Андрей Караичев – Дневник провинции (страница 4)
В школе никаких отношений между Ксюшей и Сергеем не вспыхивало: дружили немного, он списывал у неё часто; после армии, когда Света Ветрова не дождалась Авдеева, одноклассники начали иногда гулять вдвоём. Выполнять роль неофициальной жены начинающего преступника, Садчикова стала в конце 94 – го года, когда тот ещё жил с дедушкой и бабушкой. Произошло это следующим образом.
Племянник пришёл домой около одиннадцати часов вечера с очередного дела: бабуля с дедом не спят, шумно слишком в квартире. Старушка встретила внука в коридоре, шепнула ему:
– Ксения в гостях! Прибежала заплаканная вся, батька синяк ей поставил под глаз. Пойди пожалей её, слово доброе скажи.
Сергей прошёл в хорошо освещённый зал, где в кресле, хныкая, калачиком свернулась одноклассница. Приобняв девочку за плечи, преступник спросил:
– Что на этот раз? Успокаивайся и рассказывай.
Садчикова вытерла покрасневшие глаза рукавом вязаного свитера розового цвета.
– Пришла с работы (трудилась в ларьке продавщицей), отец начал на водку клянчить, а нам не выдали зарплату, завтраками всё кормят, папа не поверил, завёлся: тебя припомнил, как мы допоздна гуляем, сказал, что моему хахалю рога посшибает.
– Погоди, погоди! Не тараторь, а он в курсе, что я с Приданом?
– Нет, откуда?! Знает, что мой однокашник. Можно, я у вас останусь сегодня? Боюсь домой идти, я тихой буду, могу на полу лечь, в ванне, где угодно… лишь бы не домой.
В комнату вошла бабушка с тарелкой пирожков и ответила за внука:
– Конечно, хоть живи у нас деточка! Мы только рады тебе останемся!
Одарив старушку строгим взглядом, за вмешательство в чужой разговор, Авдеев вышел в коридор к тумбочке с дисковым телефоном и набрал номер своего товарища – Томпсона, к счастью, тот оказался дома. Племянник попросил друга приехать срочно и взять дополнительно кого-нибудь с собой в подмогу, попутно отвергнув предложения поднять всех на уши, заверив, что дело плёвое, – «справимся сами!»
Положив трубку и отозвав старушку в кухню, Сергей пояснил:
– Присмотрите за Ксюшей, я с ребятами к отцу её сгоняю, мозги вправлю.
– Правильно, – махнула она рукой, – нечего детей обижать, ступай с богом.
– Погоди, а где Дед?
– Пошёл за успокоительными в аптеку.
– Знаю я его «успокоительное»! Небось к Нинке за «снарядом» побежал.
Вместо ответа Бабушка скорчила недовольную гримасу, словно внук виноват, что его дедушка – большой любитель выпить.
Саша Туманков (Томпсон), прибыл на «Москвиче-2141» в компании Бича – это хороший друг, по имени Максим Встречин, обидное прозвище «Бич», тот получил за привычку непотребно одеваться и есть всякую гадость, хотя деньги в последнее время у него водились. Зато парень боевой: крупного телосложения, ни одной разборки или драки без Макса не обходилось, вот и теперь, когда помощник авторитета сказал, – «Едем вправлять мозги одному чёрту», – Встречин даже не поинтересовался кому и куда – ему плевать.
Дом Садчиковых находился в частном секторе недалеко от пятиэтажной новостройки Авдеева – пару минут и братки на месте.
Во флигеле алкоголиков горел свет, из открытых окон доносились крики с матерной бранью: судя по обрывочным фразам, забулдыги угрожали расправой некоему гражданину, которого не находилось рядом с ними.
– Нас походу убивать собираются, – засмеялся вечно весёлый Томпсон.
– Я тебя умоляю! – Принял его шутку всерьёз Бич и направился размашистой походкой, как у Порфирия Иванова, по вытоптанной в снегу тропинке к воротам.
Измученная голодом собака не вылезла из будки, стоявшей возле входа, чтобы облаять непрошеных гостей. Макс открыл дверь Авдееву, приглашая жестом пройти первому (согласно иерархии бригады).
Когда трое мужчин оказались во флигеле, перед их глазами развернулась типичная картина посиделки алкашей: овальный стол, за ним четыре мужчины и одна женщина – мама Ксюши, её Сергей узнал сразу, отца разглядеть не успел. На «поляне» несколько пустых бутылок из-под водки и одна полуполная. Из еды: кусок хлеба, соль, пару кислых, надкушенных помидоров с традиционным в таких случаях солёным огурчиком.
«Придановские» ребята не вписывались в здешний интерьер: Томпсон, высокий, худой блондин с позолоченными зубами, вечно улыбающийся и показывающий их тем самым окружающим; Бич, чуть ниже 190 сантиметров Томсона, но намного шире его в плечах и Авдеев, самый низкий по росту из всех… зато более солидный.
Наконец, хозяева заметили непрошенных визитёров, в комнате повисла тишина, Серёжа хотел выдвинуть длинную, поучительную речь, которую прокручивал заранее в голове, пока ехали – не успел.
