается, тоже дрожит. А вот от горячего я бы не отказалась! Ты, вижу, уже немного «подогретый». Поделись: налей, «бедной девочке».
– Чаю? – Ехидно спросил Бэтмен.
– Это попозже, – заёрзала она по стулу, – водочки или коньячку, чисто для медицинских целей, чтоб не заболеть.
– Коньячка нет, я не любитель его, а вот водки плесну, пожалуй.
Сергей отвернулся от гостьи, достал из сумки бутылку, поставил её на стол, где красовался чистый гранёный стакан, – «Уже достала, стерва, помнит, где и что находится».
Ветрова смотрела на бывшего исключительно преданным взглядом несколько секунд, затем легко кивнула в сторону посуды, мол, – «Наливай, чего стоишь?»
– Быстро ты, – только и ответил бандит, налив половину стакана водки.
Чокнулись: Авдеев алюминиевой кружкой с вином, Света стаканом… залпом выпили, каждый своё. Пить Ветрова умела всегда, большими дозами, причём довольно долго могла не пьянеть. Только любила запивать чем-то, закусывать не могла. Поэтому бандит предложил ей вытащенную и открытую ранее банку с вишнёвым компотом. Жадно отпив из неё, девушка произнесла:
– Кайф! То шо доктор прописал! Ну?
– Чего нукаешь?! – Сергей отодвинулся от гостьи, устроившись за углом стола, – рассказывай: откуда ты тут, главное, зачем? Какого лешего припёрлась?
Света являлась четвёртым человеком, включая Авдеева, кто знал об этой даче, оставшиеся двое, разумеется, дед и бабушка. Даже Придан не ведал, где это место находится, ну… ещё мать, но та жила далеко на севере.
– Ох! Тёплого приёма я и не ждала, конечно, но всё равно решила идти сюда.
– Идти?! – Удивился дачник, – пешком, что ли?
– Ага! Есть иные варианты? – Пожала стерва плечами, – пока май не наступит, автобусы после четырёх вечера от автовокзала ходить не будут на сады, так что пешком. Иногда бежала, пока дыхалки хватало… можно? – Она вытащила из косметички пачку сигарет.
– Кури, – утвердительно кивнул Сергей, – здесь до тебя дыма столько было, что ты вряд ли меня смутишь.
Света чиркнула зажигалкой и, сделав затяжку, обхватила сигарету слишком уж по киношному, отчего Сергей усмехнулся.
– Ой! Не хмыкай, лучше, правда, сделай чайку, пожалуйста.
– Лезгинку тебе не вдарить? – Съехидничал Авдеев, но чайник поставил на раскалённую, чугунную плиту.
– Нижнее бельё тоже насквозь мокрое. – Пожалилась Света.
– Сама выжимай!
– Ах! Я не про то, Серёж, повесить здесь, просушить можно?
– Повесь, – указал бандит на верёвку, – ты не ответила: зачем припёрлась? Что важного вдруг случилось, раз ты пятнадцать километров пешком по ливню ко мне шла? Проблемы, какие?
– Ой! Нет… в том плане, о каких проблемах ты имеешь в виду, совсем нет!
– Продолжай.
Опустив глаза, она покачала головой и ответила:
– Не знаю… как сказать.
– Как есть, не беси меня!
– Уф… чувство вины. Чего-то недосказанного перед тобой, тяжесть, осадок.
– Осадок Светик – это то, что из-за тебя у меня в прошлом вышло, вот то осадок! Только это «тогда», оно былью поросло, – Авдеев качнул головой в сторону, – сейчас нет, ничего нет. Время прошло, многое изменилось, главное – я изменился.
– Ох! Командир, насчёт того, как ты изменился, прекрасно знаю.
– Не паясничай, тебе не идёт.
– Нет, не паясничаю, серьёзно! Понимаешь, поговорить с тобой хотела очень, просто так, пускай не о чём, без темы, ПО-БОЛ-ТАТЬ! Здесь момент подвернулся, потому и пришла. – Девушка с грустью усмехнулась себе в левое плечо.
– Какой «момент» тебе подвернулся? – Не совсем понял Сергей, вино немного начало тормозить реакцию мыслей.
– Серёж, если ты не забыл, я рядом с автовокзалом живу. Догадываешься, что сегодня в окно утром заметила? Смотрю: командир с сумкой дорожной несётся, в своей стихии. Сразу подумала – сюда поедешь. Когда увидела, в какой автобус ты уселся, поняла, точно: на дачу собрался! Если один, да на автобусе сюда прёшься, значит, проблемы у тебя душевные, я ведь помню, ты всегда на «психах» на сады сбегал! Поняла – это тот самый момент, когда с тобой можно и нужно поговорить. Я немного подождала, прикинула по времени: пока ты приедешь, выпьешь и пошла к тебе… пешком, ведь автобусов, как я говорила, больше нет на сегодня.
– Вот именно Света: автобусов нет, как ты обратно собираешься? – Проигнорировал Племянник излишнюю откровенность о том, что специально ждала, пока он приедет на дачу.
Ветрова серьёзно и испуганно посмотрела в глаза преступника.
– Эй! Ты меня разве выгонишь в такую погоду на ночь глядя?! Серёжа?
Не ответив, Авдеев отвернулся к печке – чайник закипел. Сняв его с плиты, налил в заранее подготовленную кружку с ложечкой, сахаром и пакетиком чая, кипятка.
Не дождавшись ответа, Света продолжила:
– Ой! Не выгонишь, конечно. Ты стал другим, пусть холодным, жестоким, но… не сволочью, не подонком, нет. Даже такую стерву, которая тебя предала и обидела, никогда не выгонишь – я уверена.
– Ты прекрасно об этом знала, потому и припёрлась. – Бесстрастно сказал хозяин, подвигая гостье парящую кружку.
– Да! И всё тебе честно рассказала. Видишь, мне скрывать нечего… больше нечего. Командир, психология человека формируется в детстве, а тебя маленького и подростком я знала хорошо, очень хорошо!