Встречин без разговоров и приветствий сбил мощным ударом кулака ближайшего к нему забулдыгу, сразу же схватил стул, где тот сидел за мгновение до этого и обрушил его на второго мужика: табурет разлетелся на мелкие щепки об немытую месяцами голову, благо, деревянная мебель дышала на ладан, а то мог и убить им.
Два оставшихся «синяка» вскочили: решили защищаться. Бич с завидной быстротой, поднял со стола доску для резки овощей, скинув с неё крошки хлеба, и словно теннисной ракеткой по мячику, врезал ею в лицо третьего алкаша… любит он выпендриться! Нравится Встречину, когда всё выглядит красиво и эффектно.
Авдеев решил последовать примеру товарища: когда крайний неприятель кинулся к кухонному ножу, Сергей ударил того правым боковым в челюсть, успев подхватить алкоголика обеими руками на лету, с разворотом бросил бедолагу в окно, проем которого оказался достаточным по размеру, чтобы пьяница вылетел на улицу, сопровождаемый осколками и шумом битого стекла. Холодный, зимний воздух, моментально проник в комнату.
Весь конфликт длился не больше сорока секунд.
Мама Ксюши забилась в угол – неглупая, ввязываться в драку не посмела.
Макс, подставил стул старшему:
– Присаживайтесь, пожалуйста!
– От души! – Опустился Сергей на табурет: для вида отряхнул стол рукой и, оперившись об него локтями, поинтересовался у хозяйки дома, – узнаёте меня?
– Да! – покачала она головой.
– Почему я здесь, тоже догадываетесь? Где глава семейства?! Разговор к нему имеется.
– Вот он лежит, – ткнула она пальцем в сторону. Обернувшись по её указанию, братки поняли, что это тот, кто недавно получил в голову доской для нарезки.
– Приведи его в чувства, мы спешим. – Холодно пробасил Сергей.
– Секундочку. – Женщина, шатаясь от выпитого ранее спиртного, подошла к мужу, лёгкими ударами похлопала его по щекам. Когда он издал непонятные звуки, налила ему немного водки, – выпей, люди поговорить пришли! Ну, вставай.
Поднялся хозяин на удивление быстро и уже без недавней агрессии устроился рядом с гостями, правда, на полу. Поняв, что он будет смирным и готов слушать, Авдеев начал беседу:
– Заглянул на огонёк из-за вашей дочери. Прихожу сегодня домой, а там заплаканная девушка, со ссадиной на лице. Как прикажешь понимать?
– Ну, как его… это… епт… – Начал алкаш бормотать.
– Яснее говори, валенок! – Прикрикнул на него Томсон.
– Ну, я в воспитательных целях… ну чего она шляется… чтобы воспитание получила, так сказать. – Попытался он сформулировать.
– «В воспитательных целях», ты сейчас получил со своими дружками! И шляешься, тоже ты, – ткнул собеседника бандит указательным пальцем в лоб, – по блатхатам, да в поисках выпивки! А дочь воспитывать раньше следовало, причём трезвым. Тебя самого следует уму-разуму учить!
– Чем мы, видимо, и займёмся. – Снова вмешался Максим, отрезая себе кусочек хлеба.
«Опять жрёт» – промелькнула мысль в голове Бэтмена.
– Это… не надо меня воспитывать. – Виновато отозвался отец Ксюши.
– А как надо?! Давай скажи мне, что делать? Какой выход ты видишь? Оставить девочку в этом гадюшнике я не могу: права не имею! Излагай, твоё предложение, твой вариант. – Начали сдавать нервы Авдеева.
– Не знаю! Честно мужики.
– Мужики на базаре, – захотел поумничать Томпсон.
– У меня пока поживёт, – озвучил Сергей подготовленное заранее решение, поднимаясь со стула, – а за вами я присмотрю. Воспитывать поздно, жизнь сама это сделает: сдохните от палёнки или угорите по пьяне.
Троица направилась обратно к машине. Возле собачьей будки сидел в сугробе вылетевший недавно в окно алкаш, он поинтересовался у «придановских» парней:
– Мужики, где это я?
– В Москве! – Бросил ему Саня и захохотал.
– Эка меня занесло! – Почесал «синяк» голову порезанной осколками рукой.
Когда Сергей вернулся в квартиру, Ксюша уже успокоилась: девочка смеялась от выходок пьяного деда Бориса.
– Что там? – Подскочила Садчикова и повисла на шее одноклассника, не давая тому разуться.
– Всё хорошо, жертв нет! У нас поживёшь пока… если хочешь, конечно.
– Хочу, – посмотрела она на бандита чистыми, преданными глазами.
Тогда Авдеев спал с Ксюшей (в прямом смысле, на одной кровати) впервые. Девушка задремала раньше, поскольку Племянник имел давнюю привычку думать о разных вещах перед сном, вглядываясь в темноту ночи и покачиваемые ветром верхушки деревьев сквозь окно. Бандиту понравилось, когда спящая Садчикова ласково прижимала его, тогда он и принял решение: «Стану переезжать на съёмную квартиру, обязательно возьму её с собой. Приятно так с ней, словно она «бальзам, на больную душу».
С вечера, когда Придан возил помощника к Виктору, жизнь Сергея постепенно входила в другое русло, хоть он и не сразу это не осознал.